—Есть новости?
—Да. «Греки вошли в Афины».
—Это точно?
—Вне всякого сомнения. Но не беспокойтесь, все анализы я делал лично, так что утечки информации быть не может. Я приглашу доктора Кистра, он абсолютно надежен. Мы обойдемся даже без медсестер…
—О нет, Роберто! Ты не понял, дорогой, — я рада, я счастлива, я хочу родить этого ребенка, — даже если это будет единственное, что я успею сделать в жизни. Ты не представляешь, какую радостную весть ты мне сообщил!
Вот теперь действительно есть что отметить!
Хочу чего-нибудь острого — и еще мороженого!
— Значит, я просто не понял… ты так нервничала, когда сдавала анализы…
— Конечно! Я безумно волновалась, что не забеременела.
— Э… Юнис… я чувствую себя лично ответственным… и… Я понимаю, что вы слишком богаты, но брачный контракт можно составить так, чтобы муж не имел права распоряжаться средствами жены, и поэтому… Короче, Юнис, в любой момент вы можете рассчитывать на меня.
— Роберто, ты самый лучший, я знаю! И это самое чистое и самое бесстыдное предложение, которое когда-либо получала подзалетевшая блядешка. Спасибо, родной мой, но ты же знаешь — мне абсолютно насрать на то, что скажут соседи. А считать тебя ответственным за мое дитя я не могу, потому что давала целому взводу…
Ну, это ты загибаешь, конечно…
Все равно — мы старались.
— …короче, это мой ребенок — и какая разница, кто мне помог?
— Прошу прощения.
— Милый, я не хотела тебя обидеть! Я только хотела сказать: ни о чем не заботься. Если это был ты — то я бесконечно благодарна тебе. И если не ты — все равно бесконечно благодарна… Эй, Роберто! Вместо того, чтобы пытаться делать честную женщину из меня — безнадежное это дело, скажу по-дружески! — лучше бы вынул из Винни ее затычку да вставил бы ей что-нибудь более стоящее. Вот из кого надо делать честную женщину!
— Это да — но она уж очень к тебе привязана. Во всех смыслах.
— Какая беда? В моем сарае столько свободного места, что разместить еще и тебя не составит никаких проблем. А если ты еще и накачаешь ей животик, у нас появится новое совместное развлечение… Все, я заткнулась, решай сам, как жить дальше. Практический вопрос: мне можно пить?
— Сегодня — да. Через пару недель — уже почти нет.
— И еще: не согласишься ли ты разделить мое торжество? Официально мы будем отмечать победу на процессе, насчет захвата Афин знать пока никто не должен.
— Э-э…
— Не хочешь, да?
— Нет, просто у меня сегодня свидание с Винни…
— Ты не понял! Джейк приглашает меня в ночной клуб, а я приглашаю еще и вас с Винни. Я не зову тебя провести со мной ночь в обычном смысле... впрочем, если удастся сделать так, чтобы Винни не обиделась, — почему нет? Нам так недолго удавалось побыть вместе, мой добрый доктор… но это были чудесные минуты, правда?
— Ты — лучшая женщина в моей жизни, Юнис!
— Брось, доктор, ты говоришь это всем пациенткам, я знаю. Ты изумительный вол! Подожди десять минут, я переговорю с Винни и позвоню тебе еще раз. Нет, позвони ей сам.
Джоан переключилась на внутреннюю связь.
— Винни?
— Иду.
Джоан встретила ее у двери.
— Дорогая, ничего серьезного. Я прошу тебя вызвать О'Нейла и передать ему, чтобы он прислал Финчли ко мне сюда. Не звоню сама, чтобы все было по протоколу.
— Понятно. Мне остаться?
— Нет. Тем более что тебе должны позвонить минут через десять, и по весьма приятному поводу: вечером ты, я, Джейк и доктор Гарсиа едем в ночной клуб.
—О-о!
— И пусть остается до утра, позаботься только, чтобы Джейк не узнал… мужчины бывают так застенчивы… Или он уже знает, кто такой «Боб»?
— Ну… да, знает. Я сказала.
— И все равно — прикрой доктора. А теперь — звони О'Нейлу.
Через несколько минут Винни вернулась:
— Финчли ждет.
— Спасибо, Винни. Финчли, войдите! Винни, побудь у себя.
Финчли вошел и поклонился:
—Вы звали меня, мисс?
—Котяра, мы одни, а двери звук не пропускают.
—Чудесно, киска.
—Поцелуй меня и садись. Я хочу от тебя совета. Причем, как ты скажешь, так и будет.
— Женщина, совет будет стоить еще одного поцелуя.
Этот поцелуй был долгим и страстным. Наконец Джоан с трудом отстранилась.
—А под халатом у тебя почти ничего нет… — Финчли облизал губы.
—Не почти, а просто ничего. Не отвлекайся, Томас Котярус. Так вот, я спрашиваю: сегодня мы с Джейком хотим посидеть в ночном клубе. Ты знаешь по-настоящему хорошее место?
—Па-па-па-пам… Вообще-то, Юнис, все приличные ночные заведения находятся в местах с дурной репутацией…
—Но внутри — безопасно?
—Не везде… сейчас подумаю… Да, есть подходящее. Там внутренняя автостоянка и бронированные двери. Я поспрашиваю ребят, но, думаю, лучшего все равно никто не предложит.
—Ладно. Спасибо, кот Том.
—Ладно так ладно. У нас есть время? Я запру вон ту дверь…
—Не заботься. Винни не войдет, так что хватай подушку и роняй меня на пол!
К десяти вечера компания собралась в холле. Джейк был одет ультраконсервативно: смокинг и брюки темно-бордового цвета, ослепительная водолазка; ее благородный шелк служил прекрасным фоном для золотого анкха. Доктор Гарсиа одет был официально, но современно: алого цвета трико и белый просторный свитер, отделанный черным кружевом с жемчугом. Винни обошлась своим гарнитуром с искусственными изумрудами и длинной многослойной юбкой из прозрачного газа. На лбу ее сиял крупный изумруд в оправе.
— На чем он держится, девушка? — удивился Джейк. — На клею?
— На резьбе, — сдерзила Винни — и покраснела. — Хотите, отвинчу?
— Никогда! А вдруг вы говорите правду?
— Правду — в смешанной компании? Такого быть не может. Ладно, в порядке исключения: действительно, на клею. Есть такой медицинский клей, его можно смыть только спиртом.
— Тогда сегодня эта штука имеет все шансы отвалиться.
— Я не пью, советник. У меня печальный опыт по этой части.
— Доктор, может быть, оставим ее дома? Какой толк от трезвой женщины? Будет только шпионить…
— Советник, вы так жестоки? Хотите запереть девушку в доме только потому, что она не пьет?
— Я бы запер ее только за то, что она называет меня «советник». А то и «сэр». Винни, какого черта? После захода солнца я — «Джейк».
— Хорошо, советник, — покорно сказала Винни.
— Доктор, вам удавалось переспорить женщину? — вздохнул Джейк.
