– Итак, решено: мы покидаем Киото в ближайшие дни и укроемся в Сэгикахару. Господина Токугава Иэясу я назначаю Верховным военачальником. Вы все, а также ваши подчинённые, в том числе самураи из личной охраны и воины должны беспрекословно выполнять его приказы. Господин Тайто Хиросэ будет его помощником. Сборы начать незамедлительно!
* * *
Гендзи отдал все надлежащие приказы, касавшиеся похода в Сэгикахару, и направился в Южные покои своей супруги госпожи Хикари. Императрица, облачённая в кимоно «Зимнее утро»[122], возлежала на шёлковых подушках, предпочитая их жёстким традиционным татами, занимаясь стихосложением, в то время как трое музыкантов услаждали её слух игрой на китайских арфах, звучание которых она предпочитала более всего.
– Хикари, я хотел бы поговорить с вами, – решительно начал император, опуская излишние сантименты, давно исчерпавшие себя.
Госпожа Хикари нехотя оторвалась от своего занятия, поднялась с подушек, поклонилась, затем сделала жест рукой – музыканты удалились, и с обычной холодностью, давно царившей в отношениях с супругом, спросила:
– Что вам угодно?
– Над Киото нависла угроза. Прикажите собрать всё необходимое и также позаботьтесь о наследниках. Вскоре мы отправляемся в поход…
Госпожа Хикари недовольно фыркнула:
– В поход?! Жить в шатре посредине поля?! У меня нет ни малейшего желания…
Гендзи ощутил приступ ярости.
– Вы – моя жена и мать принцев! Приказываю вам собираться!
– Я не желаю покидать Киото, – решительно заявила императрица, – только лишь из-за того, что вам что-то почудилось. И ничего не говорите мне о Верховном сёгуне! Если бы он хотел захватить трон, он бы давно это сделал! Если вам угодно, я позабочусь, чтобы детей подготовили к походу надлежащим образом. Мальчикам это пойдёт только на пользу.
Гендзи внимательно воззрился на Хикари: «Неужели я когда-то любил это чудовище? Наверное, иначе как бы появились на свет наши дети…»
– Как вам угодно, оставайтесь во дворце, – сказал Гендзи совершенно спокойно.
Покинув Южные покои, император направился в павильон Глициний, где вот уже несколько дней, как обосновалась Ихара на правах наложницы. Предыдущая наложница, занимавшая павильон, была отправлена к родителям с щедрым вознаграждением.
Теперь же Ихара стала полноправной хозяйкой павильона. Помещение было просторным и изысканно обставленным, император приказал управляющему выполнять любую прихоть наложницы и доставлять всё чего та пожелает.
Ихара освоилась в новом жилище, оно вполне соответствовало её утончённому вкусу. Когда император вошёл в павильон, наложница занималась составлением икебана, но, завидев своего господина, тотчас поспешила навстречу.
Император не удержался и раскрыл объятия, наложница прильнула к его груди.
– Посмотри на меня, – сказал Гендзи. – Ты всё ещё робеешь передо мной?
– Да. Вы же – император, а я – ваша наложница.
Гендзи улыбнулся.
– В твоих ответах я с удовольствием ощущаю незаурядный ум, присущий всем Нобунага.
Ихара посмотрела императору прямо в глаза.
– Я чувствую, вы чем-то очень озабочены…
– Да. Тот разговор, что состоялся между нами при первой встрече, повлёк за собой определённые последствия, – признался Гендзи.
– Неужели войска сёгуна – уже под стенами Киото? – выказала волнение наложница.
– Пока нет, но… Кто знает… – неопределённо ответил тенно. – Я намерен покинуть Киото и укрыться в небольшом замке…
– Вы возьмёте меня с собой? – воскликнула Ихара и в порыве чувств обняла императора за шею, но тотчас спохватилась. – Ах, простите меня, я позволила себе слишком многое…
Гендзи растрогала подобная реакция юной наложницы, невольно он вспомнил леденящий холод, исходивший от госпожи Хикари.
– Конечно. Твои обязанности будут очень непростыми…
Ихара удивлённо приподняла брови.
– Я справлюсь, обещаю.
– Тогда приступим к ним прямо сейчас.
Гендзи поцеловал наложницу в шею и осторожно, не спеша, приспустил кимоно с её плеча.
* * *
Токугава Иэясу потребовалось три дня, дабы подготовить императорские войска к походу в Сэгикахару. Госпожа Аояги предпочла остаться во Дворце. Гендзи, недовольный тем, что она остаётся, впрочем, также как и императрица, выказывал беспокойство. На что госпожа Аояги сказала:
– Сёгуну нужен император и наследники. Я и госпожа Хикари – всего лишь слабые женщины. Зачем мы нужны ему? От нас только лишние хлопоты. Не думаю, чтобы Тоётоми опустился до такой степени, дабы стал сводить с нами счёты, тем более императрице ничего толком не известно, я же буду молчать. Отправляйтесь в Сэгикахару и не думайте о нас.
Гендзи не удержался от слёз. Госпожа Аояги сдерживалась из последних сил, хорохорясь перед отъездом сына и внуков. Императрица же, делившая ложе с молодым вельможей, не соблаговолила проводить ни мужа ни детей, предаваясь в это время любовным утехам.
…Забрезжил зимний рассвет, час Дракона вступил в свои права. Войско под предводительством господина Токугава, Гендзи-тенно в отдельном экипаже с детьми и кормилицей, его наложницы – также в экипажах, казначей с государственной казной в крытой повозке под пристальным оком охраны и немногочисленная прислуга были готовы к длительному походу.
Вскоре восемьсот воинов, повозки с фуражом, прислугой и провиантом, а также четыре экипажа двигались вдоль Первой линии по направлению к городским воротам, дабы покинуть спящий Киото.
Путь от Киото до Сэгикахары можно было преодолеть в течение одного дня. Император рассчитывал, что к вечеру в час Собаки войско, домашние и прислуга достигнут убежища.
На протяжении всего пути сыновья императора молчали, они не привыкли вставать рано и оттого весь день чувствовали себя вяло, теперь же, когда на горизонте появилась Сэгикахара, и вовсе засыпали.
Токугава Иэясу, как человек весьма предусмотрительный, отправил отряд верных людей в Сэгикахару сразу же после заседания военного совета, дабы те привели замок в надлежащий вид перед приездом императора и его семьи. Поэтому, как только экипаж Гендзи миновал мост, перекинутый через ров с водой, въехав во внутренний двор, в замке тотчас закипела жизнь. Прислуга, ожидавшая приезда императора, была во всеоружии: комнаты и парадные залы приготовлены, жаровни щедро отдавали тепло, согревая прибывших, ужин только и ждал того, чтобы его отведали.
Гендзи остался доволен предусмотрительностью господина Токугавы, о чём неприменул заметить.
Император прошёлся по замку: в последний раз он приезжал сюда почти двадцать лет назад, ещё при жизни отца. Сэгикахара никогда не была резиденцией императорской семьи, а лишь местом, где можно уединиться, отдохнуть от государственных забот и поохотиться в горах.
