– Это случилось более пятнадцати вёсен назад, в те времена, когда княжество Оды Нобунаги было одним из самых могущественных в Поднебесной…
* * *
Рассказ Горной ведьмы длился действительно долго, приближался час Тигра. Слушатели внимали с интересом, дивясь поворотам судьбы, постигшим дочерей Оды Нобунаги. Ихара тихонько плакала, прикрывая лицо широким рукавами кимоно. Император также был растроган до глубины души. Наконец, когда ведьма рассказала о том, как она разожгла огнь Дракона, Токугава Иэясу не выдержал:
– Как вы всё ловко подстроили, госпожа Ода! Надо отдать должное вашей находчивости.
– Благодарю вас… Что поделать, встреча с вами была для нас единственной надеждой. Но что могло привлечь ваше внимание: простой дым? Вероятнее всего, вы бы решили, что горит хижина бедняка или охотника. Поэтому я прибегла к этой уловке: красный дым Дракона не остался не замеченным… А дальше вы всё и сами знаете…
– Следует срочно сообщить госпоже Оде Тоётоми о том, что вы живы и здоровы, – заметил император. – Обрести сестру, считавшуюся давно умершей, что может быть лучше?! – с чувством воскликнул он.
– Я сама обо всём напишу матушке, – сказала Ихара, пребывая всё ещё под впечатлением рассказа своей тётушки. – Я уверена, она тотчас сядет в экипаж и примчится в Сэгикахару.
– Вероятно, так и будет. Мы не можем лишать сестёр радости встречи, – заметил император. – Годайго же, пусть так и зовётся Сыном Дракона. Это имя очень символично и вполне ему соответствует.
– Лучше, если ваш рассказ, госпожа Ода, останется в тайне, – высказался Токугава Иэясу. – Думаю то обстоятельство, что Сын Дракона примкнул к императорским войскам – весьма выгодно для нас в данный момент. Наш народ верит в силы природы, а Сын Дракона считается полубогом. А сёгуну служат только самураи….
Госпожа Ода и Ихара поклонились в знак понимания: они сохранят тайну Годайго.
Император ещё раз оценил прозорливость и преданность Токугавы Иэясу.
– Если мы одержим победу над Тоётоми, то я назначу вас Верховным сёгуном.
Токугава поклонился.
– Это высокая честь для меня, мой государь.
* * *
Ранним утром в час Зайца* – Ихара так и не смогла уснуть после рассказа Горной ведьмы, теперь уже госпожи Оды – она принялась за написание письма матушке в Киото. Оно получилось достаточно длинным, ведь пришлось излагать почти всю услышанную ночью историю.
Ихара закончила своё занятие, когда час Лошади вступал в свои права. Она свернула письмо, обвязав его серебряным шнурком.
В это время господин Тайто Хиросэ имел продолжительную беседу с Токугавой Иэясу, после которой приказал верному слуге отправиться в Киото, дабы передать письмо госпоже Оде Тоётоми, своей наложнице. Но не только…
Господин Тайто подарил слуге отменное кимоно, предоставил коня и увесистый мешочек с серебром в придачу. Дабы тот по прибытии в столицу не только передал письмо по назначению, но и посетил как можно больше публичных мест, рассказывая о неком Годайго, Сыне Дракона, которого ниспослал императору Горный бог.
Слуга исполнил поручения господина в точности. Как только госпожа Тоётоми Ода почитала письмо, то сразу же засобиралась в Сэгикахару, намериваясь выехать ранним утром в сопровождении служанки и немногочисленной охраны, которую любезно предоставила госпожа Такико.
Посланник же отправился на Главную рыночную площадь, где тотчас встретил знакомых и поделился с ними новостями, разумеется, не упоминая о том, что император находится в Сэгикахаре. Затем он отправился в Чайный дом, что располагался на улице Магнолий, где также не смог умолчать о Сыне Дракона. Поздно вечером, когда уже смеркалось, слуга господина Тайто, едва переставляя ноги от выпитого и съеденного за день, еле-еле добрёл до дома, где киотские красавицы предоставляли состоятельным людям услуги определённого характера.
Примерно, спустя дзиккен о милости Аматэрасу знала вся улица Магнолий, пересказывая эту удивительную историю на разные лады, суть которой сводился к одному: боги благоволят к императору. А уж, если что-то стало известно киотским красавицам или прислужницам в Чайных домах, то вскоре это известие облетит всё Киото.
На утро, едва забрезжил рассвет, предприимчивый слуга поспешил сесть на коня и покинуть город, направляясь к тракту, ведущему в Сэгикахаре, где он должен был встретить экипаж госпожи Оды Тоётоми.
Глава 8
Тоётоми Хидэёси пребывал в крайнем раздражении, если не сказать – в бешенстве. Из Киото прибыл верный человек, сообщивший весьма неприятную новость: император, его наследники и верная гвардия покинули столицу. Шпион сёгуна потратил несколько дней на то, чтобы выяснить: почему Гендзи столь скоропалительно покинул Киото и куда он направился? Поэтому он прибыл в Исияму только спустя четыре дня после того, как Гендзи укрылся в Сэгикахаре.
Тоётоми метался по своим покоям, недоумевая:
– Откуда он мог узнать о моих планах? Среди моих людей – предатель? Я прикажу казнить всех до единого!!!
Шпион, склонившийся в поклоне, мечтал слиться с татами в единое целое, и может быть, таким образом миновать сёгунского гнева.
Главный советник сёгуна был также обеспокоен новостью.
– Если, вы казните всех преданных людей, то с кем же тогда возьмёте Киото? – дерзко поинтересовался он.
Сёгун прошёлся по покоям, затем вынул свой любимый кинжал из ножен, и приставил к горлу советника.
– Киото свободен как никогда! Император, как был малолетним мальчишкой, так им и остался. Он бежал в страхе перед моим величием и силой.
– Вы правы, господин… – пролепетал советник. – Тем более не следует чинить расправу. А если у императора есть осведомители среди самураев? Такое тоже не исключено…
Сёгун усмехнулся и вложил оружие обратно в ножны.
– Возможно… ты говоришь дело… Что ж, я не намерен менять свои планы. Через семь дней – выступаем в Киото. Встанем лагерем около Момодзоно.
Советник деликатно покашлял.
– Господин…
– Что ещё?
– Может быть, стоит выступить из Исиямы раньше на несколько дней?
– Зачем?
– А, если Гендзи удастся привлечь на свою сторону союзников? – предположил советник.
– Разве таковые ещё остались? – удивился сёгун. – Кажется, Одавара, последний мятежный клан, разгромлен. А этот перебежчик Токугава никогда не осмелится выступить против меня со своими самураями. И даже, если бы осмелился: то шпионы бы доложили мне о передвижении его воинов! Эдо – слишком далеко от императорской столицы. За один день войска не перебросить! Кто же станет помогать императору? Он – один. Его зажравшиеся китайцы, которые считают себя гвардией – нам не чета, мои воины закалены в битвах!
