Читаем без скачивания Москва времен Чикаго - Валерий Маслов

Следователь приподнял два пухлых тома и потряс ими в воздухе.

— Кроме того, в отношении Титовко возбуждено уголовное дело по статье сто сорок прим, часть третья, предусматривающей до десяти лет лишения свободы. И это далеко не все.

— Понятно. Одно перечисление статей, на которые тянет дело, займет немало времени. Суть его прегрешений я знаю. Удалось раскопать что-либо новое?

— Удалось. Деньги, полученные преступной группой в составе Титовко, Петракова и Изразцова из Центрального банка путем внедрения в него фиктивных платежных поручений, использовались на разные цели. Следствие установило, что часть их была перечислена известному своей скандальной репутацией депутату Госдумы, фамилия которого не называется в интересах следствия. Другая их часть была перечислена на номерные счета неизвестных лиц. Мне необходима санкция прокурора, чтобы арестовать эти счета и узнать имена владельцев.

— Запросим. Что еще?

— Надеюсь, таким образом я подберусь наконец вплотную к Петракову.

— Действуй. И чтобы не терять времени, предъяви обвиняемым для ознакомления материалы дела.

Петраков все же был вынужден нарушить данную им подписку о невыезде. Получив от Титовко указание действовать, он немедленно снял с номерного счета в коммерческом банке всю наличность, которая туда поступила из Центробанка, резонно рассудив, что держать при себе несколько чемоданов, набитых деньгами, опасно да и невыгодно. Но обменять рубли на валюту в своем городе мэр не мог. Во-первых, здесь его слишком хорошо знали. Во-вторых, ни в одном из местных банков не было такой суммы в долларах.

Благополучно перевезя чемоданы на свою загородную дачу в Пашкове, Петраков вздохнул чуть свободнее. Но расслабляться было рано. Пока «деревянные» не обращены в валюту, пока они не приняли компактную форму в виде пачек долларов, опасность внезапного обыска или другой напасти существовала.

Вячеслав Иванович занес четыре чемодана в свою комнату и отослал шофера с охраной. Затем взял счетную машинку и начал считать. Перевел рубли в валюту по существующему на сегодняшний день курсу и тяжело вздохнул. Ему бы, конечно, надо было радоваться такой кругленькой сумме. Но он прекрасно понимал, что за один раз и даже за один день обменять все это на один миллион долларов ему не удастся.

И все же надо было рискнуть. Потому что доллары — они и в Африке доллары. И он решил на денек махнуть в Москву. А чтобы на всякий случай иметь алиби, приказал управляющему делами написать приказ о командировке его по вызову главы правительства.

«Если Усков такой ушлый и настолько вхож в „Белый дом“, чтобы проверять там все вызовы мэров, то пусть пойдет и проверит. Или еще лучше, спросит об этом у самого премьера».

Такое предположение развеселило Петракова. Да и огромная сумма приятно грела душу и вселяла уверенность. В светлом будущем где-нибудь на Майами.

Усков нагрянул в город Петракова внезапно. С санкцией прокурора на арест номерных счетов в коммерческом банке областного центра.

Естественно, ему было выгодно, чтобы мэр не знал о его визите. И потому он сразу поехал в банк.

Управляющий банком встретил его нелюбезно. Сначала он категорически отказался открывать тайны своих клиентов. Но следователь пригрозил, что увезет этого управляющего вместе с его охраной в следственный изолятор, и тот затих.

Но Ускова ожидало глубокое разочарование. Да, один из номерных счетов был как раз оформлен на имя Петракова. Да, на нем находилась крупная сумма денег. Но… вчера.

— Как вы могли выдать такую огромную сумму одному физическому лицу? — возмутился следователь.

— А разве закон это запрещает? — резонно удивился управляющий. — Покажите мне хотя бы одну инструкцию об этом, и я дам вам свои руки для наручников. — И управляющий протянул следователю пухлые, ухоженные ладошки.

Ускову ничего не оставалось, как официально зафиксировать реквизиты Петракова в данном банке, снятую сумму денег наличными и удалиться. Он даже не стал задавать банального вопроса, знал ли управляющий, что тот клиент — мэр города? Тот, конечно же, не знал. И знать не хотел.

Надо было срочно ехать к мэру и производить обыск.

Но для этого потребовалась еще одна санкция, теперь уже местного прокурора. Который оказался крепким орешком. Когда следователь появился в его кабинете в здании, расположенном как раз напротив мэрии, тот с гордостью похвалил Петракова:

— Вот, Андрей Трофимович, какими должны быть мэры! Только при Петракове нам наконец отстроили здание с прекрасными условиями для работы!

— И что, преступность в городе от этого пошла на убыль?

Прокурор насмешливо посмотрел на московского следователя:

— А в столице?

— Мне нужна санкция на обыск на квартире мэра и на его загородной даче. Я действую по поручению Генерального прокурора.

Прокурор города не спешил с принятием решения.

— Это все прекрасно, Андрей Трофимович. Но Москва далеко, а мэрия вот она, напротив. Это очень серьезное решение. Для этого мне нужны законные обоснования.

— Против Петракова возбуждено уголовное дело, он находится под подпиской о невыезде.

— Разве? А я как раз сегодня утром звонил Вячеславу Ивановичу: он в Москве.

— Не может быть!

— Убедитесь сами: мэрия рядом.

Усков быстро справился с волнением и охватившим его негодованием.

— В таком случае, нам, как говорится, и карты в руки: проще будет провести обыск.

Прокурор с сомнением покачал головой:

— Вам, может быть, и в руки. А мне — нет. Я не хочу просто так портить отношения с мэром: мне здесь жить и работать. Если будут весомые доказательства его вины, тогда пожалуйста. А так — нет. Кстати, а почему вы не взяли ордер на обыск Петракова в Москве? У себя в прокуратуре.

— Не было необходимости. А здесь, в городе, выявились новые обстоятельства.

— Вот видите, молодой человек, надо быть предусмотрительнее: на то вы и сыщик, чтобы предугадывать развитие событий.

Усков понял, что, кроме потери времени, он здесь ничего не найдет. И потому вышел от прокурора, сухо кивнув ему на прощание.

И естественно, направился в мэрию. А здесь его ожидал управляющий мэрии. Он с готовностью протянул Ускову приказ о направлении мэра города Петракова в правительство России по вызову премьер-министра.

— Ну, мы это еще проверим! — заявил Андрей.

— Проверяйте, пожалуйста, — вежливо согласился управляющий.

Следователю ничего не оставалось, как уйти и из мэрии с пустыми руками. Впрочем, копию приказа он с собой прихватил. На всякий случай.

Андрей вышел на улицу и задохнулся от теплого, влажного, чистого воздуха. Осень в Москве и осень в провинциальном городе — это далеко не одно и то же. Здесь, на его родине, и погода была мягче, добрее к человеку, и воздух чище, свежее.

Андрей вспомнил о доме, о матери, которая ждет его в родном Пашкове.

— А, — махнул на все рукой Андрей. — Была не была! Загляну к маме на несколько часов, а то за этими делами и мать совсем забудешь!

И Усков поспешил в свои родные края.

Петраков же тем временем развил бурную деятельность в Москве. Он направился в банк, в котором у него давно работал хороший знакомый. И попросил провести обменную операцию. В скором времени в специальную комнату в банке шофер и охранник Петракова внесли четыре раздутых чемодана. Считать деньги и переводить их в доллары мэр, конечно, не стал. Эта операция заняла бы слишком много его драгоценного времени. Он доверил эту техническую работу сотрудникам банка. Пообещав при этом хорошее вознаграждение.

И работа закипела. Его знакомый обзванивал другие коммерческие банки столицы и просил наличные доллары. Машина по превращению достояния граждан, еще несколько дней считавшегося государственной казной, в валюту иностранного государства была запущена.

А мэр не мешкая отправился к Титовко. Нельзя было упускать возможности пообщаться с ним лично, не по телефону.

Ехать пришлось не в Дом правительства, а в прежнее ведомство.

В знакомом небольшом кабинете с прежней табличкой на двери восседал Титовко. Он, конечно, потерял былой лоск и представительность. Сразу было заметно, что его что-то сильно угнетает. Петраков решил, что так на него подействовала перемена мест работы: кому охота спускаться с высокой горы кубарем вниз?

Но ошибся. Хозяин кабинета сам сказал об этом:

— Думаешь, меня волнует потеря того кабинета в Доме правительства? Да плевал я на него: в структурах власти перестановки неизбежны. Меня тревожит Усков. Похоже, зацепил этот сыщик нас крепко.

На этот раз успокаивать шефа пришлось Петракову.

— Да брось ты переживать! Все меняется: погода и та каждый день разная. И на Ускова можно найти управу. Если сильно захотеть!