К вечеру от непрерывных совещаний голова шла кругом. Но поскольку завтра нам с Саратом предстояло ехать к механику за готовым набором к лодке, то пришлось все же устроить еще одно. К нам добавилась Моана. К этому момент Сарат уже обследовал один кристалл.
Доктор магии жизни, вопреки обыкновению, высказала мнение далеко не сразу. Она долго приглядывалась к топазу (в ее маленьких ладонях кристалл казался еще больше), потом стрельнула пару раз глазами в мужа, после чего хмыкнула:
— Вы умеете удивить, Профес. Честно признаюсь: я о таких даже не слыхала.
— Это не удивительно. Я сам полагаю, что эти кристаллы (у нас таких три) аналогов, вероятно, не имеют.
— Даже как есть он тянет на цену в двести золотых, не меньше. Но с учетом того, что значимых дефектов в нем нет… и если вы с Сафаром ограните его как следует… такой кристалл цены иметь не будет. Уникум. Продать его можно разве что Первому академику, да и то сомневаюсь. Или в коллективное владение Академии.
Тут голос особо почтенной приобрел хорошо мне знакомые стальные интонации:
— Иначе говоря, продавать нельзя вообще. Это было бы крайне опасно для нас всех.
К такому же выводу я и сам пришел. Этот камешек перестает быть просто подспорьем в магии — он становится оружием страшной силы. Или может стать. Но что же с ним делать? Уж верно не выкидывать.
— Если я вас правильно понял, Моана, после огранки этот кристалл останется в команде…
Тут в голову прокралась пока что не оформившаяся мысль.
— …или его надо пустить на производственные цели.
Супруги обменялись недоуменными взглядами и спросили хором:
— Какие?
— Сарат, какие виды магии для него предпочтительны? — ответил я вопросом на вопрос.
Достопочтенный приосанился. Ему польстило, что по вопросам теоретической магии он имеет приоритет перед многознающей женой.
— Близок к универсалу, то есть можно хоть магию смерти использовать, но все же предпочтительны магия воды, электричества, воздуха, связи,… ну, еще магия излучения… может быть.
Насчет магии излучения — идея завлекательная. Подумать о ней надо.
— Вот вам и ответ. Связь, например. Или оценка погоды. И еще кое-чего можно придумать. На воду его пускать не хочу, у нас на нее танзаниты имеются. Хоть они и хуже, зато их много. Но есть еще вопрос, Моана, уже к вам. Посмотрите…
И я достал топаз с плавным изменением цвета.
На этот раз особо почтенная молчала так долго, что я чуть было не усомнился в ее душевном здравии. И то сказать: а может ли маг жизни сам себя вылечить от сумасшествия? Вопрос интересный…
— И о таких я тоже не слышала, — наконец, выдала она. — И даже представить себе не могла…
Пауза. Вдруг Моана издала сдавленный смешок. Мелькнула мысль, что я был не так уж неправ относительно психических заболеваний даже у магов жизни.
— Если не секрет, Моана, что вы нашли смешного в этом кристалле?
— Секрета нет, — под обеспокоенным взглядом мужа она все же обрела серьезность, — просто этот кристалл больше всего подходит мне.
Сарат удивился ничуть не меньше, чем я сам. Мы дружно запросили объяснений.
— Вообще-то ты прав, — это к Сарату, — топаз близок к универсалу. Зеленый цвет способствует магии жизни в данном случае…
И во многих других тоже.
— …но здесь все дело в соединении зеленого и голубого. Магия воды… да будет вам известно, что человеческое тело большей частью состоит из воды…
Насчет воды я, конечно, знал, но промолчал.
— …вот почему я думаю, что была бы в состоянии объединить магические потоки для некоторых подвидов магии, связанных с кровью и лимфой… конечно, если…
Мне пришлось прервать ученый монолог:
— Все ясно, этот камень будет ваш — после огранки, конечно. И еще один камень — вот этот — я заберу лично для себя.
По какой-то причине ни один из моих собеседников не предположил, что я буду творить магию с помощью этого кристалла. И любопытства они не проявили. Интересно, почему?
У механика мы получили наш заказ очень быстро. При расставании Фарад с самым нейтральным выражением лица прошептал, что через неделю будет «кое-что интересное о том самом деле». Ага, значит, имеются положительные результаты в части внедрения наших кристаллов в производство.
Как ни странно, наиболее трудной задачей оказалась организация транспортировки «скелета» лодки до порта Субарак. Мы с немалым трудом наняли длинную подводу, да и то наша поклажа была закреплена довольно хлипко (на мой взгляд). К тому же корма порядочно свешивалась над дорогой. Еще хорошо, что киль, по моим прикидкам, был сделан с хорошим запасом прочности. Это я настоял, боясь, что его может погнуть на полном ходу при волнении. Еще одну подводу поменьше мы наняли на перевозку фанеры и иных деталей.
Дорога заняла полных три дня, очень уж медленно и осторожно мы тащились с грузом. Но главные трудности еще только предстояли.
Тот способ крепления фанеры к набору, что я имел в виду (прямоугольные скобы) был мгновенно отвергнут местными кораблестроителями. Мне доходчиво объяснили, что я не добьюсь нужного усилия прижима фанеры к стальному профилю так, чтобы гарантировать отсутствие течи. Я подумал было о болтах и гайках, но эта мысль была мною же и затоптана в грязь после оценки сметной стоимости материалов. В конце концов остановились на заклепках с широченной шляпкой. Правда, отверстия в наборе, судя по цене, делались золотыми сверлами и брильянтовыми руками.
Водонепроницаемость обеспечивали местным способом: какой-то аналог герметика на каучуковой основе. Мне нечего было возразить.
Постепенно стало вырисовываться нечто лодкообразное. Я лично регулировал руль (сам это делал несколько раз). Огорчало отсутствие лобового стекла и лага, но…
Сарат трудился пчелкой над движком. Он не поленился заказать у местного механика специальные планки под кристаллы пирита (для одного или двух, на выбор). Установка кристаллов или их замена должны были осуществляться заменой планки. Правда, мне вдруг пришла в голову мысль о необходимости обеспечить возможность заднего хода для нашего корабля. Я даже подумал, что для этого нужен отдельный кристалл, но Сарат уверил, что имеющихся будет вполне достаточно.
Пока мы умствовали, в Субарак зашла «Ласточка». Само собой, я информировал Дофет-ала о переговорах с Гильдией гонцов. Удивило то, что капитан не удивился. Видимо, он не сомневался в моих дипломатических способностях. Мне бы его уверенность! Я между делом попросил одного матроса на ходовые испытания. Ни один капитан не любит, когда у него забирают члена экипажа, но я объяснил, для чего нужен матрос с навыками рулевого. Причина была сочтена уважительной.
* * *
(сцена, которую я видеть никак не мог)Тофар-ун был опытным руководителем. Он никогда не чурался привлечения дополнительных людей к совещаниям, резонно полагая, что лишняя идея или критическое замечание вряд ли будут лишними. Вот и на этот раз по прибытии экспедиции из пещеры он призвал не только ее номинального руководителя, но и всех участвовавших там ведущих магов, а также двух наиболее острых умом членов своей группы.
Доклад был выслушан со всем вниманием. Это не помешало довольно бурному обсуждению.
— Особо почтенный Лехит-ур, вы утверждаете, что проникновение в колодец было обеспечено магией земли. Какие у вас на то основания?
— Во-первых, мы не нашли никаких следов магии воды…
— Возражаю! То, что вы их не нашли, не значит, что этой магией не пользовались. Вы сами знаете, насколько быстро потоки рассеиваются в воде.
— Возражение принимается. Но у вас, если не ошибаюсь, были другие соображения.
— Именно так, почтеннейший. Подсчеты, выполненые весьма почтенным…
Поклон в сторону магистра магии воды.
— …показали, что для эффективного понижения уровня воды в этом колодце хотя бы на три часа потребовались бы усилия не менее пяти докторов магии воды. Заметьте, это без учета возможного расширения колодца. Учтите также, три часа — этого крайне мало для эффективного обследования того, что спрятано за этим колодцем. Понижение воды уровня воды на меньший срок я полагаю неоправданно рискованным, ибо конфигурацию этого прохода невозможно оценить заранее. И если бы исследовательская группа не успела подняться на достаточную высоту, то выбраться ей бы не удалось. Отсюда следует, что магия воды крайне маловероятна. Но и это не все. Я обнаружил чрезвычайно слабые следы магии земли. Почти уверен, что это почерк горца.
— Почти!
— Именно. Ибо следы практически рассеялись, то есть первичные магические потоки почти восстановились. Я сам увидел разницу лишь потому, что заранее предполагал, что таковая может быть.
