— Командир, есть интересные новости. Найдется время?
— Валяй.
— По пути от дома Морад-ара домой я зашел перекусить к толстяку Фарагу. И там меня изловили трое бакалавров: двое со мной учились, еще один на два года старше.
— Кто такие?
Мне ответ на этот вопрос показался более важным, чем информация о том, чего эти господа, собственно, от меня хотят — а то, что они чего-то хотят, было очевидным.
— Они владельцы фирмы по изготовлению кристаллов-светильников и кристаллов, излучающих звук. Они же там и работники. Я тебе говорил, что такой магии, как излучающая, вообще нет, но кристаллы такие делают. Дело, в общем-то, не из трудных. Но…
Мне показалось, что ситуация понятна, поэтому я решился досказать:
— …но дела у них идут не сказать, чтоб с огромной прибылью. Фирма находится в стабильном положении, потому что кристаллов-изучателей хватает не надолго. Ребята живут на перезарядке их и на зарядке новых. Жить можно, продвинуться — вряд ли. А они видели тебя в трактире у Фарага, а если не видели, то слышали. И сделали свои выводы.
— Все так и есть.
— Специализация?
— Один воздушник, один огневик, один электрик, вторая специальность: у двоих связь, у третьего вода. Этот, правда, слабак, но хорошо разбирается в кристаллах.
— Насколько сильны в теории?
— Третий сильный теоретик. Два первых… скажем, чуть посильнее Шахура.
Есть над чем поразмыслить…
— Вот что я тебе скажу: пока что не отвечай ни «да», ни «нет». Проведи с ними переговоры. И вместе с тем подумай: как мы можем их использовать. Вот тебе подсказка: не только на сию минуту, но и на перспективу.
Тут Сарат крепко удивил. Вместо напрашивающегося вопроса «А сколько времени на обдумывание?» он сходу выдал:
— Первое, что приходит в голову, — войти в долю в эту фирму. Своими кристаллами, натурально. Это может значимо простимулировать спрос: очень долговечные источники. Доход опять же. Меня смущает другое: что-то ты задумал на будущее. А что с них можно поиметь? Что-то, связанное с излучением. А что — не могу угадать. Ты же, по всему видать, уже имеешь решение.
Ловок, ничего не скажешь. Расколол хорошо, и это при минимуме информации.
— Будь по-твоему… Вот, скажем, кристалл, излучающий свет. Излучение идет за счет энергии магических потоков, верно?
— Так.
— А если этим же светом облучить тот же кристалл? Изменит ли это магические потоки?
— В курсе практической магии об этом упоминается. На самом деле так никто не делает. Глаз уловит свет значительно лучше.
— Возможно. Теперь еще: цвет излучения можно сделать каким хочешь?
— Хоть красный, хоть синий. Но это лишь с помощью бесцветного кристалла. Если же тот сам имеет цвет…
— Стоп. Я имел в виду лишь бесцветные. Ты изменяешь магические потоки, в результате цвет меняется… скажем, от зеленого к красному. Так?
— Точно. А если еще изменить в том же направлении магические потоки?
— Излучение пропадает, вот и все.
— То-то, что не пропадает. Просто этот вид света человек не может видеть глазом.
Последовало осторожное:
— Об этом в учебниках не говорится…
— И все же это излучение существует. А змеи — те могут его даже видеть.
Сарат поверил сразу. Видимо, опыт сказался. Но все же нашлись возражения:
— Значит, и человек мог бы. С помощью мага жизни, конечно. Но толку-то? Даже если свет есть, его, считай, почти никто видеть не может. Тогда для чего он нужен?
— Для невидимого сигнала, например. Никто не видит его, а твой кристалл видит.
Перспективы мой лиценциат осознал мгновенно:
— Значит, возможен обмен сигналами. Это здорово. Главное — никто даже знать не будет, что сигнал вообще есть.
— Я так тоже думаю. Но надо обшарить все доступные источники. Вдруг это уже известно? Если есть диссертации по невидимому свету, то вряд ли они под запретом. И вот тебе мои соображения: надо тех самых трех бакалавров, о которых ты говорил, — или сколько их там окажется — привлечь к исследованиям. Если они, конечно, вообще согласятся на нас работать. И начать, понятно, с изучения того, что уже открыто.
— Ты хочешь их в команду?
— Нет. Пока что нет. Переговори, обскажи условия. Пусть сперва побудут на жаловании, а ты будешь их руководителем. Да ты не делай такие глаза! Раздавать задания и сроки, проверять, что и как сделано. Докладывать мне о состоянии дел. Попотеешь, но справишься. Главное: научись перекладывать на других ту работу, которую мог бы сделать ты сам, и добивайся, чтобы эта работа была сделана. Предложи им достойное жалование, а сверх того: возможность стать лиценциатом, как и ты. А там и магистром. Надежда — товар ценный. Моане их показать, конечно, надо, тут вопросов нет. Повторяю, если они вообще согласятся.
— Понятно, что надо… Вот еще, командир: обычно солидная часть дохода бакалавра уходит на кристаллы. Я, например, тратил не меньше пятнадцати сребренников в месяц, иногда все двадцать пять. А мы предложим пользоваться нашими, верно? Это должно быть учтено при назначении жалования.
— Вот видишь, ты уже начал думать как руководитель. Между прочим, часть того материала, что вы вместе добудете, может стать твоей магистерской диссертацией. А остальное — твоим бакалаврам. Впрочем, для начала пусть станут лиценциатами. Скажи, что учебниками и деньгами обеспечим. Повторяю: продавай надежду.
Парень сам не заметил, как купил у меня надежду. На то и был расчет.
— И еще одно важное дело: если будешь изменять потоки для получения от зеленого до фиолетового цвета и дальше, то не увлекайся. Этот свет, хотя и невидим глазу, но может быть вреден для зрения и вообще для здоровья. Моана, ясно, поправит дело, но зачем ей и вам всем лишние хлопоты?
Правда, ультрафиолет можно использовать как местный аналог кварцевой лампы. Да и то хорошо бы разработать одновременно темные очки. А вот рентгеновское излучение пусть не изобретают раньше времени. Здоровее будут.
Глава 30
Почему-то оттого лишь, что делаешь какие-то дела, их не становится меньше.
Вот и сейчас: едва лишь я подумал о связи, как пришла в голову мысль, что шифровальщиков просто слишком мало, чтобы отслеживать магический (или немагический) эфир. Значит, нужен какой-то аналог трех минут молчания — только у моряков моего мира это время для передачи и принятия сигналов SOS, а в этом вообще для передач. А что нужно для организации этих минут? Правильно, часы. Сколько? Двое: для передатчика и для приемника. И лучше с запасом. К слову сказать, для речного корабля хронометр тоже нужен. То есть трое часов, это минимум. Значит, надо идти к Сафару.
На поверку оказалось, что он уже гранит кристалл, но то был бесцветный циркон. И еще одни зеленый лежал рядом.
— Моана заказала, — последовало пояснение. — Этот для Сарата, а тот для нее.
Я не сходу сообразил, почему этот заказ вообще возник. То, что гранилось, уже имело огранку — правда, простую. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: Сафар добавляет грани. Стоп, а как он это делает? Это я и спросил.
Ответ был самоуверенным на грани нахальства:
— А чего тут думать — к этим восьми граням еще добавочные, а здесь выступы срезать… скажем, под углом в двадцать три градуса… со всех сторон, понятно, а еще хорошо бы вот с этих сторон маленькие грани создать, так будет красиво.
Сафар подсчитал почти правильно. Я прикинул нужный угол, потом достал кристалл из захвата и пристально его рассмотрел. Дефектов не было, но так и должно быть, потому что при первичной огранке я сам же его и освидетельствовал.
— Почти верно, друг, только здесь углы в двадцать два градуса. А насчет маленьких граней идея просто прекрасная. Кристаллы будут очень ценными, это обещаю. Но сейчас более срочная задача, хотя и простая: помнишь плоские кристаллы кварца, что мы делали?
— Запросто сделаю. Сколько таких надобно?
— С десяток, думаю; а если удастся хорошо сторговать, так их и меньше уйдет. Ничего, запас будет. Толщины должны быть близкими, но не идентичными, площадь тоже. Но все бесцветные.
— А у меня и заготовочки есть, с тех еще времен. День работы. Нет, даже меньше, потому что как тогда отполировал я боковые грани призм, так они и остались, переделывать незачем.
— Вот и хорошо. Дай знать, когда закончишь. Еще вопрос: у нас готовый бесцветный кварц есть?
— Второй слева сундук, дальнее правое отделение.
Я восхвалил порядок, который наладил мастер, и открыл сундук. Выбрав четверку достаточно хороших кристаллов, пояснил:
— Они пойдут к Морад-ару. Деньги лишними не будут… и еще с другой целью.
Что у нас на очереди? Я провел взглядом по полкам — и тут меня как толкнуло. Абразивная паста! А ведь ее можно использовать для операции притирки. Это прямо создано для игольчатых клапанов. Я схватил ту, что размером зерна около пяти микрон (это я определял примерно, по толщине рисок), и кинулся к Хороту. Обговорить детали много времени не заняло. Тот навел должный беспорядок в волосах и пообещал попробовать. Собственно, конструкция уже была готова, течи способствовала лишь недостаточная гладкость поверхностей седла и иглы (точнее, конуса).
