Это уже не намек, а прямое заявление о нашем нежелании вставать поперек дороги властителям страны. Интересно, как наши оппоненты будут выкручиваться.
— Мы полагаем, что транспортные средства, которыми пользуется Гильдия гонцов, — это ее сугубо внутреннее дело. К тому же Академия наш главный заказчик…
Это я предполагал, а теперь получил доказательство.
— …который заинтересован в быстрой и бесперебойной службе.
— Допускаю, что Академия не будет возражать. Но есть еще обстоятельство. Изготовление такой повозки потребует длительной работы по отладке ее конструкции. Хотя принцип известен, но… Темный прячется в деталях. Потребуются переделки неудачных узлов и деталей. Никаких точных сроков дать не могу. Однако при этом я должен заранее знать, что Гильдия ее купит. Иначе эта повозка, которая, напоминаю, с самого начала будет ориентирована на староимперские дороги, будет практически бесполезной.
Младший, отдать должное, прокачал ситуацию немедленно:
— Вы предлагаете разделить риск?
— Да, именно так.
У старшего опыта больше, он сразу перешел к деталям:
— Во сколько вы оцениваете расходы?
— Пятьдесят золотых, меньше не выйдет. И это чистая разработка и изготовление. Ни медяка прибыли для нас.
Быстрый обмен взглядами и вполне ожидаемое:
— Мы сообщим о вашем мнении в Совет.
* * *
(сцена, которую я видеть никак не мог)Первопричиной всему случившемуся был необычно теплый для середины весны вечер. Именно благодаря нему некая доктор магии жизни принесла веер на заседание Гильдии магов. Это нехитрое устройство и стало ключевым моментом в том, что произошло дальше.
Академик Тофар-ун, проходя мимо группок магов, мазнул взглядом по этому вееру, отметив его необычную раскраску. И тут же остановился.
Он вспомнил то, что до этого так упорно ускользало из памяти. Именно так в донесении описывался момент морской битвы между двумя кораблями Повелителей моря и «Ласточкой». Доски палубы «змея» взлетели веером, потому что взрыв произошел внутри.
Шеф аналитической группы не любил смешивать заседания Гильдии с работой: по его мнению, это были разные сущности. Но именно в этот вечер он поспешил в тот самый уголок здания, где должен был быть его помощник. Разумеется, именно там он и был. Тому хватило лишь полувгзляда, чтобы понять: шеф хочет переговорить. По обоюдному молчаливому согласию для этого был выбран Белый зал.
Противоподслушку установил лично академик. Он же объяснил причину такой спешки, закончив словами:
— …иначе говоря, есть основание подозревать, что экспериментально опровергнута Великая Теорема Филада.
— На эту тему уже есть материал. Я его посчитал незначительным, но если позволите…
— Докладывай.
— Двенадцать дней тому назад Сарат-ир зашел в трактир к толстяку Фарагу. Там он, по его словам, был намерен перекусить. Присутствовашие бакалавры пригласили его в свою компанию. Наш герой заказал новомодный напиток «водка» — он очень крепкий, вы знаете — и угостил весь стол. Сам при этом тоже порядочно угостился. Мой источник описал состояние так: «на ногах держался, но нетвердо». Разумеется, разговор зашел о том самом поединке. Бакалавр Радам-от первым завел речь о Теореме Филада. Сарат-ир на это сказал, что он и не думал о телепортации магической структуры, а телепортировал всего лишь шар сжатого воздуха, то есть материальный носитель заклинания «Воздушный кулак». Таким образом, речь не идет об опровержении.
— Я понял, иди.
На самом деле академик понял далеко не все. Поскольку объект был пьян, он, вероятно, сказал правду. С Теоремой Филада все в порядке, ее и не думали опровергать. Но все же прослеживается отчетливая закономерность: неоднократное использование телепортации, в том числе как поражающего средства. Каким образом? Тофар-ун не верил в исключительные способности лиценциата-универсала. Значит, кристаллы. И тут еще одна подробность: Профес-ор никаких кристаллов не продает, кроме кварцев и гранатов. Потому ли, что у него просто ничего другого нет, или все-таки у него имеется нечто более ценное, что он не пускает в продажу? Если речь идет о телепортации, то достаточно большие кристаллы бесцветного кварца справятся. Или это специализированные кристаллы для этого вида магии? А существуют ли такие? В университетском курсе практической магии утверждалось обратное. Но очень уж хорошо запомнились слова Моаны: «В кристаллах горец понимает больше, чем мы с вами, вместе взятые».
Для начала следует отправить человека к Морад-ару. Потом проверить еще раз, существуют ли специализированные кристаллы для магии телепортации.
* * *
Наша группа ехала домой. Я сам, как водится, размышлял.
С лодкой мы покончили. Что дальше?
Изобретать автомобиль пока что подожду. Если для староимперских дорог, то это имеет смысл лишь как средство давления (пусть небольшого) на Академию, если для других — требуется отменная подвеска и превосходные амортизаторы, шарикоподшипники (уж для ступиц колес точно), а также высокопрофильные шины. Впрочем, без шин так и так не обойтись. Но масовое производство автомобилей верняком вызовет сопротивление (это если мягко сказать) Академии. И вот тут Гильдия гонцов вступаться не станет.
А что еще?
Наша ловушка не только расставлена. В нее, полагаю, уже попалась дичь. А что предпримет Тофар-ун, увидев подарочек на полу пещеры? Я бы проверил полученные данные; это азбучный ход для любой разведки. Какие средства проверки? Выяснить, не поступали ли в продажу такие же кварцы, у которых все грани гладкие. Облегчим задачу противнику: пусть Моана при случае шепнет академику, что, мол, у Морад-ара имеется товар как раз его уровня. И даже не один кристалл, а несколько.
Еще проверить, как дело идет в Черных землях. Если нужно: помочь.
Сверх того, текущие дела: средства связи и оружие самоообороны. И переговорить с механиком: за прошедшее время он почти наверное успел связаться с коллегами.
Первое, что я мысленно отметил по прибытии домой (а ведь и в самом деле дом!) — у моей Иришки чуть-чуть увеличился животик. Самую малость. Прекрасный повод для того, чтобы его ласково погладить. И поцеловать владелицу. И сказать, какая она замечательная. И все остальное тоже.
А потом завертелись дела.
Для начала подвалил Хорот с докладом. Он сообщил, что телеграфные ключи (2 шт.) уже готовы, и на них вовсю тренируются. Второй существенной новостью было то, что оружие самообороны было в первом приближении готово. Калибр был по совету Тарека увеличен до местного дюйма с четвертью (примерно 11 мм). Обоснование звучало так: «Крепче бить будет». Подумав, я счел, что крупнокалиберная пуля, пусть даже с той же дульной энергией, обладает большей останавливающей способностью, а мне того и надо. На вид изделие все же было куда более похоже на укороченный автомат, чем на пистолет. В прикладе размещались два баллончика со сжатым воздухом: основной на двести атмосфер (приблизительно), рабочий на сотню. Запаса сжатого воздуха в теории хватало на четыре выстрела. Но то было в теории. Грубая практика доказала, что соединения текут. Каких-то три часа — и воздуха в главном баллоне оставалось лишь на один выстрел. Хорот прекрасно понимал, что меня это не устроит. Так что пришлось потратить не менее трех часов на обсуждение путей преодоления проблемы. В глубине души я понимал, что радикального решения не существует вообще. Наилучшим вариантом мне тогда представились сменные баллоны в комплекте с вентилем, которые навинчивались бы на патрубок в прикладе. Для получения сжатого воздуха Хорот использовал компрессор с магическим движком. Конечно, ограничение, но даже при этом, имея в подсумках с подлюжины баллонов, можно отплеваться от нападения. Первая задача состояла в том, чтобы изготовить умеренно текущие вентили. Баллон, который мог бы мог храниться пять суток — вот была моя главная мечта. И чтобы в оружии он мог бы продержаться не менее восьми часов.
Сарату задание было самое простое: навестить Морад-ара и продать ему четыре кристалла бесцветного кварца. Предполагалось, что одновременно его супруга известит об этом шефа аналитической группы. Но как всегда в деле появились неучтенные факторы.
Вечером взъерошенный Сарат быстрым шагом вошел в мою комнату.
— Командир, есть интересные новости. Найдется время?
— Валяй.
— По пути от дома Морад-ара домой я зашел перекусить к толстяку Фарагу. И там меня изловили трое бакалавров: двое со мной учились, еще один на два года старше.
— Кто такие?
Мне ответ на этот вопрос показался более важным, чем информация о том, чего эти господа, собственно, от меня хотят — а то, что они чего-то хотят, было очевидным.
