Урсу снова прислушался к тихому шелесту ветра, ожидая громкого окрика, который предостережет его от задуманного. Но ветер остался только ветром.
Юноша всунул коготь в трещину и потянул за край, пока кусок глины не отвалился. Внезапно Урсу прошиб холодный пот, приглаживая мех под рясой. Внутри идола оказался гладкий на ощупь металл. Полный дурных предчувствий, юноша отломил всю глиняную оболочку бога и, наконец, увидел, что скрывалось под ней.
Высвобожденный предмет имел широкое, квадратное основание, из которого выступала короткая колонна, тоже квадратная в сечении, но чуть изогнутая. Она слегка сужалась у верхушки. Искусственный прибор? Страх Урсу начал уступать место гневу. Это вовсе не живое существо, подумал он.
– Это не настоящий бог, – молвил юноша, словно разбивая чары, всю жизнь державшие его в плену.
Но ведь кто-то говорил с ним?
– Я говорил с тобой, – произнес голос Шекумпеха. Урсу огляделся вокруг, но не заметил сгорбленной тени, которая наблюдала за ним из мрака под скалой.
– Покажись, – дрожа сказал Урсу. – Покажись мне, кто ты на самом деле.
– Все, что говорил тебе Шекумпех, – правда. Но я не Шекумпех.
– Тогда кто ты? Скажи мне правду! Шекумпех – бог?
– Нет. Шекумпех не бог.
Это было слишком для Урсу. Он упал на четвереньки и завыл на звезды как дикий зверь – или кантр.
Спустя некоторое время, чувствуя, что то таинственное существо исчезло, Урсу лег рядом с богом своего народа и изучил его новые контуры, проводя пальцем по гладкой металлической поверхности. Почему-то он никак не мог связать то подавляющее ощущение присутствия с этим предметом.
Юноша встал, спустился со скалы и бродил среди корней и стволов, пока снова не увидел в вышине ту звезду. Тогда он повернулся к ней спиной и пошел.
Через несколько часов Урсу вышел к брошенному лагерю, сразу за которым шумела река – вероятно, один из многих притоков Тейва, несущего свои воды на юг к Великому Северному морю. Земля стала более холмистой и каменистой, и время от времени Урсу мерещились на горизонте огромные темные силуэты. Южные горы Тейва? Если так, то, по крайней мере, он двигался прочь от Нубалы и армии Зана.
Сам лагерь выглядел давно покинутым, и покинутым в спешке. Осталось только несколько шатров, и почти все казались растоптанными каким-то диким зверем. У пепла давно выгоревшего костра валялся ржавый меч. Обследуя один из упавших шатров, Урсу обнаружил несколько заплечных кожаных мешков. В одном мешке оказались башмаки и одежда, и сердце его возликовало.
Посмотрев на потухшее кострище, он пошел и набрал хвороста. Затем поискал кремень и нашел и его, и огниво с клеймом Хеспера, соседнего города его родной Нубалы.
После нескольких бесплодных попыток Урсу все же удалось развести огонь. Он внимательно осмотрел котомку и обнаружил, что бог аккуратно умещается в нее. Подогнав ремни, юноша надел котомку на спину. Получилось довольно удобно. Тем временем от костра поднималось приятное тепло.
Затем ему в голову пришла мысль, и Урсу снова открыл котомку. Вынув бога, юноша поставил его на колени и осмотрел. Не бог, понял он, просто кусок металла, которому тщательно придали такую необычную форму. И в то же время, конечно, нечто большее, чем просто металл.
Пока его мысли блуждали, живот болел от голода. И тут его вдруг осенило. Теперь Урсу знал, как найти еду.
Отыскав подходящую палку, юноша заострил ее и направился к реке. Солнце как раз взошло над верхушками деревьев. Урсу чувствовал, что Шекумпех направляет его все дальше и дальше вдоль берега реки.
Он собрался повернуть назад, но ощутил внутренний неодолимый порыв двигаться дальше, хотя вокруг были только ил, да вода, да крутые скользкие берега. А затем он едва не споткнулся о деревянную лодку, наполовину вытащенную на берег и скрытую папоротником. Снова радостно забилось сердце, потому что лодка означала возможность движения. Она могла отнести его по этому притоку в великую реку, текущую на юг.
Урсу неуверенно посмотрел на бурную воду, потом решительно начал толкать лодку, раскачивая ее из стороны в сторону, пока освободил ее от окружающих зарослей.
И только тогда заметил труп с раной в боку.
Кем бы ни был этот человек, он принадлежал к армии Зана. Одежда отличалась добротностью – такую носят наемники и солдаты. Он, наверное, приплыл по реке сверху и здесь умер. Значит, ранили его выше по течению – возле Нубалы?
«Я должен совершить Внедрение», – подумал Урсу. Он сходил обратно в лагерь за острым ножом. – Я выполняю священный обряд».
Он начал читать литанию Внедрения, разрезая плоть мертвого воина.
«Вот так мы начинаемся», – подумал Урсу. Чтобы обрести разум, кантр должен съесть плоть умершего. Только потом он овладеет искусством прямохождения и общения с помощью речи. Съесть плоть умерших означало почтить их, а главное, сохранить их воспоминания и силу.
Усталость начала одолевать его, и Урсу понял, что должен поспать, прежде чем трогаться в путь. Но сначала предстояло завершить ритуал. Мертвых нужно почтить, как положено, ибо только тогда их будут помнить.
Произнеся заклинание, он вставил острый кончик ножа в заднюю стенку черепа. Дело оказалось трудным, поэтому, в конце концов, Урсу принес с берега камень и разбил им черепную кость, как однажды сделал на его глазах мастер. После чего юноша вырезал те части, в которых по преданию содержатся последние мысли и воспоминания умерших, и стал жевать их сырыми.
Наконец Урсу лег и закрыл глаза. Когда сон пришел к нему, пришли и воспоминания мертвого воина. Сначала он вспомнил события, предшествующие смерти, меч, ударивший его в бок, когда он вошел в город Нубалу со своими товарищами. Потом его куда-то унесли и бросили умирать. Он вспомнил, как пополз к реке, где строили лодки – доставлять припасы по реке.
Следом явились более давние воспоминания, краткие образы двора Зана. В первый раз Урсу увидел, как выглядит император Зан. Отрывочные видения сменяли друг друга, неся с собой знание и глубокий страх, когда Урсу понял, что император общается с демонами, с Шей, светящимися безволосыми существами. Они сразу напомнили ему ту мельком увиденную сгорбленную фигуру, настоящее порождение кошмара.
Мертвый воин явно занимал важный пост, входил в высшее командование войск, осаждающих Нубалу. И когда знание наполнило ум Урсу, вместе с ним пришел ужас.
Элиас
– Тесно, но это мой дом, – предупредила Ким, ныряя в крошечный переходный шлюз.
Элиас поджал губы. Было бы лучше, если бы их было только двое, подумал он, взглянув на Винсента. Даже снаружи было видно, что им втроем да с Тренчером в придачу там будет трудно поместиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
