- Я очень устала. Не могли бы вы устроить меня где-нибудь на ночь?
- Эээ… - я понимаю, что понятия не имею о джинни. - Как бы вы хотели устроиться, мэм?
- Обычно я сплю в благоустроенной масляной лампе.
Упс. Я на сто процентов уверен, что масляная лампа - это не тот предмет, что найдется в обиходе у Дерека с Мардж. Единственное, что отдаленно ее напоминает, это… - оглядываюсь, -…заварочный чайник!
- Вы с ума сошли? Простите, Реннарт. Это же заварка! Вы представляете, что она сделает с моим лицом?! Нет, нет и нет!
Мы все ненадолго погружаемся в тяжелые раздумья.
- Сахарница, - осеняет Кароль, - подойдет?
Джинни вздыхает.
- Ладно, сахарница - куда ни шло.
Высыпаем сахар в миску, ополаскиваем сахарницу кипятком.
- Вот это, - указывает пальцем джинни, - сойдет для постели.
«Это» - подувядшая роза в пивной бутылке вместо вазы. Дерек притащил ее в дом еще до того, как Мардж увезли в больницу, а теперь она уже опустила головку и лепестки роняет. Кароль аккуратно снимает лепестки и выстилает ими сахарницу. Джинни садится на край и аккуратно втягивается вовнутрь вместе со всеми бесчисленными оборками. Задвигает крышку изнутри, но неплотно. В отличие от лампы - ну или, скажем, чайника! - у сахарницы нет носика. Это ж роза, да на горячие влажные стенки!
Баня, спальня и наркосалон!
На этом мы покидаем кухню. Дети садятся рядышком на диван и держатся за руки. Я достаю из нагрудного кармана специально припасенный пакетик, рву его. Над журнальным столиком загорается шарик ровного голубого цвета с искорками. Заклинание Благополучного Исхода. Работает, только если рядом кто-то не смыкает глаз, и чем больше народу бодрствует, тем лучше. В дни экзаменов этакую штуку не сыскать, но я заранее запасся. Можно сказать, злоупотребил служебным положением.
- Раз уж все равно сидим, давайте сидеть с пользой.
* * *
Под самое утро, в брезжащих голубых сумерках вернулся Рохля, очумевший и еще более небритый, чем обычно. Дети спали, свернувшись в разных углах дивана двумя отдельными и очень целомудренными клубками.
- Ну? - спросил я на пороге.
Он кивнул - дескать, все получилось.
- Дочка. Здоровенькая.
У него едва ворочался язык, словно его вязкие гласные облепили, а согласные с усилием проталкивались в исцарапанную глотку.
- У Мардж тоже все хорошо.
Я посторонился, пропуская его в квартиру, в кухню.
- Имя думали уже?
- Ага. Мардж предупредила… в общем, если бы что пошло не так… ну ты помнишь, была вероятность… чтобы назвали Соланж. Соланж и будет.
Солнечное имя. Все в порядке с любовью, если такое имя.
- Тебе ее показали?
- Ну… - он сделал неопределенный жест, - издали, через стекло. Сказали, что рыжая.
И не сдержался - фыркнул.
- Как насчет врожденных магий?
- Да непонятно пока. Вроде бы ничего заметного сразу не проявилось, в карточку ничего не записали.
- Наблюдаться все равно надо. Наследственность же, сам знаешь, какая.
- Угу, - Рохля плюхнулся за стол в тот угол, где вчера сидела Кароль, и подпер кулаками взлохмаченную голову.
- Кофе?
Снова «угу».
- Что тут за бивуак?
- Ах да! Тут у нас разрешилось одно дело… сахарницу не трогай!…
Дерек опасливо отдернул руку.
- Причем разрешилось оно таким образом, что я не знаю, как теперь дальше быть, если по совести.
Я щедро плеснул коньяку в кофе и расценил мычание шефа как одобрительное. То, что доктор прописал.
* * *
Потом нас выгнали с кухни, а допустили туда одну только Кароль, и та потратила минут пятнадцать, чтобы затянуть нашу благоухающую розами гостью в корсет. Дело пошло веселее, когда она догадалась затягивать тесемки остро заточенным карандашом.
На этом мы с мальцами расстались. День после Праздника был, разумеется, выходным, гномка с эльфенком отправились искать место, где бы они чувствовали себя наедине, а нам следовало исполнить свои служебные обязанности. Мы усадили арестованную в подарочный пакет с веревочными ручками и отправились в участок.
Договорились мы с мистрис Челси на том, что укажем в деле отсутствие состава преступления, и приведем тому свидетельские показания, а инцидент с группой захвата квалифицируем как несчастный случай. Тяжелее всего оказалось с бородавкой, потому что чистейшей воды хулиганство, но Аннет де Белльтой заявила, что за это она, так и быть, готова ответить.
Баффин на работе, но работать, ясное дело, не собирался. Такой уж сегодня день. Он и на нас-то вытаращился, будто не ждал и не рад. Работать надо вовремя, читалось на его насупленном челе, а не только по общенациональным выходным. Но мы не обиделись, потому что опция «радость при встрече» включается у нашего начальника только ввиду сторонних гостей, желательно - высокопоставленных.
Мы высадили джинни из пакета на стол, и она сделала умопомрачительный реверанс. За окном радостно гомонили опера, начавшие уже сдуваться.
- Ладно, ладно, - озабоченно произнес шеф и посмотрел на часы. - Мне некогда, у меня сейчас важная встреча. Отчет приготовите потом, послезавтра, а ко мне с минуты на минуту придут. Барышня… - наша джинни слегка побагровела, потому что подобное обращение понижало, как ей показалось, ее социальный статус, - может остаться здесь. Вы свободны. Идите отдыхайте. У вас, Бедфорд, кажется, ребенок родился? Ну так вам вообще нечего тут делать. Да-да, я все понял, идите!
Так мы еще толком ничего не объяснили, но… Мы покинули кабинет начальника с чувством, будто что-то пошло не так.
* * *
- Итак, Бельфлер д’Оранж, - Баффин поправил манжеты, надел очки, которые носил для важности, затем снял их и протер. - Вы передаете себя в руки закона, не так ли?
- Я всемерно надеюсь на его снисхождение, - церемонно сказала миниатюрная дама. - Позволено мне будет присесть?
Баффин на это сделал выразительную паузу, долженствующую, видимо, указать арестованной ее место, но коса нашла на камень, и джинни, оглядев его стол в поисках чего-нибудь подходящего, примостилась краешке чернильницы.
Позиции позициями, а вежливость никто не отменял.
- Из того, что вам следует уяснить, дамочка. Как начальник Управления, я имею щит-прививку дезочарования, обеспечивающую мне лично невосприимчивость к любому виду волшебства. Фокус, который вы проделали с опергруппой, в отношении меня не пройдет. Любые другие агрессивные и хулиганские действия также не в ваших интересах.
- С вами у меня бы и не вышел фокус, - безмятежно улыбнулась джинни. - Видите ли, мое восхищение должно быть искренним!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
