Мег мысленно вздрогнула при слове «домой», но продолжала весело улыбаться.
— Да, я здесь. Мне приятно, что вы выглядите столь хорошо, мистер Уилкинс.
— Я женат на Дженни Норт… Помните ее?.. Уже пять лет. У нас появилось пять мальчуганов. Все такие умные. А Дженни навела безупречный порядок в этой старой гостинице…
Мег согласно кивнула и ждала, когда Бен выложит все новости и начнет соображать головой.
— Однако, мисс Маргарет, почему вы хотите остановиться здесь?
— Возможно, в доме викария я нежеланная гостья, — откровенно призналась она. На лице Бена появилось смущение, понимание и желание расспросить ее. — Я должна найти своих сестер.
— Не знаю, мисс Маргарет. Здесь это дело темное.
Оба строили разные предположения и проболтали полчаса, но Мег не удалось узнать ничего нового, кроме того, что ей уже сообщал Яго.
— Конечно, я зайду к отцу, — заверила она Уилкинса, неся свою сумку наверх. Опустив голову под балкой, она в сопровождении Бена вошла в комнату. Не было смысла утаивать что-либо. Лучше говорить откровенно и дать сельским сплетникам нечто конкретное, чтобы у них было о чем чесать языки.
Также не было смысла откладывать дело в долгий ящик. Уилкинс рассказал ей о том, что здесь произошло за истекшие шесть лет.
С тех пор как Мег сбежала, дом викария не изменился. Она вошла через боковые ворота, пересекла двор и приблизилась к двери, ведшей на кухню. В ухоженном саду царил порядок, дверной молоток сверкал, белые занавески были накрахмалены. «Все по стойке «смирно», как и обитатели этого дома», — с иронией подумала Мег.
Задняя дверь была открыта. Она вошла. «Сейчас я взрослая женщина. Он больше не сможет ни погонять мной, ни причинить вреда. Но почему же тогда так плохо?»
Кухарка миссис Филпот поседела и пополнела еще больше, чем шесть лет назад. Она стояла у плиты спиной к двери.
— Добрый день, миссис Филпот!
Повар обернулась, застыла и выдохнула:
— Мисс Маргарет! — С ней случилась истерика. Она сняла фартук через голову и принялась громко причитать.
— Да помолчите же и возьмите себя в руки! — Мег чуть встряхнула ее, истерика прекратилась, и кухарка принялась охать и ахать. — Я пришла узнать, где мои сестры, — объяснила Мег как можно спокойнее.
— Что за шум? — Дверь отворилась, и вошел его преподобие Шелли со сдвинутыми на нос очками. — Я пишу завтрашнюю проповедь… — Отец застыл на месте. — Маргарет!
— Отец… — Когда-то в этом доме звучал смех, когда-то она любила его. Мег вспомнила детство и уже скрытое туманом время, когда мать была еще жива. Маленькой девочкой ей так хотелось угодить отцу, стать его гордостью, обрести угасшую любовь. Мег затаила дыхание. Она, блудная дочь, снова вернулась домой. Сможет ли Мег снова полюбить отца?
— Что ты здесь делаешь, грешная девица?
Мег стало больно. Отец не простил ее, отверг. Но она не станет плакать, надо думать о сестрах.
— Где Арабелла и Селина? — спросила она, пристально глядя отцу в глаза, ища хотя бы намек на то, что тот рад ее возвращению. Отец разгадал смысл пристального взгляда. Однако Мег заметила лишь недоуменный гнев на худом лице викария.
— Не знаю, и меня это не интересует. Не сомневаюсь, что они впали в грех так же, как и ты. Мне не удалось изгнать порок из тебя, а теперь приходится носить тяжкий груз на своих плечах.
Мег какое-то время стояла на месте. Она больше не позволит отцу запугать или обидеть себя. Стоило вернуться сюда, терпеть обиду во время этого разговора, чтобы понять это. Не сказав ни слова, она повернулась и ушла.
Наступило ясное и солнечное воскресенье. Мег лежала и прислушивалась к звукам просыпавшейся гостиницы и округи. Она встала, умылась и начала одеваться. Ей в голову пришла еще одна, мысль, появилась еще одна слабая надежда. Если это ни к чему не приведет, придется вернуться в Лондон, взяться за любую работу, на какую ее возьмут без рекомендаций, и дать объявление в газетах о том, что она разыскивает сестер. Она забудет Росса Брендона. Последнее казалось невозможным. Как забыть его, если она тоскует по нему, беспокоится и думает все время?
Мег явилась к заутрене как раз в тот момент, когда органист убрал пальцы с клавишей, а из ризницы вышел викарий. Опустив вуаль, она проскользнула к задней скамье. Как странно снова оказаться здесь. Отсюда вид не такой, как с места, предназначенного для викария. Однако Мег заметила на стенах знакомые скульптуры, на колоннах — знакомые дощечки с псалмами. Вазы с зеленью расставлены вокруг купели, а орган все еще фальшивит на высоких нотах.
Весь ритуал успокаивал, хотя проповедь отца, если сравнить ее с теплыми словами его преподобия Хокинса, была скучна и неинтересна.
Мег подождала, когда служба закончится и прихожане встанут со своих мест. Затем вышла в проход между рядами и отбросила вуаль с лица.
— Подождите немного. Пожалуйста, уделите мне чуточку времени. — Мег говорила громко, прихожане умолкли, повернулись в ее сторону. Она увидела знакомые лица, некоторые узнали ее. — Меня зовут Маргарет Шелли, я пытаюсь разыскать сестер. Кто-нибудь может помочь мне? Если вам что-то известно, сколь бы незначительными ни казались сведения, прошу вас сообщить мне. Меня можно найти в гостинице «Король Джордж» до завтрашнего дня. Буду очень благодарна вам, если…
Ее слова больше не доходили до прихожан. Они смотрели в сторону прохода, но не на Мег. Ветер, ворвавшийся через открытую дверь, стал трепать ее вуаль, она обернулась. У купели стоял крупный высокий человек, его лицо, чуть прикрытое копной черных волос, ничего не выражало. «Мне надо постричься, Перро следовало бы…»
— Росс.
Кто-то ахнул, чары спали, когда из ризницы вышел викарий. Он еще не успел снять сутану.
— Что здесь происходит? Маргарет, немедленно покинь эту церковь!
— Церковь не ваш дом. Вы не имеете права никого выгонять отсюда, — заявил Росс. В полной тишине его низкий голос эхом отдался среди стен. — Это место принадлежит Господу Богу. — Кто-то нервно захихикал, викарий обратил негодующий взгляд в ту сторону. Не глядя на него, Росс обратился к прихожанам: — Мисс Шелли не получила ответа на свой вопрос. Как она уже говорила, мы будем в гостинице и с благодарностью примем любую помощь, какую вы сможете оказать нам.
— Кто вы такой, чтобы нарушать порядок в этом месте? — сурово спросил его преподобие Шелли, решительно шагая по проходу между скамьями. Сутана развевалась и хлопала по его ногам.
— Я — Брендон, — ответил Росс с дерзостью, всегда вызывавшей у Мег улыбку. «Он настоящий», — подумала она, хватаясь за резное украшение в виде головки мака, расположенное в конце скамьи. «К тому же он здесь». — А эта леди, надеюсь, вот-вот согласится стать моей женой.
