— Я… — Росс завел речь о браке после всего, что узнал о ней и что наговорил? — Милорд, после нашей последней встречи, — Мег обрела голос и полностью забыла о пастве, — у меня сложилось впечатление, что вы ошиблись в своих чувствах ко мне.
— Тогда я не знал правды. — Его черные глаза пристально глядели на нее. — Я вспомнил ряд веских причин, по которым нам следует пожениться, но то обстоятельство, что я люблю вас, мне тогда даже в голову не пришло.
— Вы любите меня?
Нежный вздох церковного служителя, стоявшего в нескольких ярдах от Мег, привел ее в чувство.
— Милорд, мы не одни. Нам следует обсудить это… при других обстоятельствах.
«Он любит меня?»
— Ни в коем случае. Я должен заявить о своих намерениях в присутствии свидетелей. — Росс вложил в руки церковного служителя свой цилиндр и перчатки, прошел вперед, встал на одно колено перед Мег и поднес ее руку к губам. В маленькой церкви наступила мертвая тишина. Все прихожане, как и Мег, затаили дыхание. — Маргарет Шелли, вы окажете мне неоценимую честь, став моей женой? Я люблю вас всем сердцем и душой.
Кто-то разрыдался. Мег слышала, как отец что-то говорит захлебываясь, но она видела лишь улыбку Росса, его горевшие страстью глаза. По его лицу было видно, что он не лжет.
— Да. Окажу. Да, я выйду за вас замуж, Росс Брендон. Я так люблю вас, что не смогу отказать.
Росс встал, держа руку Мег в своей, и взял ее под локоть.
— Вы сделали меня гораздо счастливее, чем я того заслуживаю. — Вместе с ней он повернулся к викарию. — Желаете, чтобы нас обвенчал ваш отец?
Мег взглянула на отца, надеясь на чудо, надеясь увидеть, как его лицо смягчится и на нем появится намек на одобрение или прощение. Но ничего не произошло.
— Нет, — ответила Мег после краткой паузы. Она не имела права возвращаться назад, идти надо только вперед. — Мне хотелось бы отправиться домой. В Корнуолл. Мне хотелось бы, чтобы нас венчал дорогой мистер Хокинс в нашей маленькой церквушке, а мисс Хокинс сыграла бы на органе. Лили станет подружкой невесты, а старый Билли — посаженым отцом.
— А Уильям будет моим шафером. — Росс сочно засмеялся, что с ним случалось редко. Мег гоже хотелось смеяться. — Моя любовь, завтра мы едем домой. — Росс оглядел церковь. — Спасибо, друзья. Если сможете помочь моей невесте, мы оба будем премного обязаны вам.
Глава 21
Удалось лишь выяснить, что Беллу в один субботний день видели плачущей в лесу в месте, которое называется Лощина. На следующий день она пришла в церковь бледная, сама не своя. После этого ее больше никто не видел. Когда ее видели плачущей, на ней не было шляпки. Все как один утверждали, что за Линой никто не ухаживал.
Мег взглянула на стопку бумаг, исписанных удивительно аккуратным почерком Росса.
Оба весь день провели в гостинице, где их было легко найти, обедали, разговаривали с прихожанами, которые тайком приходили чаще всего через заднюю дверь, чтобы викарий их не заметил. На это ушел не один час. Мег даже не удалось поцеловать Росса, коснуться его, спросить, как он нашел ее, как любовь вытеснила его недоверие. Но оба то и дело глядели друг на друга, ведь ожидание обещало много радостей.
— Моя любовь, думаю, нам придется отказаться от дальнейших поисков, — заключил Росс, собирая бумаги. — Я оставлю хозяину гостиницы наш адрес и пообещаю ему солидное вознаграждение за сведения, которые ему удастся раздобыть. Вот идет он сам. Надеюсь, он сообщит о том, что пора обедать и что нашел гостиную, о которой я его просил.
В гостиной было уютно и уединенно. Как только дверь затворилась, Мег бросилась в объятия Росса:
— Ах, Росс. Ты действительно любишь меня? После того, что случилось в Лондоне? И после тога, что ты узнал обо мне?
— Дай мне поцеловать тебя. — Росс наклонил голову и нежно прильнул устами к ее губам, целовал ее страстно, медленно, лаская. — Я так боялся, что больше не смогу целовать тебя.
Мег обвила руками его шею и заглянула ему в глаза. Его обычно мрачное лицо сияло.
— Когда ты понял, что любишь меня?
— Когда мне показалось, что я потерял тебя. — Открылась дверь и стукнула Росса в спину. — Видно, принесли обед. — Мег отстранилась от него, села за стол, стараясь вести себя так, будто ее тело не покалывает с головы до ног от поцелуя. Дженни Уилкинс то входила, то выходила, пока не заставила стол блюдами, затем отошла в сторону, взглянула на них, порывисто вздохнула и вышла.
— Ах, Росс. Всем так нравится то, что судьба уготовила нам, да благословит их Бог. — Всем, кроме ее отца, разумеется. Как-никак он может тешить себя лишь мыслью о том, что нисколько не ошибся в дочери. Сначала та сбежала с женатым мужчиной, потом устроила непристойную сцену в церкви.
— Но мне это нравится больше всего, — говорил Росс, разрезая цыпленка. — Мне казалось, я потерял тебя. Я не понимал, почему стало так плохо. И дело не в том, что я разозлился на тебя, потому что ты скрыла от меня правду. Причиной стало чувство, какое я не испытывал прежде. Я понял, почему чувствую себя так на протяжении нескольких недель.
— Нескольких недель? — Мег положила Россу овощей и вдруг догадалась, что ведет себя как подобает жене. Ей хотелось броситься в его объятия, оказаться в постели с ним. Но первым делом надо выговориться, Мег была готова ждать и предвкушать счастливые мгновения.
— Несколько недель. Думаю, отчасти я чувствую себя так оттого, что снова вернусь домой. Домой, — повторил он, смакуя это слово. — Мег, ты превратила имение в мой домашний очаг.
— Я заменила несколько картин, подобрала несколько букетов, — возразила Мег, наливая себе вина.
— Я не то хотел сказать. Я имел в виду, что своим присутствием ты создала домашний очаг, внесла в дом жизнь, тепло и любовь. — На его лицо легла тень не только от занавески на окне. — Ты приняла Уильяма. Ты заботилась обо мне, избавила от кошмаров, заставила отбросить мысли о смерти, стрельбе и боли.
— Увидев тебя впервые, — призналась Мег, — я приняла тебя за саму Смерть. Ты был таким мрачным, безжалостным, обреченным. Но ты спас того парнишку, дал мне приют. И я поняла, что ошибаюсь.
— Я потерял надежду. — Росс бережно держал фужер, уставившись в глубины красного вина. — Я знал, что такое долг и чувство вины. Я снова переживал воспоминания, которые преследовали меня, и думал, что проведу остаток своих дней калекой.
— Ты доверил свою жизнь судьбе?
— И этой судьбой оказалась женщина среднего роста, с рыжими волосами, серыми глазами, острым язычком. К тому же ее поцелуи отдают вкусом свежей малины. — Росс оторвал глаза от фужера с вином, его лицо сияло. — А я-то представлял судьбу злой старой каргой без зубов с ржавыми ножницами в руках, которая только и ждет, чтобы оборвать нить моей жизни в самый неподходящий миг.
