завтрак, обед, полдник и ужин тех, кому они должны поклоняться), но настоятельно порекомендовала капитану Глафире фон Штайн, кавалеру ордена Почета второй степени, перестать пускать еретиков-гедонистов на холодец и вообще подумать о давно заслуженной пенсии, которая ее ждет уже пятьдесят лет.
Боевая тетка погоревала, тоскуя по армейскому напалму, на котором замечательно жарились демонические бегемоты, но закаленная в самых жарких боях на кухне стальная воля не дала пасть в пучину апатии и Глаша взяла себя в руки. На сэкономленное жалованье прошла процедуру омоложения, стала «горячей мамочкой» и, заодно, стала заместителем директора приюта по воспитательной работе. А что она еще готовит так, что пальчики оближешь — так это и кнут и пряник воспитания и мотивации стаи маленьких порождений Хаоса, по ошибке называемых детьми.
Вот только разум ребенка всего этого не знал и поэтому змей-искуситель растерялся, гадая, какую именно кашу готовит тетя Глаша.
Как сказал один мудрец: «Зло не способно сотворить ничего нового, оно может лишь искажать и разрушать то, что было изобретено или сделано силами добра.» И поэтому голос сделал одну ошибку и она оказалась смертельной.
— Эта не та каша! — заявила Эрис, попробовав ложку.
— Невкусная?
— Тетя Глаша готовила по другому! — с забитым кашей ртом, не переставая работать ложкой, продолжила возмущение ребенок.
— Так, погоди… — обладатель голоса вот прямо печенкой чувствовал, что его сейчас обувают по полной программе, но не мог понять в чем.
— Я! — с каждым словом голос девочки, хотевшей добавки, набирал мощи. — ХОЧУ! — потоки взбесившейся энергии подняли маленькое тельце в воздух. — КАШУ!
Вопль пробудившейся Одаренной взорвал иллюзорное пространство и душу излишне самоуверенного демона Хаоса, что думал обмануть маленького наивного ребенка, в которой спал такой вкусный Дар.
* * *
— Зря-зря-зря, говорит уточка, — произнесла малышка, оторвала игрушке голову и залилась дьявольским смехом в окружении адского пламени.
Поседевшие воспитатели, вопреки их собственным ожиданиям, не отошли на тот свет от внепланового прорыва реальности — у маленького ребенка просто прорезался Дар. Огонь, что мгновенно сжигал всё вокруг до состояния пепла, но оставлял невредимым самого ребенка.
«Теперь она ваша проблема», — на прощание сказали воспитатели прибывшему сотруднику Инквизиции и на полученную премию за нахождение Оодаренного ребенка напились.
С милой девочкой у Инквизитора состоялся следующий разговор.
— Здравствуй, дорогая.
— Я вам не дорогая, — возмущенно ответила Эрис, которой уже давно надоело подобное обращение.
Сопровождавшая девочку тетя Глаша едва заметно улыбнулась, радуясь, что ее маленькая подопечная не теряет присутствия духа в присутствии инквизитора, о которых ходили самые разнообразные слухи.
— Но и не дешевая, верно?
Девочка обиженно насупилась, не понимая, как реагировать на такую странную подколку от не менее странного взрослого, что почти целиком был закутан в мешковатый красный балахон.
— Итак, дитя, меня зовут Григорий Вайтхолл, — из глубин одежды показалась инквизиторская инсигния, замдиректора внимательно изучила медальон и кивнула. — Я старший инквизитор отдела тайн. Я уполномочен решить твою дальнейшую судьбу.
— Ты поможешь мне стать Императрицей? — радостно распахнула глаза Эрис.
— Кхм… — поперхнулся Григорий от неожиданности. — Давай не будем с этим торопиться…
— Почему?
— Потому что Император еще жив и не собирается уступать никому трон.
— Так это же хорошо. Империей правит сильнейший, нам так говорили!
— Так…
— И я стану сильнейшей Императрицей! — уверенно заявила Эрис.
— Она имеет в виду, что выйдет замуж за Императора, — перевела Глафира, уже имевшая подобный разговор с подопечной.
— А… оу… ааа! — с облегчением протянул инквизитор, с которого сняли бремя приговора к расстрелу малолетней предательницы, что хотела занять императорский престол. — Так… так… с этим можно работать. Стать женой Императора… достойная мечта, дитя! Но на пути к этой существует множество преград. Тебе надо быть умной и образованной.
— Я знаю, мне об этом уже говорили! Я уже умею считать и писать!
— Полностью освоила программу начальной школы, — пояснила заместитель директора.
— Маленький гений… — задумчиво пробормотал Вайтхолл. — Это хорошо… но недостаточно! В первую очередь, ты должна быть сильной!
— Я сильная! — уверенно заявила девочка.
— Что же, давай проверим, — из глубин инквизиторского балахона на стол перекочевал небольшой прозрачный кристалл на подставке, и Григорий обратился к воспитательнице. — Какие особенности Дара вы смогли зарегистрировать?
— Пламя… — задумавшись, начала перечисление женщина. — Очень сильное. Большая часть предметов, попавших под пламя, будто исчезает. Ни следов горения, ни дыма. Сгорает всё, от крепчайших сплавов до органики. Эх, столько мяса пропало… у меня тут завалялся кусочек демонического стейка… ой, простите, вы этого не слышали… Оно подчиняется воле девочки и не обжигает ее саму… условно безвредно для тех, кто не хочет причинить ей вред. Но тестировать, сами понимаете, добровольцев не было. Далее…
— Так… — когда рассказ был окончен, стандартный кристалл определения Дара исчез и на свет появился его куда более редкий аналог, сделанный из кости какого-то животного. Подумав, Григорий протянул сперва дешевый вариант девочке. — На всякий случай. Его точно не жалко. Эрис, милая, тебе нужно мысленно подать в этот кристалл тоже намерение, как когда ты используешь Дар. И…
Не успел кристалл оказаться в детских ручонках, как тут же вспыхнул и исчез.
— Ой… я не специально, честно! — тут же заверила девочка.
— Этого было ожидаемо, не беспокойся, — успокоил ее Григорий, тихо пробормотал под нос «Гарантированная гамма, может даже бэта… альфа? Или даже выше? Стоит проверить», и протянул костяной рог. — Попробуй с ним.
На этот раз ситуация изменилась — выточенный из рога демона антиматерии, что успешно противостоял любым способностям одаренных, вспыхнул, но не исчез, но и не начал гореть, просто переливаясь пламенем всех цветов радуги.
— Как ми-и-иленько! — восхищенно захлопала в ладошки Эрис.
— Ага… — инквизитор посмотрел на вырезанные на роге руны и выдохнул. Уверенный бета-ранг. Для маленькой девочки — огромная мощь. Осталось прояснить несколько моментов. — Эрис, а можешь погасить?
— А можно не надо? — надула губки девочка. — Он такой красивый! Это рожик от единорожка? Розовенького?
— Гхм… Нет, девочка, — слегка сбился с мысли инквизитор, вспоминая хозяина этого рого — и это был ТОЧНО не «единорожек». — Милочка, погаси его, пожалуйста!
— Конечно, — она протянула руку и хлопнула ладошкой по предмету.
Фраза «не лезь, горячо» от обоих взрослых оказалась
