Эти слова чуть не убили Яну, но она удержалась от возгласов, решив позднее выведать у Валерия подробности. А Валерий остался с ней, чтобы помочь на первых порах.
К следующему приходу Евгения Яна уже была готова к разговору.
– Женя, ты мотаешься туда-сюда. Что же будет дальше?
– Яночка! Подожди немного. Я скоро разведусь с ней. Мы абсолютно разные люди!
– Зачем же ты женился?
– Ты забыла? Я говорил тебе: по расчету. От ее отца зависит, получу я место в олимпийской сборной по гребле – или нет.
– И тебе наплевать на меня и наших малышей?
– Конечно, нет, ласточка моя. Кстати, я не понял, чего это там в больнице мужик в свитере права качал? Ты спала с ним, что ли?
– Ты ведь ушел от меня к этой дочке функционера!
– Это не в счет, это мои дела. Я говорю о наших детях. Я не собираюсь бросать их, но я должен быть уверен, что это мои дети. Вот подрастет мелочь, обязательно сделаем тесты на отцовство. Хотя и так вижу: девчушка – моя копия!
– Ты готов отказаться от своих детей, если процент вероятности тебе покажется малым?
– От своих – ни за что! Я готов помогать им и тебе, сколько потребуется. Но чужих отпрысков душа не приняла бы. Только откуда чужим-то взяться, ведь ровно девять месяцев прошло с тех пор, как у нас с тобой резинка порвалась. Зато парочка вылупилась – что надо!
Евгений подошел к плачущей девочке и пощекотал ей шейку, заодно улыбнулся и сыну.
– Фамилию и отчество я им свои дам, – это заметано. Ивановыми земля русская держится. А имечки можешь сама на досуге придумать, я на любые согласен. Но если Женькой кого назовешь, буду только приветствовать.
Евгений чмокнул Яну в нос и опять заторопился: на другом конце города его ждала законная жена. Валерий суетился в кухне, подогревая до нужной температуры детский кефир из молочной кухни. У Яны не хватало молока для двоих, надо было прикармливать детей. Покормив обоих детей этим продуктом, он перепеленал малышей, взял одного за другим на руки, и, покачивая и что-то напевая, попытался успокоить их. Наконец, малыши затихли. Валерий подошел к Яне и несмело погладил ее по спине:
– Ты не слушай моего балбеса про отцовский тест. Дети будут наши, Яночка – твои и мои, при любом раскладе. Но я уверен, что физиологический отец Женька.
Яна хотя и отупела от бессонных ночей, от многочасового сцеживания, от беготни из кухни в комнату и обратно, на какой-то момент словно вырвалась из страшного сна. Она каким-то новым взглядом посмотрела на Валерия – и увидела в нем еще не старого мужчину. Что делает здесь этот человек, постепенно опутывающий ее сетью своей заботливости? Она помнила, что с большим трудом избавилась от его занудной опеки, и вот он снова пытается втереться в ее жизнь. Конечно, Валерий оказал ей поддержку, даже отпуск оформил, чтобы быть при ней первое время, а сейчас подыскивает няню, чтобы не оставлять Яну одну после выхода на работу. Неужели она так зависит от него, что не сможет вырваться?
А, что, если обратиться за помощью к Марте или Катерине? Она так закрутилась с близнецами, что ни разу после выписки из больницы не позвонила подругам. Янина тотчас набрала номер Марты, но ответом ей были только гудки. Яна удивилась: обычно в эти вечерние часы Марта всегда находилась дома. Она окликнула Валерия:
– Валера! Марта не звонила в эти дни?
– Нет, а что?
– Не могу дозвониться. А были, помню, какие-то звонки, ты подходил.
– Нет, это не она. Это твои финансисты пытались тебя достать. Но я их пока подальше отсылаю.
– Это правильно. Мне сейчас не до них. Но если Марта позвонит… или Катя…
– Я понял. Обязательно тебя позову.
Но Марте было бы затруднительно звонить Яне, ведь она находилась далеко от Питера. Да и обиделась она на Яну.
Яна продолжала обдумывать, сможет ли она прожить без Валерия. Он ведь не только помогал ей ухаживать за малышами, но и вел домашнее хозяйство, делал закупки, причем, на свои деньги. Яна задумалась о деньгах: неужели, готовясь стать матерью-одиночкой, она не скопила сумму хотя бы на первое время? Без Валерия тщательно осмотрела все ящички и полочки в доме. Янина была похожа на вора-домушника, прикидывающего, где хозяева могут прятать свои ценности. На глаза попадались только многочисленные дипломы об окончании курсов, договоры, – и вдруг она увидела несколько банковских карточек. На счету, определенно, должны были быть деньги. Вопрос заключался только в кодах доступа – о них она не имела представления. Но это было поправимо: придти с паспортом в банк – и ей восстановят пароль. Яна повеселела, не все так плохо. Следом пришла мысль позвонить Кате. У нее, наверняка, можно будет перехватить денег на первое время, пока она не разберется с картами.
Катя подошла к телефону сразу, но ее заикающаяся речь, невнятные паузы и повторы подтвердили сказанное ее мужем в больнице – подруга пьет. Однако Яна решилась попросить у нее денег, а также сказала, что ей не помешала бы чья-нибудь помощь в уходе за детьми. Может, Катя сможет навещать ее хоть изредка?
– Да-да, Ян-ночка. Но, извини, я с-сегодня уже никак-кая. Даже добраться до тебя не смогу. Постараюсь приехать завтра с утра. Я до п-пяти часов еще держусь, стараюсь не пить… Но сейчас, не по-поверишь, мне с дивана да-даже не встать.
– Ой, Катя-Катя! Ну ладно: жду завтра. А ты, случайно, не знаешь, где Марта?
– Не-а.
Яна повесила трубку, поняла, что на поддержку со стороны Кати вряд ли можно рассчитывать – она сама нуждается в помощи.
Однако на другой день с утра Катя, как и обещала, приехала к подруге. Вел машину ее личный шофер, он остался ждать ее во дворе. Катя появилась в квартире Яны в удачное время: Валерий как раз собирался гулять с малышами. Пока Яна одевала младенцев и укладывала их в широкую двуспальную коляску, они дуэтом заливались на всю квартиру. Но едва Валерий взялся за никелированную ручку коляски и покатил ее к лифту, близнецы затихли.
Яна, в замызганном пестром халате в изнеможении опустилась на диван, сдвинула в сторону несвежие памперсы и груду детского белья. Веки ее опускались – спать хотелось круглые сутки, однако ночью не давали сомкнуть глаз плачущие близнецы, а днем накапливалось много дел.
Катерина, облаченная в светлую модную юбку с неровно подрезанными краями и в тон ей джемпер с поперечными полосками, чувствовала себя не в своей тарелке среди этого бедлама.
– Помочь чем, Яночка? – участливо спросила она, испытывая вялость после вчерашнего возлияния. Может, рожки и кастрюльки помыть – вон их сколько накопилось!
– Оставь, – махнула рукой Яна, – Валера вернется с прогулки, помоет. Посиди просто рядом, Катюша.
