Катерина пожала плечами:
– Павла за уши никто от жены не оттягивал. Яна появилась в его жизни, когда ему стало невмоготу с этой теткой.
– И все же, Яна, почему ты вернулась к Евгению? – упорствовала Марта.
– Иногда беременные женщины выкидывают разные выкрутасы, потом и сами не могут объяснить, почему они так поступили, – отбивалась за подругу Катерина. И тут же высказала просьбу. – Марточка, ты не могла бы завтра придти к Яне вместо меня? Мне с утра к врачу, потом Костика на английский язык везти – учительница звонила, что сама на этот раз не сможет приехать, и к Олегу надо наведаться. В общем, дел много набирается.
– Завтра я могу пробыть здесь хоть целый день, но в дальнейшем… извини. Я же вам еще не сказала главную новость: пан Станислав прилетает на днях в Россию. Мне надо убраться в квартире, закупить продуктов. Но потом мы вместе с ним обязательно, к тебе заглянем, Яночка.
Яна опустила голову: перспектива встречи с незнакомым отцом пугала ее.
Утром следующего дня Марта снова была в доме Яны. Она не умела ухаживать за грудными детьми, так как своих у нее не было и к посторонним до сих пор не довелось приобщиться. У Марты на лбу выступила испарина, когда она коснулась попки ребенка, чтобы сменить ему памперс.
– Яночка, посмотри, я все правильно сделала?
– Надо ослабить немного, ты слишком животик малышу перетянула.
– Ну почему я только и слышу: малыш, зайка, котенок! Ты собираешься детям имя дать? Когда регистрация? Ребятишкам уже второй месяц пошел, а они до сих пор безымянные.
Яна и сама задумывалась над этой проблемой, но тянула с решением. Это было связано и с легкомысленным поведением Евгения, и с возникшими у нее самой сомнениями в его отцовстве. С фамилией она уже определилась – даст малышам свою, а над именами раздумывала.
– Не буду возражать, если ты присоветуешь что-нибудь. Тебе какие имена нравятся?
– Ой! Надо подумать!
Однако сейчас раздумывать было некогда: малыши плакали, требовали к себе внимания, не оставляя ни минутки покоя двум женщинам. Наконец, они совместными усилиями упаковали детей в одеяльца, уложили в коляску, быстро оделись и отправились на прогулку. Вскоре, положив четыре руки на широкую ручку двухместной кареты, они неторопливо двинулись в сторону парка.
Февральский день был ясен: солнце светило приветливо и открыто. Зима, так и не успев поцарствовать в отведенный ей срок, готовилась уступить престол проснувшейся весне. Марта на минуту остановилась, склонилась над коляской, всматриваясь в укутанного в голубое одеяльце малыша:
– Знаешь, Яна, я что думаю. Давай мальчика Станиславом назовем, в честь твоего отца!
Яна задумалась: имя не избитое, звучит красиво, но ведь отец оставил их с матерью в далекие времена. Непонятно, почему он сейчас появился. Хотя… есть компромиссный вариант:
– Тогда уж лучше девочку назвать Станиславой, Стасей, – пробуя на слух имя, отозвалась Яна.
– А мальчику дадим имя – Ян, в честь тебя! – воскликнула Марта. – Ян Ковалевский – очень складно получается.
– А если Женька все-таки будет настаивать на своей фамилии? Ян Иванов, как-то не вяжется. Тогда придется Иваном записать.
– Я тебе уже говорила, что думаю о твоем Женьке. Он же не собирается разводиться со своей? А навещает хотя бы?
Яна вспомнила последний визит Евгения и нахмурилась. Недавно он сообщил неприятную новость:
– Тут такое дело, Яночка, тесть достал нам с женой две путевки на Багамские острова. Настаивает, чтобы мы ехали.
Яна молчала, не зная, как реагировать. Как она могла хоть на минуту поверить, что Евгений переменится, обретет ответственность, став отцом. Не следовало забывать и о том, что он моложе ее почти на десять лет. Допустим, он причастен к появлению на свет близнецов, но вряд ли можно всерьез рассчитывать на его поддержку. Евгений продолжал оправдываться:
– Обиделась, зайка? Но я не могу отказаться. Дело не только в отдыхе, но и в моей спортивной карьере.
– Конечно, поезжай, Женя! От тебя тут все равно пользы мало.
– А деньги вот, я привез, – Евгений положил на столик пачку долларовых банкнот, – на месяц хватит, потом еще подкину. Да, и купи, наконец, новый мобильник взамен украденного!
– Я же дома теперь целыми днями, обхожусь стационарным телефоном.
Яна пересказала диалог Марте. Марта возмутилась, заочно укорила легкомысленного отца. Затем поправила погремушки, висящие перед глазами близнецов в коляске, и твердо заявила:
– Яна, раз он с тобой абсолютно не считается, то и тебе нечего на него оглядываться. Пусть с женушкой развлекается, а нам надо деток побыстрее зарегистрировать.
Вскоре в одном из ЗАГСов Петербурга были зафиксированы новые граждане страны – Ян и Станислава Ковалевские. Отчество им записали по польскому деду. На регистрации помимо виновников торжества а также Катерины и Марты, присутствовали пан Станислав, прилетевший из Америки и мастер водоканала Валерий Иванов. Последнего Яна пригласила в благодарность за поддержку в трудный момент, однако твердо дала ему понять, что впредь не считает возможным принимать от него помощь.
Пан Станислав – хоть возраст его и приближался к шестидесяти – был строен и подтянут. Коротко стриженные ежиком волосы маскировали седину, ладно скроенные черные брюки и пиджак из тонкой кожи казались сшитыми на заказ, настолько удачно облегали худощавую фигуру профессора-бизнесмена, а безупречно свежая сорочка в мелкую полоску идеально сочеталась с галстуком. Марта не отходила от своего постояльца, в этот приезд он выглядел еще привлекательнее. Станислав тоже нашел хозяйку квартиры похорошевшей. Осенью она носила траурные одежды, а сейчас впервые надела кофейного цвета трикотажный костюм, купленный незадолго до его приезда. Распахнутые полы короткого жакетика скрывали излишки объема Марты, перенося акцент зрителя на цветастую блузку. Удлиненная, расклешенная юбка также стройнила. Так они и стояли рядом с паном Станиславом, главные свидетели регистрационной процедуры.
После церемонии Яна, сославшись на беспокойное поведение малышей и усталость, мужчин к себе не пригласила. Домой ее провожала Катерина – как всегда, в ее распоряжении была машина с шофером.
Валерий уехал один, а Марта и пан Станислав вернулись в квартиру-гостиничку на Московском проспекте. И, хотя обед гостя не был включен в перечень оплачиваемых услуг, Марта пригласила постояльца отобедать. Он охотно согласился.
Обедали в гостиной. Современная тефлоновая скатерть исключительной белизны подчеркивала достоинства дорогого старинного сервиза из наследия Палеев – тарелки с ночной синевой по краям, очерченные тонким золотым ободком, придавали особенную торжественность трапезе.
