– Оставь, – махнула рукой Яна, – Валера вернется с прогулки, помоет. Посиди просто рядом, Катюша.
Катерина присела рядом, не забыв расправить юбку и обдав усталую мамочку облаком водочного перегара. Яна непроизвольно отодвинулась. Подруга спохватилась, достала из кармана флакончик с освежителем дыхания и пару раз нажала на кнопку.
– Так лучше? – пристыженным голосом спросила она.
Яна не ответила, с трудом выдержала аромат адской смеси ментола и перегара, разлившийся по комнате. И все равно, она была рада, что подруга навестила ее.
– Катя, милая, спасибо, что ты здесь. Боюсь, я не выдержу больше напряжения, свалюсь от недосыпа.
– У тебя помощник хороший. Вы снова сошлись с Валерием? А что Женька? Ты уверена, что именно он отец ребенка?
– Дело не в том, кто отец – Валера повязал меня своей добротой. А я мечтаю избавиться от этой унизительной опеки. Мне бы хотелось няню пригласить, но у меня сейчас с деньгами напряженно.
Яна рассказала о проблеме с банковскими карточками – она даже не знала, как велик открытый счет – и еще раз попросила у Кати денег в долг.
Катерина не слишком удивилась, что подруга забыла код доступа к картам, она и сама часто теряла бумажки с записанным на них паролем, о чем и сказала Яне.
Яна покивала головой и неожиданно для себя решилась на признание:
– Катя! Дело в другом! Я забыла не только пароли, почти год жизни провалился в памяти.
– Ты шутишь?!
– К сожалению, это правда, – Яне трудно было скрывать свою беду от всех. Пусть хотя бы Катя узнает и, может быть, поможет ей заполнить зияющий провал. – Только ты никому, Катя, не проговорись! Обещаешь?
– Ни словечка. Клянусь! Признаюсь, я и сама часто стала забывать, что случилось со мной накануне. Но у меня, ты видишь, другая беда. Я уже не могу без алкоголя.
– Ты бы взяла себя, Катя, в руки. У тебя же сын!
– Думаешь, это так просто? До обеда, пока с Костиком общаюсь, я еще так-сяк, хотя желудок крутит – куда там. А после, как мальчика няне передам, сразу вворачиваю рюмочку. Следом – другую, и пошло-поехало.
– Тебе лечиться надо!
– Пробовала – сорвалась. Это медленное умирание Олега совсем меня доконало. Ни живой, ни мертвый. Разговариваю с ним, будто с человеком с того света общаюсь. Хотя разговоры наши все реже случаются. Он видит, в каком я состоянии, и гонит меня прочь. Еще и общения с сыном грозит меня лишить, собирается его осенью отдать в закрытую школу, Костику ведь скоро семь исполняется. Я совсем впадаю в отчаяние и снова напиваюсь. Получается замкнутый круг.
Катерина уткнула лицо в ладони и расплакалась.
Яна обняла голову подруги, склонила к себе, на крепкую грудь, наполненную подступающим молоком – старенький халат едва застегивался на груди у кормящей матери. Катерина, ощутив прикосновение чужого тела, отпрянула, выпрямилась и смахнула рукой слезы. Называется, приехала помочь, а вместо этого сама расхныкалась.
– Я достану тебе денег, Яночка. Можешь на меня рассчитывать. И насчет няни поинтересуюсь.
– Большое тебе спасибо, Катюша. Но мне бы хотелось и тебя саму почаще видеть в своем доме. Надеюсь с твоей помощью вспомнить утраченные месяцы своей жизни.
Говоря это, Яна преследовала не только личную цель – она надеялась отвлечь подругу от выпивок.
– Я бы с радостью, Яна, тебе помогла, но ты видишь, в каком я состоянии. Сама от меня нос воротишь, и детям таким воздухом вредно дышать. Я не смогу.
– А мы проветрим комнату к их возвращению.
Яна встала с дивана и направилась открывать форточку. Но теперь на ее глаза навернулись слезы: помощи ждать неоткуда. Придется и дальше терпеть Валерия и радоваться редким приходам Женьки. Катерина заметила, как расстроилась подруга. Она тоже встала с дивана и подошла к окну, обняла Яну за плечи:
– Я сделаю еще одну попытку завязать с чертовым зельем, Яна. Но ты должна помочь мне, а постараюсь быть тебе полезной.
Яна вновь подошла к дивану и стала собирать разбросанные вещи: скоро вернется Валерий с детьми – и тогда будет не до уборки.
Когда Валерий вкатил коляску в прихожую, Катерина уже собиралась уходить. На ней была короткая шубка из норки, по фасону похожая на ту, которую украли у Яны, только сшитая из шкурок темно-шоколадного цвета. Катерина попрощалась со всеми и направилась к лифту, в лифте поспешно достала из сумочки фляжку с коньяком и хлебнула пару глотков. Больше ей не требовалось для поправки здоровья.
Шофер привычно распахнул дверцу машины перед загостившейся хозяйкой.
После обеда к малышам наведался Евгений. Валерий, не слишком довольный этим обстоятельством – сын по-прежнему представлялся ему конкурентом и мешал его замыслам вернуть Яну – расстроившись, уехал к себе.
Евгений кинул куртку на коляску и радостно воскликнул:
– Яночка, у меня для тебя хорошая новость.
– Ты все-таки решил развестись? – попыталась догадаться Яна.
– Это само собой, только придется немного обождать, пока не будет оглашен список сборной. Как только – так сразу. Но я хотел сказать о другом: думаю, Яна, надо вам с малышами перебраться в квартиру побольше. Я берусь ее оплачивать. А твою каморку сдадим, и у тебя будет на хлеб с маслом.
– Я из своей квартиры никуда уезжать не собираюсь! – Яна испугалась, что поменяв квартиру, уже никогда не сможет восстановить в памяти утраченные месяцы.
– Зря! Я хотел, как лучше.
Евгений подошел к широкой кроватке, в которой распеленатые для «проветривания», сучили ножками малыши. Взял на руки мальчика, улыбнулся ему и получил в ответ гримасу, отдаленно похожую на улыбку.
– Осторожно, Женя. Ты головку-то ему придерживай!
В этот момент безымянный еще малыш окатил лицо Евгения крепкой струйкой.
– Нет, парень, так мы не договаривались! – Папаша положил мальчика и извлек из кроватки другого ребенка, – лучше я свою красавицу покачаю.
Но и девочка накуксилась, начала хныкать – пришлось и ее вернуть на место.
Евгений расстегнул брючный ремень:
– Давай, Яночка, и мы побарахтаемся, пока детишки сыты и не слишком верещат.
– Извини, Женя, я устала, и на кухне куча дел.
Весь минувший месяц эта тема не затрагивалась, так как Яна была еще слаба после родов. Но сейчас она уклонялась от близости, не отдавая себе отчета в причине.
Гость нехотя привел одежду в порядок:
– Да, с тобой кашу не сваришь.
– Как раз кашу я и собралась варить.
Яна придерживалась молочно-растительной диеты, чтобы иметь побольше грудного молока. И Евгению она кроме каши ничего предложить не могла. Он обиделся на ее невнимание, быстро собрался и ушел.
