В следующее мгновение он прильнул к ее приоткрытому рту своим; и они слились в страстном поцелуе, от которого у Мегги закружилась голова. Он продолжал ее неистово целовать, словно поглощая. Его плоть напряглась и возжелала ее тела. Он потерял счет времени и пространства, хотелось только одного.
— Мегги, дорогая, приласкай меня, мне так этого хочется, — попросил он нежным шепотом. Видя, что он все еще одет, Мегги хотела взбунтоваться, но передумала и стала, не сказав ни слова, расстегивать пояс его бридж. Потом медленно расстегнула белую рубашку, прятавшую его все еще загорелое тело. Она была рада снова увидеть любимого во всей мужской красоте. Особенно ее восхищал прекрасный рельеф сильных мускулов, играющих при каждом вздохе. Сильные руки вновь привлекли девушку к себе, и она с готовностью укрылась в его мужских объятьях.
— Оскар, как ты красив, любимый, — произнесла она и нежно коснулась его губ своими руками, обвила его сильную шею, потрепала темные завитки волос. Она почувствовала, что, он инстинктивно приблизился к ней, словно хотел слиться с ее телом. Когда она прильнула губами к его соскам и стала ласкать их так, как это делал он с ее розовыми бутонами, он непроизвольно откинул голову назад и издал трепетный стон — признак того, что он более не может сдерживать себя.
Крепче прижав ее к себе, он сделал такое немыслимое движение, что они в одно мгновение оказались на кровати, и ласки переросли в жгучие страсти, которые уже невозможно было остановить… Их губы не знали устали, лаская друг друга. Пылко и нежно она отзывалась на каждое его движение. Необузданное желание соскучившейся женщины проснулось в ней с неистовой силой. Она потеряла контроль над собой.
Но ему хотелось любить ее так, как никогда не любил никакую женщину. Его ласки стали не такими жгучими, более нежными, бережными, словно он хотел сохранить в памяти каждое ее движение. Мегги недоумевала, но поддержала эту перемену в их близости. Потом Оскар нежно приподнял ее бедра и переместил на край кровати. В тот же миг Мегги почувствовала, что он склонился к завиткам ее волос и стал страстно целовать саму плоть. Буря страстей, разрывающая ее грудь, не дала возможности воспрепятствовать этому. Ей казалось, что она теряет сознание или находится в состоянии невесомости. Она что-то бормотала, умоляла, просила, но он продолжал наслаждаться трепетным телом возлюбленной, лаская каждый сантиметр ее чувственного тела.
«Все, все, сейчас, достаточно, — молили ее глаза, но он почему-то все медлил, старательно распаляя ее. Как хороши его карие глаза! Как он нежен! Никто и никогда не сравнится с ним, — думала Мегги. — Ну почему он ведет себя так, почему… — Кажется, он хочет взаимности во всем», — догадалась Мегги. Она стала ласкать его так, как это делал он. Целуя его от кончиков ушей, до самого интимного места. Из его груди поминутно вырывался стон страсти. Мегги глазами показала, что он должен сесть на самый край кровати, и он повиновался ей. С чувством достоинства она опустилась на колени перед ним и, опустив голову, склонилась перед его естеством. Бурные ласки сделали его желание непреодолимым. В порыве страсти он сжал ее голову сильными руками, а мускулистые ноги обхватили ее бедра.
Сладострастные пытки заставили его так сильно возбудиться, что более он не мог сдерживаться. Он подхватил ее на руки, уложил в кровать и хотел зацеловать до полусмерти. Дальнейшее произошло так незаметно, что Мегги даже не поняла, что они уже стали одним целым…Она превратилась в чувственное наслаждение. Волны страсти пробегали одна за другой, сознание затуманилось, реальность перестала существовать. Иногда в самые проникновенные секунды вспыхивали огоньки, но Оскар тотчас прекращал двигаться, давая обоим передышку. Потом страсти становились еще более захватывающими. Оскар осмелился посадить ее спиной к себе. Мегги не поняла, как это ему удалось, краска стыда окрасила ее щеки.
— Дорогая, не надо смущаться, ты моя будущая жена. Я научу тебя получать еще большее удовольствие!
Мегги сначала опешила от столь ужасного положения, но потом быстро освоилась и забыла о стыдливости. Наслаждение было столь захватывающим, что она была готова продолжать эту всепоглощающую муку вновь и вновь. Но вдруг в ее теле как пружина вырвалась молния, раздались стоны радости, радости свершения…
Прошло немного времени, они пришли в себя. «Что он мне скажет теперь? Какими будут его первые слова?» — подумала девушка.
— Мегги мы созданы друг для друга, — начал он, лаская ее тело. — После нашей первой близости я ни на минуту не пожалел, что познал тебя. Ты для меня с тех пор стала еще желаннее, любимая! Выходи за меня замуж, доверься мне. Ты согласна? — посмотрел он на нее. В ее глазах блестели слезы радости, ответ был известен. — Завтра же мы покинем дом твоего брата, у тебя будет собственный дом, который надо будет превратить в наше родовое гнездо. Я уверен, у тебя это получиться!
— Оскар! Мне так давно этого хотелось! — слезы радости потекли по ее щекам.
Он подошел к своему багажу, достал оттуда какой-то сверток и очень долго разворачивал его. Потом вернулся к Мегги и попросил ее дать свой палец. Он бережно надел на него массивное кольцо.
— Это наше родовое, береги его, — сказал он. — Как только будет возможность, я куплю тебе другое, по размеру твоего пальца.
Мегги стояла потрясенная произошедшим, потом она громко рассмеялась от счастья, подпрыгивая как ребенок, пытаясь дотянуться до него, чтобы поцеловать. Он сам наклонился к ней, нежно привлек и крепко поцеловал.
— Теперь наши жизненные пути соединены навек, — твердо произнес он. — И последнее… — добавил грустно, чтобы не осталось недоговоренности в их отношениях: — Ты понимаешь, что у наших детей не будет графского титула? Это кольцо принадлежало мне, но я думаю, что его лучше переправить моему брату. Мне нет возврата назад в Англию, да и не за чем. Мой дом, моя семья здесь, а из того, что осталось в Англии, я ничего не хочу!
— Оскар, тебе, наверно, трудно остаться без родины? Ты действительно не убит горем? — спросила она с сочувствием.
— Нет, дорогая, — ответил он. — Ты знаешь о моих планах. Придется много работать, чтобы устроить нашу жизнь, — он внимательно посмотрел на Мегги. — Ты согласна?
— Да, я тоже очень много потеряла — дом, отца, мать, одного брата… Так что, думаю, вместе мы справимся, со временем сотрется боль утрат. Его глаза увлажнились, может быть, впервые в жизни.
— Мегги, ты такая умница и все понимаешь, с тобой мне ничего не страшно, — он притянул ее к себе и нежно поцеловал. — Завтра же поедем домой, нас ждут дома большие дела и еще один сюрприз, дорогая, — сказал он таинственно.
