Они вышли на Большой Восточный тракт вскоре после того, как пересекли Темзу. Дом стоял на южной стороне дороги и был идеальным местом для дозоров.
- Если переговоры сорвутся и Карл решит наступать, ему придется пройти здесь.
- Почему, сэр? - спросил Бёртон. - Разве он не может спуститься вниз по течению Темзы или провести армию полями, вместо того, чтобы пробиваться по такой узкой дороге?
- Да, конечно, может. Но парламент контролирует реку выше по течению и нацелил не нее артиллерию. Наши лодки спалят меньше чем за час.
Бёртон кивнул.
- А атака с суши?
- Сейчас зима, - продолжил объяснение Страйкер. - Поля предательски размокли. Не годятся для прохода большой армии. А кроме того вся здешняя местность превращена в пастбища. Здесь не обширный луг, как у Кинтона, а огороженные полоски земли, чтобы скот не потерялся в холмах или не утонул в реке.
- Вы видели, с каким трудом мы пробирались вдоль главных дорог до Банбери, прапорщик, - произнес Форрестер. - Путь был нелегок, но у нас не было выбора, несмотря на то, что пришлось ехать медленно, преодолевая чащу за чащей. А если прямо во время такого марша придется вступить в сражение, то действия кавалерии почти сведутся на нет, она сможет сподобиться лишь на самые слабые наскоки, - он покачал головой. - Нет, Карл вынужден держаться дороги.
Их беседу прервал вышедший из дома мушкетер. Пройдясь по каменным плитам, устилавшим парадный вход здания, он ступил на грязную дорогу, где стояла повозка с караулом. Это был юнец с легким рыжим пушком вместо бороды, он перекинулся парой слов с одним из приятелей, который сделал шаг вперед.
- Эй, ребята, - произнес он, окутавшись облачком пара. - Приказ от полковника. Заводи эту честну̀ю компанию в дом. Запрёте их в погребе.
- Надеюсь, там внизу вина на всех хватит, - произнес Ланселот Форрестер, когда откинули задний борт повозки. - Кларет окажется весьма кстати, - продолжил он, ни к кому не обращаясь. - Однажды я играл короля Лира в погребе. Так там сцена провалилась, вся прогнила. И погребла под собой все хранившиеся в бочонках запасы. К последнему акту в доме не оставалось ни одного трезвого, ни женщины, ни ребенка. Вот было весело. Где же это было?
- Заткни свое хлебало! - проревел ближний из стражей в красных мундирах, приблизившись к повозке - высокий, прямой как жердь и сизый от холода. - Вываливайтесь, папистские задницы, - съязвил он, в одной из его ноздрей набухала сопля.
Встав сбоку от повозки, красномундирник переходил от одного человека к другому, пересчитывая пленников на пальцах. Когда его взгляд остановился на Страйкере, он наклонил голову набок, как любознательный щенок.
- Разрази меня гром, Бен! - окликнул он одного из товарищей. - Ты когда-нибудь видел такого уродливого ублюдка?
Страйкер боднул его головой.
Удар вышел несильным, так как Страйкеру оборачиваясь пришлось тянуться к высокому стражу, но сила и траектория удара застали мушкетера врасплох. Лоб Страйкера врезался в рот круглоголовому, окрасив кровью сизые губы. Долговязый солдат рухнул на замерзшую землю, и его товарищи метнулись вперед. Со скрежетом вылетели палаши из ножен и вскинулись мушкеты.
- Отставить! Кому сказано, отставить! - заслышав суматоху, Тайнтон вышел из дома и ворвался в самую гущу бурлящей свалки солдат. - Этот человек - мой пленник. Как и остальные. Только дотроньтесь до них и будете иметь дело со мной.
- Но, сэр, взгляните, что они наделали, - возмутился один из людей Холлса, указав грязным пальцем на своего распростертого товарища, ковырявшего пальцем во рту. - Нам следует их повесить.
Тайнтон повернулся к солдату.
- Делайте, как я приказал, капрал, - произнес он властным голосом аристократа. - Час расплаты за все его преступления, могу вас заверить, вскорости пробьет, но не раньше, чем я отдам приказ, - он посмотрел на скорчившуюся на земле фигуру раненого мушкетера. - Твой приятель оказался слишком близко от него. Вот и всё. Считайте это предупреждением и держитесь от него на расстоянии вытянутой руки. Капитан опасен, как гадюка.
Тайнтон повернулся и направился к дому.
- А как поступить с пленниками, сэр?
- Хрень Господня, капрал, заприте их! - сердито бросил, не оборачиваясь, Тайнтон.
Глава шестнадцатая
Страйкера с его людьми провели в подвал. Их развязали и тычками заставили пройти по темным коридорам, пока они не добрались до люка в полу в глубине здания.
Сэр Ричард Уинн безусловно гордился своим винным погребом, где хранились разнообразные горячительные напитки производства пивоварен Кента, виноградников Прованса и прочие.
Спустившись по каменным ступеням в самое нутро дома, Ланселот Форрестер благоговейно оглядел плотно уложенные бочки и полупрозрачные бутыли, выстроившиеся у сырых стен.
- Он точно знает, как доставить себе удовольствие.
- Я удивлен, что эти юные мясники до сих пор не протоптали сюда тропку, - сказал Скеллен, его глубоко посаженные глаза казались во тьме двумя могилами. Они прошли по тяжелым плитам пола. Стояла кромешная тьма, но силуэт жилистого сержанта вырисовывался на фоне просачивающегося сверху из открытого люка света.
- Будь проклята трезвость, - печально отозвался Форрестер. Он пытался определить размеры подвала, на ощупь двигаясь вдоль бочек и похлопывая по большим стеклянным бутылям.
- Люди Дензила в основном пуритане, сержант. Они даже не знают, что со всем этим делать.
- Тем больше в таком случае останется нам, сэр, - заявил Бёртон, подмигнув.
- И правда, прапорщик, - с готовностью согласился Форрестер. - Несмотря на обстоятельства, мне нравится это место, я бы с удовольствием остался здесь на некоторое время, - он вопросительно поднял брови, взглянув на Бёртона, но тот не заглотил наживку.
- Только тронь вино, и я прибью тебя собственными руками, - рявкнул Страйкер. - Мне вы все нужны в ясном уме.
- Для чего это, уж простите, сэр? - поинтересовался Бёртон, поспешно добавив вежливое обращение. - Если нам предстоит умереть или...
- Мы не умрем, прапорщик, - сказал Страйкер, но не успел продолжить, потому что помещение наполнило гулкое эхо стука сапог - кто-то спускался по каменным ступеням.
- Надеюсь, вы удобно устроились? - спросил Роджер Тaйнтон. С ним был и Мейкпис, и его лицо расплылось в лисьей острозубой ухмылке. За ними через люк последовала грузная фигура Малачи Бейна, медленно спускаясь в темные глубины.
Вновь прибывшие спустились до холодного каменного пола и расхаживали перед пленниками взад и вперед, напоминая Страйкеру стаю волков, которую он однажды видел в лесу после битвы при Лютцене [22]. Стая как раз приблизилась к своей несчастной добыче. При этом воспоминании он зажмурился, потому что жертвой был баварский аристократ, он кричал, молотил кулаками и истекал кровью, пока в конце концов не исчез в месиве серых шкур и злобных челюстей. Это клинок Страйкера вскрыл немцу брюхо, так что запах его раненой плоти разнесся по лесу.
