- Приляг.
- С каких это пор вы отдаете мне приказы, капитан? - возмутилась она, заставив себя снова сесть.
- С ней всё будет в порядке, - сказал Страйкер.
Через несколько минут Лизетт снова обрела равновесие и осторожно ощупала свой поврежденный глаз.
- Сукин сын меня ударил, - внезапно сказала она.
- Тайнтон?
Она покачала головой, зажмурившись от боли, которую вызвало это движение.
- Человек у реки.
- Думаю, тебе придется объясниться, Лизетт, - сказал Страйкер.
Лизетт Гайяр поведала историю своего путешествия из Басинг-хауса.
- Я собиралась сесть на баржу, направляющуюся из Ричмонда к побережью.
- Зачем? - поинтересовался Страйкер.
- Чтобы сесть на корабль, разумеется.
- Зачем?
- Не могу сказать. Просто мне нужно быстро покинуть Англию.
Заметив любопытные взгляды, она объяснила:
- Эти ублюдки мятежники обыскивают все лодки на Темзе.
- И немудрено! - воскликнул Форрестер. - Наша армия на пути к захвату Лондона. Они дрожат, как котята в медвежьей берлоге.
- Я этого не знала! По крайней мере, что они будут обыскивать так тщательно, - она задумчиво задвигала челюстью. - Меня нашли чуть вниз по реке. Думаю, меня бы отправили в лондонскую тюрьму, но они получили приказ срочно доставить меня сюда.
- Ты ведь наверняка могла бы всё объяснить. К примеру, сказала бы, что решила переночевать на барже, - фыркнул Страйкер.
Лизетт оглядела помещение, ее голубые глаза шмыгали по сторонам, пока она обдумывала ответ.
- У меня был с собой пакет, - сказала наконец она. - Меня приняли за шпионку.
- Пакет для королевы? - спросил Страйкер.
Лизетт проигнорировала вопрос.
- Его забрали. Тот молодой в черных доспехах.
- Смотри цветком невинным, но будь под ним змеей.
- Сэр?
Капитан Ланселот Форрестер топтался в темном углу вместе с Бёртоном и Скелленом. Страйкер посмотрел в их сторону.
- Снова "Макбет", сержант Скеллен. Первый акт, сцена пятая. Хотя наш невинный цветок скорее скрывает клинок, а не змею.
- Это эта женщина? - спросил Бёртон.
- Лизетт Гайяр, - ответил Форрестер так, чтобы сидевшие в углу напротив Страйкер и Лизетт не могли его слышать. - Когда-то очень давно она была возлюбленной Страйкера. Считалась погибшей, утонувшей во время кораблекрушения у берегов Кале.
- О, - это всё, что смог сказать Бёртон.
- И в самом деле "о", прапорщик, - ответил Форрестер. - Она была... то есть она и сейчас агент короны. Агент королевы Генриетты. Мне кажется, они со Страйкером - родственные души. Оба одинаково сложные, находчивые и недоверчивые.
- К тому же она красотка, - добавил Скеллен.
- Вы абсолютно правы, сержант. Мысль о том, что она мертва, едва не уничтожила его...
Скеллен усмехнулся.
- Мы с ним познакомились как раз тогда. Страйкер вел себя как настоящий ублюдок.
- Да, - согласился Форрестер, - у него было на редкость дурное настроение. Бог его знает, что там случилось между ними в Басинге, но это, должно быть, потрясло его до глубины души и на всю жизнь.
- Они говорят обо мне, - прошептала Лизетт Страйкеру на ухо.
Страйкер смотрел на смутные силуэты трех товарищей.
- И ты их в этом винишь?
- Наверное, нет.
Лизетт изучала его в сумерках темницы. Ее большие глаза, лазурные колодцы в темной бездне, рассматривали лицо Страйкера. И там читалась мягкость. Первый настоящий признак того, что Лизетт снова появилась в жизни капитана.
- Чем ты занималась, Лизетт? - спросил он через некоторое время. - В смысле, после того, как твой корабль затонул.
Лизетт не ответила и потянулась к его лицу, пальцы задрожали, прикоснувшись к короткой щетине на подбородке, прошлись по щеке, пока не нащупали контуры безобразного шрама. Она улыбнулась, проведя по грубой коже, ее пальцы ощупали каждую бороздку.
- Знаешь, я помню каждое мгновение, - сказала она. - Каждый крик боли, когда я перевязывала твою рану, каждый горячечный шепот. Некоторым образом мне даже нравится твой шрам. Он нас связывает.
- Лизетт...
- Швеция, - произнесла она, вздрогнув. - Меня послали в Швецию. Не советую туда ездить. Чертовски холодно.
Страйкер смотрел, как тусклый свет играет на белках ее глаз. Его ноздри наполнил запах Лизетт. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы ее не поцеловать.
- А теперь? - спросил он, успокоившись. - Почему ты здесь, Лизетт? Что за пакет ты везла?
- Раньше я не могла тебе этого сказать, - она кинула быстрый взгляд в сторону мужчин в дальнем конце помещения. - Мне и теперь не следует этого делать, хотя, полагаю, больше мне терять нечего.
Она рассказала Страйкеру о своей тайной миссии, как она была близка к тому, чтобы ускользнуть с трофеем, когда ее схватил патруль на Темзе.
- Ты рисковала жизнью ради драгоценного камня?
- С какой убежденностью ты говоришь. Скажи мне, mon amour, а ты почему здесь? Уверена, что это нечто гораздо более благородное и важное.
Когда Страйкер не ответил, Лизетт продолжила:
- Не читай мне нотации, Страйкер. Приказы моей госпожи имеют такую же силу, как и те, которые исполняешь ты.
Страйкер кивнул.
- И что должно было стать с сокровищем?
- Королева собиралась его продать. Она сейчас в Гааге, собирает деньги для Карла. Этот человек без нее был бы никем, - прошипела Лизетт. - Когда у нее будут деньги, она соберет такую могущественную армию, что передавит этих кишащих повсюду пуритан как мух.
Она наклонилась так близко и говорила с таким рвением, что Страйкер почувствовал на лице ее горячее дыхание.
Он открыл было рот для ответа, но почувствовал, что к его губам примкнули ее. Ее горячий и возбуждающий язык извивался, чтобы встретиться с его языком, и по телу Страйкера пробежала опаляющая волна возбуждения.
Он наклонился, нащупав ее талию под толстым плащом и притянул ее к себе.
- Ты в это веришь? - спросил он, когда их губы на короткое время разъединились.
- Во что?
- Что твоя госпожа соберет великую армию? Ни один драгоценный камень столько не стоит.
Она нахмурилась, сморщив в темноте лоб.
- Конечно. Госпожа именно так мне сказала.
***
Тонкий ночной туман так и не рассеялся с появлением утреннего солнца.
На лондонской дороге разведчики круглоголовых заметили всадников с красными перевязями, которые пробирались на запад. К дороге примыкали многочисленные поля, перемежающиеся живыми изгородями, и в прилегающей местности также сделали наблюдательные пункты. Первые заставы сторонников парламента передали подполковнику Куорлзу, старшему офицеру Брентфорда, что король выслал вперед патрули, ничего более, поскольку это были всего лишь мелкие отряды с легким вооружением, появляющиеся ненадолго, чтобы потом снова раствориться в густом тумане.
