— Могу заверить вас, сударыня, что я всю мою жизнь старался делать именно это.
— Так, пожалуйста, и продолжайте, — ободряюще сказала она и бросила многозначительный взгляд в сторону Зинаиды. Потом присоединилась к пожилым дамам, которые, потягивая вино, уже хихикали, как молоденькие девицы, вспоминая стародавние времена.
Тайрон с восторгом принял этот подарок судьбы. Долго не имея возможности общаться с Зинаидой, он теперь от души наслаждался ее обществом.
— Должен признаться, вы действительно занимали все мои мысли и мечты, сударыня, — вздохнул он. — Ни один нормальный мужчина не забыл бы то, что посчастливилось увидеть мне.
Зинаиду до глубины души возмутило его нахальное напоминание:
— Я не привыкла раздеваться перед мужчинами, полковник, и учтите, мне вовсе не понравится, если вы станете рассказывать кому-нибудь о том случае в бане или о вашем визите в мои покои.
— Не волнуйтесь, Зинаида. Я буду по-прежнему усердно хранить все наши с вами секреты, — мягко заверил он.
— Я была слишком взволнована, полковник, — призналась она. — Понимаете, моя мама, англичанка, привила мне стойкое отвращение к купанию на виду у всех. Вы оказались первым мужчиной, который застал меня в такой пикантной ситуации.
Голубые глаза Тайрона ярко засверкали:
— Я рад, что никто больше не видел те сокровища, которые довелось видеть мне.
Зинаида ни разу не встречала человека с такими необыкновенными глазами. Они были вовсе не серыми, как показалось ей в лесу и в полумраке бани. В свете свечей они приобрели почти лазурный оттенок с переходом в более глубокий сапфировый. На фоне загорелого лица они казались еще ярче, еще живее. Солнце, сделавшее темнее его кожу, в то же время высветлило аккуратно подстриженные волосы. Более светлые пряди росли на макушке и блестели на висках. Зинаида в который раз убедилась, что Тайрон Райкрофт и впрямь очень красив.
— А я уж подумала, что Анне удалось напугать вас, — хитро улыбнулась Зинаида.
Голубые глаза сверкнули озорством:
— Она лишь укрепила меня в намерении обратиться к государю.
— Скажите же, сударь, насколько вы преуспели в вашем начинании? — спросила Зинаида, торопливо ставя до половины наполненный кубок на соседний столик, чтобы дрожащие руки не выдали ее волнения.
— Я не знаю, — хрипло отозвался Тайрон, чей взгляд пытался проникнуть сквозь прозрачную ткань. Юная грудь Зинаиды, казалось, сама сияла и была по-прежнему соблазнительна. — Государь еще не ответил на мое прошение.
Хотя и прежде у Зинаиды были поклонники, но сегодняшняя беседа походила на некий волшебный нектар, которого она ни разу не пробовала. Густое пьянящее зелье пробуждало дремлющие чувства, волновало кровь. Наслаждаясь этим новым, неописуемым возбуждением, Зинаида задумчиво провела пальчиком по краю кубка.
— И о чем же вы просили государя, полковник?
— Я просил позволения стать вашим кавалером. — С этими словами Тайрон склонился, чтобы взять кубок, а заодно еще разок бросить взгляд на декольте Зинаиды. Выпрямившись, он устремил на нее ласковый взор и отпил глоток вина. — Это правда, миледи. Вы стали самым большим желанием моего сердца.
Зинаида расправила кружевную манжету Тайрона, слегка, словно бы случайно, коснувшись пальцами его красивой руки:
— А можно спросить, скольким девушкам вы говорили то же самое, полковник?
— Спросите, — шепнул Тайрон, делая шаг навстречу, — и я отвечу: «Ни одной».
— И как же вам удалось избежать брачных уз? Насколько я понимаю, вам уже лет примерно…
— Тридцать два, сударыня, — проговорил он, с наслаждением вдыхая аромат ее духов.
— О, пожалуй, в этом возрасте пора бы обзавестись семьей… Тем более что вы, несомненно, были столь же галантны с другими девушками, как и со мной. Впрочем, они, должно быть, преследовали вас без всякой надежды завладеть вашим сердцем?
— Мне нравится самому быть преследователем, сударыня.
— Ах, так, значит, вы все-таки увлекались? — осмелилась спросить Зинаида.
Под его внимательным взглядом она чувствовала себя птичкой, зажатой в руке птицелова.
— Но есть ли на свете иной предмет, достойный такого обожания, как вы? — выдохнул Тайрон. — Даже если есть, я его не заметил.
— Так вы и впрямь настроены решительно?
— Да, — без колебаний шепнул Тайрон и шагнул к ней.
Синее сияние его глаз коснулось губ Зинаиды, словно жаркий поцелуй, и она, не отдавая себе отчета, уступила этой необычной ласке, слегка приоткрыв рот. Она не ведала, каким колдовством он ее очаровал, и только молча наблюдала, как он пробует вино, пригубив кубок с того же края, откуда пила она.
— О, какой прекрасный напиток, — вздохнул Тайрон. — Кажется, прошло уже много лет с тех пор, как я пробовал нечто подобное в вашем экипаже.
Зинаида оторвалась от его проницательного взгляда и быстро оглядела комнату, стараясь подавить чудесное волнение в груди. Даже если бы она залпом осушила несколько бокалов вина, то и тогда голова у нее кружилась бы меньше.
Гости боярыни Натальи были увлечены оживленными разговорами. Казалось, что и те собеседники, которым еще не исполнилось двадцати, и те, которые были в три раза старше, — все они отличались жизнелюбием и оптимизмом, и потому у всех находились общие темы для беседы. Злостных же сплетников в этот дом просто никогда не приглашали.
Тайрон наклонился над Зинаидой, чтобы поставить кубок на столик. Почувствовав, что его бархатный рукав беззастенчиво прикоснулся к ее обнаженной груди, Зинаида тихонько ахнула и отшатнулась. Ее внутренний голос говорил ей, что это прикосновение отнюдь не случайно. Восхитительная дрожь пробежала по ее телу.
Полковник вызывающе приподнял темную бровь, словно провоцируя ее на упрек за этот коварный жест. Несомненно, оба прекрасно понимали, что она нарочно его дразнит. Наконец Зинаида с неохотой признала неприятную истину: англичанин не был неопытным юнцом, которого можно завлекать ободряющими речами и кокетливыми улыбками. Он разбирался в этой игре намного лучше и воспринял нынешнее поведение Зинаиды как приглашение. Поняв это, Зинаида задалась вопросом, разумно ли было выбирать такого мужчину для осуществления своих планов? Если Тайрон Райкрофт насквозь видит все ее ухищрения, то, как можно надеяться, что ей удастся заманить его в ловушку и при этом остаться невредимой? Ведь совершенно ясно, что он решительно вознамерился навязать ей самые неприемлемые условия.
Весь замысел вдруг показался ей неудачным. Тайрон продвигался к цели быстрее и успешнее, чем осмеливалась она, все еще наивно пытаясь избежать опасности. Судя по тому проворству, с которым полковник шел к победе, Зинаида рисковала лишиться невинности еще до того, как они доберутся до его квартиры.
