Тайрон заметил, что из залы на Григория внимательно смотрит княжна Татьяна, и сказал:
— Мне кажется, что здесь есть девушка, которая скучает без вашего общества, друг мой. Похоже, вы умеете привораживать юных красавиц.
Григорий неуверенно обернулся, и сразу улыбка его стала шире, а глаза засияли. Татьяна смотрела на него с нескрываемой тоской. Он обратился к полковнику:
— Поскольку завтра мы не несем службу, я согласился принять предложение князя Жеркова и провести этот вечер в его доме. Я поеду с ними, так что теперь извозчик целиком в вашем распоряжении.
Тайрон посмотрел вслед другу, торопившемуся вернуться к предмету своего поклонения.
— Кажется, княжна понравилась Григорию больше, чем другие девушки, — произнес он, обратившись к Зинаиде. — Иначе он забился бы в конюшню.
— Так я должна радоваться, что вы тут со мной, а не прячетесь по сараям, полковник?
Тайрон взглянул на нее сияющими глазами.
— На вашем месте, Зинаида, я не забывал бы, что в данном случае кавалер преследует даму, а не наоборот. Проще говоря, — улыбнулся он, — я просто жажду назвать вас госпожой моего сердца.
Зинаида почувствовала, как его пальцы сплелись с ее пальцами, и поразилась собственному небывалому возбуждению. Однако она решила еще немного подразнить полковника, мягко отвергая его притязания:
— Но мне мало простых уверений, сударь. — Тайрон властно привлек Зинаиду к себе. У нее перехватило дыхание, когда он склонился к ее уху.
— Разве вам нужны еще какие-то свидетельства после всех моих отчаянных попыток увидеться с вами, сударыня? — жарко прошептал он. — Однако для этого требуется более уединенное место. Здесь таких нет. Если же вы согласитесь пойти со мной, то я безотлагательно представлю вам все доказательства.
И Тайрон повел Зинаиду через залу. Сквозь распахнутые в сад двери сюда доносился аромат поздних цветов, но дрожь, охватившая Зинаиду, не имела ничего общего с ночной прохладой. Внутренний голос напомнил ей о предостережениях Натальи. Тайрон отнюдь не был похож на покорного поклонника, которого можно манить, завлекать лукавыми улыбочками и кокетливыми взорами, обещая плотское удовлетворение, а потом бросить под любым, даже самым нелепым предлогом. Так почему же она игнорирует предупреждающие знаки и, закрыв глаза, рискует собственной невинностью, а возможно, и самой жизнью, вводя в заблуждение человека, искренне и страстно стремящегося к ней?
Тайрон взял ее дрожащую руку и, привлекая к себе, легко коснулся губами лба, словно бабочка пощекотала крылом. Такой нежности Зинаида не ожидала, и, как ни опасна была затеянная ею игра, в этот сладкий миг страхи понемногу улеглись. Расслабившись в его объятиях, Зинаида легко вздохнула. Ей не хотелось думать о том, что будет дальше.
Тайрон оглянулся — возле выхода на веранду появилась еще одна пара. Теперь уединение, к которому так стремился полковник, было нарушено. Раздраженно поморщившись, он взял Зинаиду за руку, увел под сень крылечка и, повернувшись к ней, окинул нежным взглядом слабо освещенное девичье лицо.
— Вы, кажется, настолько изголодались по дамскому обществу, что готовы проглотить меня вместо ужина, Тайрон? — спросила Зинаида дрожащим шепотом.
— Я просто мечтаю остаться с вами наедине, — хрипло пробормотал он. — А до тех пор, пока мы не найдем подходящего места, мне придется пожирать вас глазами.
Встав на цыпочки, Зинаида почти прижалась губами к самому его уху и, надеясь, что он не заметит дрожи в ее голосе, прошептала:
— Вы уже видели здешний сад? Даже ночью это редкое зрелище.
Шагнув назад, она улыбнулась, приглашая полковника следовать за собой, и, грациозно скользя, поплыла во тьму густого сада. Яркая луна заливала все вокруг серебристым светом. Он проникал сквозь высокий естественный навес из ветвей огромных деревьев. Наконец Зинаида остановилась, холодная и отчужденная с виду, точно жрица древнего храма. На самом деле под внешним спокойствием скрывалось волнение, приличествующее юной невесте, ожидающей жениха. Она не знала, что случится в следующий миг, и оттого ей казалось, будто она открывает дверь в неизведанный мир.
Тайрон помедлил, убедился, что Наталья, увлеченная беседой с князем Жерковым и несколькими другими гостями, не заметила ухода Зинаиды, и медленно двинулся следом за боярышней, стараясь отыскать ее в темных зарослях, вглядываясь в густые тени и осматривая каждую залитую луной дорожку. Вдруг самоцветы ее ожерелья заблестели в пятнышках света, сочившегося сквозь листву высокого дерева, и Тайрон зашагал решительнее. Остановившись подле Зинаиды, он улыбнулся. Всего лишь миг он изучал прекрасное лицо, поднятое к нему. Эти темные глаза, казалось, отражали его собственное желание. Потом крепко прижал к себе Зинаиду, и по телу у нее разлилась истома. В следующее мгновение англичанин с бешеной страстью завладел ее ртом.
Зинаида была так изумлена, что едва не лишилась чувств. Она старалась уцепиться за какие-нибудь мысли, но все они ускользали, словно песок сквозь пальцы, и вся старательно продуманная тактика рассыпалась под этим сладким и жестоким поцелуем.
Наконец они оторвались друг от друга и задышали тяжело и прерывисто. Зинаида отвернулась, но кавалер явно намеревался насладиться каждым подаренным ему мгновением. Губы его спустились ниже, осыпая нежную шейку Зинаиды горячими, страстными поцелуями. Предавшись этому блаженству, она подумала, что Тайрон был для нее в этот миг единственным надежным пристанищем.
Но единственного маленького глотка было явно недостаточно, чтобы утолить давнюю жажду. Крохотные лунные блики соблазнительно играли на кремовой коже под дорогим кружевом корсажа, и могучий соблазн проверить глубину ее желания подстегнул Тайрона к решительным действиям. Тяжелое колье было пустячным препятствием для опытного вояки, и в следующий миг он уже прижимался приоткрытыми губами к пышным спелым плодам, высившимся над вырезом платья.
Зинаида, пораженная его быстротой и смелостью, затаила дыхание. Эта решимость красноречиво свидетельствовала о его желаниях, а ее собственная взволнованность и дрожь ничуть не походили на возмущение скромной невинной девицы. Зинаиде показалось, будто ее прекрасно вооруженный боевой корабль попал под град пушечных ядер. Пожалуй, ни один бортовой залп не смог бы с такой легкостью лишить ее самообладания.
Усилием воли, преодолев порыв сбежать, Зинаида продолжала наслаждаться новыми возбуждающими ощущениями, пока губы Тайрона скользили вдоль края корсажа. «В конце концов, — рассуждала она, — это всего лишь приятная ласка». Но, даже думая так, Зинаида бессознательно уперлась рукой ему в грудь.
