Тайрон был настоящим знатоком этой игры и знал наизусть все правила. В основном они были одни и те же, как в постели с женщиной, так и на поле боя, перед лицом врага. Если нет сопротивления, значит, неприятель готов капитулировать. Опытный полковник склонен был полагать, что Зинаида сдалась. И все же он предпочитал продвигаться вперед с осторожностью, пока окончательно не укрепится на новых позициях. Как солдат, Тайрон прекрасно понимал ценность отступления в том случае, если требуется успокоить противника.
Рот его вернулся к губам Зинаиды и принялся жадно ласкать их в ожидании столь же нетерпеливого ответа. Когда она запустила пальцы в коротко стриженные волосы Тайрона, он понял, что добился успеха, и мысленно вздохнул с облегчением. Губы их сливались в пылких поцелуях, и он пил досыта, проникая языком в сладкие глубины. Тихий вздох удовольствия слетел с уст Зинаиды, когда Тайрон снова спустился ниже. Еще раз, отведав ароматной свежести, которая, казалось, исходила из ямочки у самого основания стройной шеи, он перешел к еще более манящим прелестям.
Запрокинув голову, Зинаида отдалась его пьянящим поцелуям. Но вдруг он рывком спустил корсаж с возбужденных грудей и стал осыпать их жаркими поцелуями.
— Нет, вы не должны! — ахнула Зинаида и отчаянно зашептала: — Вы переходите все границы!
Горячий румянец заливал ее лицо и согревал почти так же, как и огненные волны, исходившие от Тайрона. Испугавшись этого, Зинаида попыталась отстраниться.
— Милая, разве ты не понимаешь, как я хочу тебя? — хрипло проговорил Тайрон, легко удерживая Зинаиду одной рукой за талию. — В последнее время я просто одержим желанием овладеть тобой. Отдайся же мне, дорогая.
Зинаида едва не задохнулась — волна удовольствия снова окатила тело, когда Тайрон принялся ласкать ее груди. До сих пор она не представляла, что такая неукротимая страсть вообще возможна. Никогда прежде ее лоно не вспыхивало таким огнем. Он распространялся выше, пробуждая жгучую жажду, которая наполняла желанием все ее существо. Соблазняющие ласки требовательного рта и языка лишили Зинаиду воли к сопротивлению, и хотя она благословляла каждое нежное прикосновение к самым сокровенным струнам ее естества, тем не менее все еще отчаянно сопротивлялась.
Тайрон подхватил ее на руки. Он хотел найти какое-нибудь надежное укрытие, где мог бы терпеливо ласкать ее, постепенно доводя до экстаза.
Но что-то вдруг словно толкнуло Зинаиду. Намерения Тайрона были слишком очевидны. Он явно собирался без промедления взять ее невинность, а она до сих пор ничего не сделала, чтобы воспрепятствовать этому. Обескураженная собственной беззащитностью, Зинаида обвила руками крепкую шею и прижалась лбом к его виску.
— Прошу тебя, Тайрон, — шепнула она, — дай мне перевести дух.
— Ты нужна мне, Зинаида, — прохрипел он.
— Эти сады вовсе не достаточно уединенны… Наташа проклянет тот день, когда пригласила тебя… Но если ты так хочешь, Тайрон, я поеду к тебе.
Он внимательно посмотрел ей в лицо, слабо освещенное луной. Чресла его заболели от напряжения. Он чувствовал, что должен как можно скорее удовлетворить свою страсть. Мысль об отсрочке была совершенно непереносима. Ведь если она покинет его хотя бы до утра, то он не переживет ночь.
— Я живу так далеко отсюда, Зинаида.
Тихий, чуть хрипловатый шепот был не в состоянии передать волнение Тайрона. Да она и не смогла бы понять силу желания возбужденного мужчины. Лишь пережив это сама, она сумеет оценить его страдания. Тайрон губами прикоснулся к нежным холмикам, а потом принялся ласкать сладчайшую плоть, лишая Зинаиду самообладания.
На несколько долгих, восхитительных мгновений она позабыла обо всем, кроме удовольствия, ни воспоминание о язвительном хохоте Алексея заставило ее взять себя в руки.
— Так ты собираешься обучать девственницу прямо здесь? — прошептала она. — Ведь на нас может наткнуться кто угодно.
И хотя Тайрону очень не хотелось откладывать момент соития, он сумел обуздать свои желания. Конечно, Зинаида права. Этот сад — не самое удачное место для любовников, решивших предаться сладострастию. Да и она сама заслуживает лучшего, уже хотя бы потому, что он желает ее больше, чем любую другую женщину на свете, включая Ангелину. Много лет назад он проявил терпение и осторожность со своей невестой. Самое меньшее, что он мог сделать для Зинаиды, — это отнестись к ней столь же внимательно.
— Ожидание станет для меня жестоким испытанием, моя милая, но если такова твоя воля, то мне остается лишь покориться. — Он страстно поцеловал ее. Зинаида расправила юбки. — Теперь ты поедешь? — спросил Тайрон. — Мой экипаж ждет у крыльца.
— Я попрошу у тебя еще лишь несколько минут, — прошептала она, обуреваемая страстным желанием, которое он в ней распалил. — Подожди меня здесь. Я только переоденусь и захвачу накидку.
— В этом нет никакой необходимости, Зинаида, — возразил Тайрон. Ему не терпелось поскорее соединиться с ней и облегчить свое напряжение. — Я тебя согрею лучше всякой накидки, а платье вообще не будет иметь значения, как только мы приедем ко мне.
Зинаида залилась ярким румянцем, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Это вернуло ее к воспоминаниям о первой встрече в бане и чуть не поколебало решимость ехать к нему домой. Она понимала, что при виде этого великолепного тела может отважиться на роковой шаг. Больше всего Зинаиду смущала ее собственная слабеющая воля. Однако, ускользнув от него прямо сейчас, она лишилась бы единственной возможности разрушить планы Алексея. Едва слышным шепотом Зинаида произнесла:
— Я хотела приготовиться…
Тайрон слишком хорошо понял эту просьбу. Она вправе сама решить, когда будет готова принять его.
— Еще один поцелуй, прежде чем ты уйдешь. — Полковник снова обнял ее. — Пусть он поддерживает меня до твоего возвращения.
Зинаида ответила на его поцелуй и, применяя только что полученный опыт, соблазнительно нырнула язычком ему в рот. Немного смутившись, она хотела уже удалиться, но Тайрон снова возбудился и наградил Зинаиду долгим поцелуем. Спустя много времени он с неохотой отпустил ее, но теперь уже Зинаида сама не хотела покидать его объятия.
— Еще, — попросила она.
Тайрон приподнял ее и привлек к себе. Она почувствовала громкий стук его сердца.
— Нет, мы должны ехать, а то я возьму тебя прямо здесь и сейчас, — хрипло прошептал он и, обхватив рукой ягодицы Зинаиды, прижал ее к себе. — Мужчина не может ждать бесконечно.
Напряженная гримаса Тайрона выдавала всю глубину его мучений.
— Я недолго.
Отпустив ее и глядя ей вслед, он негромко застонал. Пока Зинаиды не было, англичанин вышагивал взад-вперед, ища способ отвлечься и немного прийти в себя. Однако он знал: если она не вернется, ему не перенести одинокого возвращения домой. Прежде он никогда не принуждал женщину. Но Зинаида ухитрилась совершенно покорить его сердце. Если она не придет сама, он поднимется в верхние покои и овладеет ею прямо в ее постели.
