Девушка стояла по щиколотку в золотых монетах и улыбалась застенчивой, отчасти невинной, отчасти соблазнительной улыбкой. Демон яростно зарычал, и из его пасти внезапно вырвался поток огня, который, однако, превратился в розовый туман, прежде чем успел до меня долететь. Деньги и женщина исчезли. Осталась только выжженная трава и одуряющий запах гари.
– Тогда, может, заключим другую сделку, инквизитор? – спросил он. – Что скажешь, если я приведу сюда, на эту поляну, людей из ближайшей деревни, и буду их убивать одного за другим на твоих глазах?
– Это лишь временные страдания, – ответил я спокойно. – Они будут счастливы, когда уже сегодня смогут ликовать у небесного престола Господня, избавленные от тягот повседневной жизни: чумы, налогов, войн, изнурительной работы... Я помолюсь за них.
– Я буду их пытать! Они будут умирать в страданиях, непостижимых человеческим разумом! – взревел он.
– Тем больше будет их радость от спасения, потому что полноту счастья может познать только человек, многое испытавший. Только он, на самом деле, знает настоящую разницу между страданием и наслаждением. А кроме того... Может быть, и я научусь чему-то новому? – Я улыбнулся одними губами. – Когда начнёшь?
Его зрачки сузились так, что напоминали чёрные вертикальные трещины, ведущие в бездну. Он испустил нечленораздельное рычание.
– Мы занервничали? – спросил я вежливым тоном.
Нейшальк издал отрывистый смешок, и пламенный взгляд демона переместился в его сторону.
– За каждую шутку инквизитора добавлю тебе столетие мучений, чародей. – Теперь он даже не рычал, а, казалось, булькал от едва сдерживаемой ярости. Нейшальк опять съёжился и отвёл глаза.
Конечно, я вёл опасную игру. Но демоны, любезные мои, как правило, прибывают не для того, чтобы сражаться с людьми. Особенно, когда этими людьми являются квалифицированные инквизиторы. Демоны хотят осквернить наши души и сердца, обмануть чувства, подчинить нас своей воле. Убийство смертного не является их целью. Их задача - перетащить его на сторону тьмы, убедив, чтобы он отрёкся от благ, проистекающих из благодати веры, и надежды на вечное спасение. Поэтому не думаю, чтобы существо, прибывшее сюда из подземного мира (как его называли в народе) стремилось вступать со мной в бой. Пока он будет верить, что есть хотя бы малейший шанс – он попытается его использовать. А демоны справедливо полагали, что нет людей неподкупных. Однако, они не хотели верить, что у каждого правила встречаются исключения, каковым исключением ваш покорный слуга, в греховной гордыне, смел считать самого себя.
– А что может пригодиться инквизитору больше, чем умение читать мысли других людей? – спросил демон голосом, который, наверное, должен был быть вкрадчивым.
– Чуть получше, – ответил я. – Но всё равно не попал. Слишком опасен был бы этот дар, а инквизитор мог бы прочитать книгу, которую в ином случае никогда не захотел бы даже открыть. Ты думаешь, таким уж большим счастьем будет знание о том, как сильно люди ненавидят меня и как сильно боятся?
– Тогда сам назначь цену. – Из его горла доносился глухой рокот, так, что последнее слово прозвучало как „ценууууууууу” и завершилось хрипом.
– Уж не пытаешься ли ты облегчить себе задачу?– спросил я вежливо. – В конце концов, это ты хочешь купить то, что я не собираюсь продавать.
Я очень хотел глотнуть вина, но боялся выпустить стиснутый в обеих руках крест, а также не хотел отвлекать мысли. По всей вероятности, разрывание в клочья инквизитора дало бы демону меньше причин для гордости, чем его подкуп, но, тем не менее, он мог в какой-то момент выбрать триумф попроще.
– Быть может, будет лучше, если перед тем, как перейти к серьёзным переговорам, мы всё же познакомимся, – сказал я. – Меня зовут Мордимер Маддердин, и, как ты справедливо заметил, я инквизитор. Я был бы счастлив узнать твоё имя и то, несомненно, почётное место, которое ты занимаешь в адской иерархии.
Снова наступила долгая минута тишины, в которой было слышно только хриплое дыхание демона.
– Я Белизариус, – сказал он с гордостью, а скорее с интонацией, в которой я угадал гордость. – Знаменосец Непобедимых Легионов, Повелитель Сокрытого, Сеющий Невыразимый Ужас, Тот, Кто Идёт Меж Трупами, Убийца Душ...
– Да, да, ноя спрашивал серьёзно, – прервал я его величание. – Не очень-то хорошо совместные дела начинать со лжи
Конечно, как и большинство демонов, он нагло лгал в глаза и приписывал себе не принадлежащие ему звания. Я думаю, что это проистекало как из тщеславия, присущего демонам, обожающим мистификации, так и простого факта: люди, общаясь с существами из-за пределов нашего мира, как правило, оказывались под большим впечатлением от подобного града титулов. В конце концов, демонолог, призвавший настолько мощного монстра, и сам начинал считать себя выдающимся экспертом в тёмном искусстве... И про таких существовали слова священного Писания, которое в мудрости своей пером святого Павла говорило:
Ибо тот, кто полагает себя чем-то, когда он ничто, лишь сам себя обольщает.
– Отдай мне колдуна, - рявкнул он после очередной минуты молчания.
– Пока мы собирались познакомиться, – напомнил я. – Так что?
Мне и в самом деле было любопытно, с демоном какого рода я имею дело, хоть я и знал, что он будет скрывать своё истинное имя так долго, как только сможет. Я мог попытаться окунуться в другой мир и узнать его тайну, но это стоило бы мне слишком много усилий и боли. И тогда, вероятно, я оказался бы не в состоянии держать защищающий нас барьер, и это знание могло стоить мне жизни. Если бы только меня сопровождал второй инквизитор или экзорцист... Ну, да что уж поделать, если я любил жизнь в смиренном одиночестве...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
