Он снова закивал головой, но уже с меньшим энтузиазмом.
– Спите спокойно, – сказал он. – Я раскину над вами охранный купол моей силы.
– Очень рад, - проворчал я в ответ. Я закутался в плащ и повернулся на бок. Уснул почти сразу.
* * *
Нейшальк был ещё в двух шагах от меня, а я уже вскочил с ножом в одной руке и распятием в другой. Бог, по счастью, одарил меня благодатью чуткого сна, что не раз и не два пригождалось мне в опасных ситуациях. На этот раз, однако, напротив меня был лишь демонолог, удивлённый моей бурной реакцией.
– Эмм… простите, – пробормотал он, застыв на месте. – Уже светает…
Я посмотрел на погружённый в утренние сумерки лес и поднял взгляд на небо. Солнца ещё не было видно, но тёмные полосы облаков уже приобрели грязно-розовый оттенок.
Вчерашнее противостояние с демоном, к сожалению, подорвало мои силы, и я чувствовал себя, словно всю ночь пил. Тошнота, головная боль, мышечная слабость ... Но у меня не было времени ни на отдых, ни на жалость к себе. Я достал из сумки еду и принялся за чёрствую булочку и сыр. Я видел, что Нейшальк наблюдает, как я ем. У него были покрасневшие опухшие глаза и несчастное выражение лица. Даже его тщательно подстриженная борода теперь спуталась, и в волосах застряли травинки.
– Угощайтесь, – предложил яс набитым ртом, и колдун с радостью воспользовался приглашением.
Потом мы быстро оседлали лошадей и уже без задержки поехали лесной просекой, повернувшись спиной к восходящему солнцу.
– Теперь рассказывайте, – приказал я, когда мы выехали на поле, которое позволяло нам скакать рядом, стремя в стремя.
Беседовать на серьёзные темы не слишком удобно, сидя на мчащемся коне, но, в конце концов, при взаимном желании это небольшое препятствие возможно преодолеть. И что с того, что этого желания, по крайней мере, со стороны Нейшалька, не было.
– Это потребует длительных объяснений– крикнул он, и ветер впихнул его слова обратно в рот. Он подавился. – Муха, мать её! – взревел он, и некоторое время откашливался, а потом сплюнул в сторону.
– Как остановимся напоить коней, в точности вам всё расскажу, – пообещал он.
Возможно, он был и прав. Мы не могли продолжать так гнать целый божий день, ибо наши лошади не вынесли бы подобного обращения. Да, это были сильные животные, привыкшие к напряжённым путешествиям, но, тем не менее, следовало соблюдать определённую умеренность в использовании их сил и останавливаться время от времени хотя бы на короткий отдых. И я думал, что не позднее, чем завтра нужно будет найти купца, и обменять наших коней на новых, поскольку чем меньше ночей мне придётся провести, удерживая демона, тем больше у меня будет шанс доставить Нейшалька живым и здоровым в Амшилас.
Я начал задаваться вопросом, не лучше ли было бы проложить маршрут так, чтобы каждую ночь проводить рядом со святым местом, в церкви или, по крайней мере, в придорожной часовне. Но, как назло, у меня не было при себе карты, и я не знал эту местность достаточно хорошо. Кроме того, демон воспринял бы подобный трюк как признак явной враждебности и нежелание продолжать переговоры. Конечно, я мог бы оставить Нейшалька в одной из близлежащих церквей, а сам погнать в Амшилас за подмогой. Однако, человеку, лишённому глубокой веры, не поможет даже присутствие в святом месте или наличие благословлённой реликвии. Колдуны, отступники и еретики не могут рассчитывать, что им поможет символы веры, над которой они издевались и которую ненавидели. Допустим, что я мог бы убедить каких-нибудь благочестивых монахов или священников позаботиться о Нейшальке. Но, во-первых, я не знал, где искать представителей этих профессий, а во-вторых, не хотел никого обрекать на смерть от лап демона. Отнюдь не из-за неуместной жалости и милосердия! Проще говоря, поступок подобного рода выглядел бы ужасно в отчёте, который я должен буду представить как Его Преосвященству епископу Хез-Хезрона, так и руководству монастыря Ашилас.
Из всех этих размышлений следовал единственный невесёлый вывод: я мог рассчитывать только на собственные силы. Хитроумию демона я должен был противопоставить собственный ум, а его свирепости – глубокую веру. Я не волшебник из языческих легенд, который одним презрительным движением мизинца призывает молнии или бури. Я всего лишь скромный инквизитор, имеющий некоторые таланты, но вынужденный платить высокую цену за каждую попытку воспользоваться силами, полученными не из этого мира. Я не представлял себе, чтобы после всего, что я услышал, я мог бы оставить Нейшалька на милость демона. Поймите меня правильно, любезные мои. Меня ни в малейшей степени не заботила паршивая жизнь чернокнижника, ибо он сам ею пожертвовал, отвергнув чудо спасения. Меня заботили, прежде всего, те знания, которые можно вытрясти из его головы. А с этой проблемой, безусловно, справятся монахи из Амшиласа, терпение которых в выслушивании грешников сравнимо лишь с их горячей верой.
На привал мы остановились на заросшем камышом берегу небольшого озерца. К воде вёл скользкий болотистый спуск, и нам нужно было осторожно провести коней, которые не слишком хотели лезть в затягивающую копыта жижу.
– Ну и? – спросил я, когда мы уже расседлали лошадей.
– Ошибка. – Пожал плечами Нейшальк. – Обычная человеческая ошибка, которая может случиться даже с самым могущественным из учёных мужей. – Не было никаких сомнений, что, произнося последние слова, он имел в виду себя.
– То есть?
Он поплескал в лицо водой и напился из сложенных ладоней. По-видимому, для того, чтобы потянуть время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
