– Пока мы собирались познакомиться, – напомнил я. – Так что?
Мне и в самом деле было любопытно, с демоном какого рода я имею дело, хоть я и знал, что он будет скрывать своё истинное имя так долго, как только сможет. Я мог попытаться окунуться в другой мир и узнать его тайну, но это стоило бы мне слишком много усилий и боли. И тогда, вероятно, я оказался бы не в состоянии держать защищающий нас барьер, и это знание могло стоить мне жизни. Если бы только меня сопровождал второй инквизитор или экзорцист... Ну, да что уж поделать, если я любил жизнь в смиренном одиночестве...
– А ты не знаешь, кого призвал? – спросил я Нейшалька.
Колдун помотал головой.
– Он не тот, кого я хотел вызвать, – сказал он. – И я был не способен его изгнать.
– Никто не способен изгнать того, для кого вечность лишь миг, – триумфально провозгласил демон.
При всём комизме ситуации я не мог забыть об одном. Каким бы забавным в своей гордости ни казался вызванный Нейшальком демон, он оставался противником куда более грозным, чем любой человек или дикий зверь. Если бы меня не защищал невидимый круг, сотканный молитвой (а соткать его может лишь человек истинно верующий и имеющий в дополнение определённые способности, которые пыталась сформировать в своих студентах наш преславная Академия), то я имел бы против него немногим больше шансов, чем лягушка против деревянного башмака. К счастью, я трезво оценивал ситуацию и не собирался дать себя обмануть первому впечатлению.
– Так зачем настолько могущественному демону такое жалкое существо, как этот колдун? - Спросил я вежливо.
– Он лишь очередная добыча, – ответил он с ноткой пренебрежения в голосе. – Почти ничего не стоит...
Я знал, что на рассвете он должен будет исчезнуть, ибо демоны ненавидят солнечный свет, но мне не улыбалась перспектива разговаривать с ним всю ночь. Тем более что я знал, что весь следующий день мы проведём в пути, а следующей ночью демон, вероятно, снова появится. И тогда у меня могло не оказаться достаточно сил, чтобы удержать его от нас на безопасном расстоянии.
– Достойный Белизариус, – сказал я со всей серьёзностью. – Я готов продать колдуна, но ты должен предложить за него справедливую цену. Найди то, что будет стоить подписания договора, и я без проблем отдам этого человека в твои руки. Подумай до завтрашней полуночи. Договорились?
– Нет! – он зарычал так сильно, что его голос эхом разнёсся по всему лесу.
– Почему?– спросил я, зная, что он отказывается лишь из врождённой порочности.
– Хочу его сейчас! – Рык был таким громким, что у меня потемнело в глазах.
– Ну, в таком случае, окружённый силой святой веры и вооружённый именем Божьим, я должен попробовать некоторые заклинания против демонов, которым меня обучили в Академии Инквизиториума, – решил я.– Может быть, они не причинят особого вреда тому, кто имеет честь быть Знаменосцем Легионов, но тем не менее...
– Подожди, – прервал он меня, и я не был уверен, что не выдаю желаемое за действительное, но, похоже, в его рычащем голосе послышалась нотка беспокойства.
Ибо ни один демон, даже самый мощный, не особо любит, мягко говоря, экзорцизмы и ритуалы изгнания, проводимые людьми, знающими своё дело. И независимо от того, выдержит демон обряд или нет, это, безусловно, принесёт страшную, парализующую боль.
Некоторые учёные доктора утверждают, что молитва и призывание имени Господа напоминает демонам об утраченной невинности, которую они в равной мере ненавидят и желают. Как это было на самом деле, я не мог сказать, ибо на эту тему до сих пор велись доктринальные споры. А я в конце концов простой инквизитор, благословенный Господом некоторыми скромными талантами, но определённо не знанием наук. Одно было ясно. После боя, который так изранит демона, трудно будет вернуться к разумным переговорам. Так что экзорцист, который не был твёрдо уверен, что изгонит демона в мир иной, должен был сначала использовать другие методы убеждения. А противостояние рассматривать в качестве последнего средства.
– Жду, – ответил я.
– Договорились, – сказал он наконец, и его пламенеющие глаза немного угасли. – Пусть будет по-твоему, инквизитор. Что может значить один день для того, кто не может счесть минувшего времени?
– Полностью с этим согласен. - Я кивнул, но всё это время был готов к атаке, которую он мог предпринять в любой момент.
Тем не менее, Белизариус, или как его там на самом деле зовут, решил на этот раз сдержать обещание. Медленно отступил за стену деревьев, и мне казалось, что он не ставит когтистые ноги на землю, а плывёт над ней. Тем не менее, он оставлял за собой сожжённую в пепел траву. В конце концов, он исчез.
– Он ушёл, - сказал после долгой паузы Нейшальк со вздохом облегчения.
– Да, ушёл, – подтвердил я.
Я почувствовал, как на меня навалилась огромная усталость. Наверное, если бы демон вернулся, стало бы проблемой вновь сконцентрироваться. Это не сулило нам ничего хорошего следующей ночью.
– Я должен поспать, – сказал я. – А вы, профессор, стерегите, если вам жизнь дорога, и немедленно разбудите меня, если возникнет такая необходимость.
Он энергично закивал головой.
– А завтра по пути мы обсудим, кого вы, меч Господень, всё-таки призвали и чего хотели добиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
