выдавало лишь механическое щёлканье.
Барабан был пуст, а патронов при себе у него не было.
— Кретин! — обозвал себя собиратель, понимая, как же это было глупо: вступить в бой с одним только револьвером.
Вдруг он почувствовал движение рядом. Огромный силуэт навис над ним, подобно горе, и в руках его было что-то острое и внушительное.
Матвей хотел было увернуться, но неизвестный схватил его за шкирку и откинул в сторону, спасая от появившегося из ниоткуда пирата. Затем спаситель ловко вонзил огромный нож в брюхо неприятеля, заставив того выронить автомат и тихо заскулить. Силуэт поднял обмякшее тело и бросил его в сторону побратимов. Лучи их фонариков сразу же упали на мёртвое тело.
— Суки! Твари! — раздалась ответная брань. — Вы трупы! Трупы!
Матвей уже успел включить собственный фонарик ваттбраслета и в блеклом свете увидел Лейгура. Торс исландца был обнажён, всё его тело украшало множество татуировок, которые собиратель не сумел разглядеть как следует за ту долю секунды, что свет фонаря успел осветить капитана.
В руках у исландца было мачете, за спиной на ремне висело то самое ружьё, а на голове, у самого лба, закреплено довольно массивного вида устройство.
От мужчины ужасно разило потом и металлическим привкусом крови.
— Погаси свет, — велел он, закрыв ладонью фонарик.
Матвей так и сделал, быстро ткнув пальцем в иконку на сенсорном экране, а затем обратился к исландцу:
— Где ты был⁈
— Защищал своё судно, — Лейгур надвинул на глаза то самое устройство, которое, как оказалось, являлось прибором ночного видения. — И продолжаю его защищать.
Он подобрал с пола автомат пирата и протянул его Матвею.
Вдруг дверь вездехода открылась, и оттуда выскочил сержант. На плече он держал нечто, напоминающее трубу.
— Прикрывай, прикрывай меня! — орал Миша.
Матвей и Лейгур тут же прикрыли его огнём, благо теперь было из чего стрелять.
Сержант занял позицию возле столба подъёмного крана, присел на колено и из этой самой трубы прицелился в судно пиратов.
Тут-то до Матвея дошло, что это за труба.
Среди грохота пуль прозвучал новый шипящий звук. На мгновение палуба озарилась оранжевым светом, а затем выпущенная из РПГ ракета полетела прямиком в судно пиратов.
В следующий момент воздух разрезал оглушительный взрыв, сопровождаемый вспышкой, как будто в этот короткий отрезок времени там, на воде, разгорелось новое солнце. Металлические ошмётки корабля разлетелись в разные стороны, падая в воду дождём и образуя маленькие плавающие огоньки.
Затем громыхнуло ещё раз, должно быть, взорвался двигатель, и корабль, словно смертельно раненый могучий зверь, издал мучительный металлический скрежет. Однако вражеское судно не торопилось идти ко дну.
Забыв обо всём, Матвей стоял на палубе, будучи не в силах оторвать взгляд от этого притягательного и одновременно ужасного зрелища. Сержант, воспользовавшись переполохом и образовавшимся среди ночи ярко-оранжевым светом, открыл огонь по пиратам в задней части судна.
— Надя, займись подкреплением на воде! — кричал он, отдавая приказ.
На крыше надстройки послышалось тихое «шлёп, шлёп». Пули, похожие на длинные искры в небе, пролетали над головой прямиком в сторону, где плыл катер с пиратами. Захватчики резко развернулись и поплыли обратно к берегу, минуя охваченный огнём корабль, в ярком свете которого были видны человеческие фигуры, прыгающие в ледяную воду.
Ясир и Йован появились в задней части траулера и обеспечили огневую поддержку сержанту, зажимая врагов с двух сторон. Остатки пиратов на палубе были окружены. Не прошло и минуты, как бандиты были перебиты, а их окровавленные тела, освещённые огнём, остались лежать на палубе.
Один из них, раненный в живот, пытался отползти под вездеход, но, к несчастью, его заметил исландец. Он резко вытащил пирата за ногу — им оказался лысый мужчина средних лет, одетый в чёрную куртку, — замахнулся мачете и всадил лезвие прямо ему в лоб.
Лейгур с ненавистью произнёс что-то на исландском и харкнул в лицо трупу. Теперь Матвей смог хорошо рассмотреть татуировки с рунами, надписями и прочими символами языческого происхождения, что украшали грудь и спину капитана.
— Да, понял тебя, можешь спускаться, — ответил в рацию сержант, не отрывая взгляда от исландца. — Надя говорит, что всё чисто. Те, что оставались в лодке, дали дёру.
К ним приблизились Ясир с Йованом. В глазах здоровяка играли отблески от пожарища на корабле пиратов.
— Не много ли взрывов с пожарами за последние десять дней? — спросил он.
— Почему не отвечали? — обратился сержант к Ясиру.
Араб вытащил из кармана повреждённое устройство для переговоров с болтающимся на проводе наушником.
— Угодили прямо в рацию, сержант. Сантиметром левее…
Сержант хлопнул его по плечу, как бы снимая все претензии.
— В машинном отделении чисто? — спросил он.
— Если не считать пять трупов, чище некуда, — ответил за Ясира Йован и демонстративно выставил вперёд винтовку. — Показали мы этой сволоте, а?
— Ничего не задели? — уточнил Лейгур по-русски.
Прогрессисты лишились дара речи, только Ясир растерянно спросил:
— Погодите, я один услышал, что он…
— Да, он на нашем изъясняется, как на родном, — объяснил ему Матвей и, предваряя следующий вопрос, поспешил добавить: — Я сам узнал об этом за две минуты до нападения. С меня взятки гладки.
— Нужно проверить, не задели вы что-нибудь ненароком. Если пуля угодит куда не надо, то, как только заведём двигатель, можем оказаться на их месте, — Лейгур указал на горящий корабль. — И никакие ракеты не понадобятся.
— Тебе не холодно без куртки-то? — поинтересовался Йован, осматривая его с ног до головы.
Исландец не ответил и направился в сторону машинного отделения.
— Я пойду к Арине, — сообщил Матвей. — Чёрт, ну и устроили вы тут… Я скоро.
— И начальника позови, — велел сержант.
Подходя к надстройке, Матвей встретился с Надей, которая тоже не могла оторвать взгляда от уходящего ко дну корабля, на мгновение превратившего эту тихую ночь в беспокойный день.
— Твой командир — настоящий пироманьяк, да? — он задал вопрос и, не дожидаясь ответа, зашёл внутрь.
Матвей спустился к кубрику, вышел в коридор и вскоре оказался в складских помещениях. Электричества здесь, как и на всём корабле, не было.
— Арина? — крикнул он в тёмное и холодное помещение, затем включил фонарик на ваттбраслете.
Ему никто не ответил.
Собиратель насторожился и потянулся к револьверу, но нащупал только пустоту. Он так и оставил его там, на палубе.
