Он вытащил свой «Орион» и посмотрел на циферблат — была четверть двенадцатого. Губернатор вздохнул:
— Дивная вещица…
— Что?
— Я о часах… Никогда таких не видел.
— Швейцарская работа, — сообщил Серов, пряча часы в кошелек. — Кстати, что вы беспокоитесь из-за пиратских разборок? Пока форт с его батареей в ваших руках, Бас-Тер защищен от любых неприятностей.
— Разве вы не понимаете? — Де Кюсси снова всплеснул руками. — Я не имел в виду, что Пил или Ашер с Пикардийцем атакуют город. К чему им это? Но если начнется стрельба, куда полетят случайные ядра — те самые, о коих вы упомянули? И если какое-то судно потопят, куда деваться его экипажу — тем, кто остался в живых? Это не нападение на город, просто Бас-Тер окажется жертвой войны, к которой непричастен… Наши склады сгорят, пирсы будут разбиты, дома разрушены, лавки разграблены… И что же мне делать, маркиз? Стрелять по кораблям корсаров? Но кто из них придет потом в Бас-Тер? Кто станет платить портовые сборы? Кто…
— Никто, — произнес Серов и тут же добавил, коснувшись руки де Кюсси: — Я понимаю, что нейтралитет — основа вашего бизнеса и с первым снарядом он превратится в прах. В прах и пепел, как говорит один мой знакомый… Очень щекотливая ситуация! Но есть вполне разумный выход, губернатор. Я бы даже сказал, единственный.
— Какой же, мсье?
— Часть нашей команды подкуплена Пилом, и он даже выплатил обещанное, но потом забрал. Люди наверняка недовольны, и мы можем этим воспользоваться. В конце концов, кто платит, тот и хозяин.
— Хотите перекупить этих мерзавцев?
— Почему бы и нет? Может быть, мы избежим большой резни… А деньги — это только деньги.
— И они у вас есть?
Серов переглянулся с Шейлой. Разработанный им план вступал в критическую фазу, и теперь могло случиться всякое, грохот пушечного залпа или ливень губернаторских щедрот. Впрочем, на последнее он мало рассчитывал.
— Деньги у нас есть, — сказала Шейла. — Сто восемьдесят тысяч песо, которые дядя Джозеф оставил у вас на хранение.
Губернатор, все еще стоявший у окна, заметно вздрогнул. Его физиономия окаменела; вцепившись левой рукой в локоны парика, он приложил правую к сердцу и, будто взыскуя поддержки, повернулся к королевскому портрету. Добром ни копейки не даст, понял Серов и взглянул на часы. До полудня оставалось семнадцать минут.
Де Кюсси вернулся к столу, сел и вытащил из ящика колокольчик. Потом произнес:
— Не уверен, что правильно понял вас, любезная мисс Брукс. О каких деньгах вы говорите? Предположим — повторяю, только предположим! — что ваш почтенный дядюшка передал мне некую сумму, но цель заключалась не в том, чтобы хранить ее в сундуке. Ваш дядя был деловым человеком и понимал, что деньги должны приносить доход. Значит, цель была бы не в хранении, а в ссуде, то есть вложении в Вест-Индскую компанию под годовые проценты и на определенный срок. А это значит, что вы никак не можете распоряжаться деньгами, тем более что вы — особа, еще не достигшая совершеннолетия. А потому я намерен…
Шейла слушала с видом примерной девочки, сложив руки на коленях. Глаза ее, однако, метали молнии, а мысли Серов прочитал без труда: «Ну, что я тебе говорила? Якорь в бок этому псу помойному!»
— Намерен, — продолжал губернатор, — взять над вами опеку. А также над вашим имуществом, исключая корабль и остальные спорные части, которыми пусть занимается маркиз. — Он отвесил поклон в сторону Серова. — Юные дамы плохо разбираются в делах, и им необходимо твердое мужское руководство, мое или посланного Господом супруга. Эту идею мы тоже могли бы обсудить… — Де Кюсси поднял глаза к потолку, подумал минуту-другую и сообщил: — Кавалер Сент-Онж, племянник моей жены, холост и всегда проявлял к вам большой интерес. Соединение ваших капиталов явилось бы…
Шейла закусила губу, ощупала бант на талии, и Серов уже было решил, что губернатор покойник. Однако она совладала с яростью и тихо произнесла:
— Боюсь, вы опоздали, мсье. Зачем мне кавалер Сент-Онж, когда я сделалась маркизой де Серра? Вот мой супруг перед Богом, и я ношу его дитя.
— О! Любопытная новость! Вы не шутите?
— Через восемь месяцев узнаем. — Совсем успокоившись, Шейла мило улыбнулась. — Или через семь.
Губернатор покосился на Серова:
— Ну, что-то такое я предполагал… Однако брак, не освященный церковью, права опекунства не дает. Поэтому, маркиз…
— Деньги на бочку! — молвил Серов и вытащил до половины шпагу.
Де Кюсси схватился за колокольчик:
— Спокойно, мой дорогой Серра, спокойно! Вы ведь не думаете, что обманули меня своим подарком и нарядами? Каждый корабль из Франции привозит массу прощелыг и самозванцев, столько маркизов, баронов и графов, что хватит на целый королевский двор. Опасные, очень опасные люди! И потому, встречаясь с ними, я удваиваю пост в кордегардии. Стоит мне позвонить…
Серов оставил шпагу в покое и вытащил свой хронометр. Полдень без трех минут…
— Жаль, что наши переговоры в тупике. Однако, губернатор, сейчас мы их продолжим и, как я надеюсь, завершим к взаимному согласию. Помнится мне, в двенадцать форт стреляет холостыми… Ставлю свой нормандский замок против этого особняка, что вас ждет нечто удивительное. Большой сюрприз! — Он поднял палец, не спуская глаз с циферблата. — Совсем скоро… прямо на площади, у ваших дверей… смотрите внимательно…
Вдали грохнула пушка, затем раздался пронзительный свист и снова грохот, уже гораздо ближе. Пудовый снаряд врезался в землю точно перед лестницей, взметнулись густые клубы пыли, дом задрожал, и снизу, с первого этажа, послышались панические вопли. Выглянув в окно, Серов увидел солдат и чернокожих слуг, бежавших по лестнице. Кажется, они решили, что битва между корсарами началась, и первые ядра посыпались на город.
— Пожалуй, я не буду ставить замок против вашей резиденции, — произнес Серов. — Скоро начнется бомбардировка казармы, и хотя Саймон Тегг, мой канонир, лучший наводчик в Вест-Индии, пара ядер может свалиться вам на крышу. К чему мне развалины?
Де Кюсси был белее своего парика. Он поднял лицо к портрету, но король, игнорируя губернатора, мрачно взирал на сундук; он повернулся к Шейле, но она, мило улыбаясь, вытащила из-за банта пистолет. Наконец взгляд де Кюсси обратился к Серову. Едва шевеля губами, он вымолвил:
— Будь я проклят! Вы захватили форт! Мой форт!
— И это решает все проблемы, не правда ли? В первую очередь с Ашером и Пикардийцем — если шевельнутся, я их просто утоплю. А с вами… с вами, мой дорогой де Кюсси, тоже вопрос исчерпан. Моя невеста мисс Шейла Брукс просит вернуть капиталы, вложенные в Вест-Индскую компанию, и так как просьба срочная, не требует процентов. Расчет — на пирсе перед церковью, сегодня, через два часа. И не тяните время, губернатор, иначе Сэмсон вам напомнит, что долг положено платить.
Серов отсалютовал королю, чей портрет от сотрясения перекосило, и подал руку Шейле. Они направились к дверям, но хриплый булькающий голос губернатора настиг их на пороге.
— Серра… вы опрометчивы, Серра… Деньги я пришлю, но это не поможет вам… нет, не поможет! Вы считаете, что все решают пушки, а это не так. Вы справились со мной, но Пикардиец и Ашер потребуют свою долю. Если вы обстреляете их — пусть даже уничтожите! — об этом станет известно, и вам отомстят. Отомстят другие из Берегового братства! Вам не уйти от расплаты, и ваша победа — на час! В лучшем случае, на день, неделю или месяц!
— Дольше я тут не задержусь, — сказал Серов и вышел вон.
Когда они спускались по лестнице в пустынный холл, Шейла, хмуря брови, заметила:
— Он прав, дорогой, нам будут мстить. Не только за Ашера и Пикардийца, если мы их тронем — это лишь повод… Но слухи о наших богатствах, о миллионах песо, скоро облетят все острова, вызовут зависть, подогреют жадность. И многим захочется отнять то, чего на самом деле нет…
— Вот еще причина, чтобы оставить эти края, — молвил Серов. — Если ты согласна, если забудешь про счеты с испанцами, мы уйдем. На восток, мое счастье, в Россию… К новой жизни и новой судьбе.
