Она усадила меня на кухне и вручила кружку с темным, золотисто-коричневым напитком.
– Крепкий, – снова предупредила она.
– Мои родители хиппи. Ваш чай меня не пугает, – заверила я, делая маленький глоток. Рот наполнила такая горечь, что я скривилась. – Ой! Что вы туда положили?
– Тебе лучше не знать, – заявила Грэйси, подливая добавки. – Просто пей. Ты почувствуешь себя лучше.
Поморщившись, я поднесла кружку к губам, а затем, передумала и поставила обратно на стол.
– Купер ушел.
– Я так и знала, – сказала Грэйси, обнимая меня за плечи. – Нужно быть сильной и ждать, Мо.
– Я действительно не могу уехать. То есть, куда мне ехать? – произнесла я, сжимая кончиками пальцев скулы, словно это давление могло каким-то образом помешать мне морщиться. – Я собираюсь… О Господи, Грэйси. Я беременна.
– Ох, девочка моя, – вздохнула Грэйси и прислонила мою голову к своему плечу, и я начала плакать.
– Не представляю, что делать. Мы даже не заикались о детях. И я ничего не знаю о них, тем более о детях оборотней.
– Ты рассуждаешь так, словно собираешься пройти через все это одна.
– А вы видите рядом кого-то еще? – спросила я, обводя рукой пустую кухню.
– Есть я. И Самсон, и остальные члены стаи — на первое время, пока не вернется Купер, а он непременно вернется.
Представив, как Самсон старается затянуть ремни детского рюкзака-кенгуру, я захихикала.
– Не хочу уезжать. Сомневаюсь, что смогла бы уехать, даже если бы попыталась. Но мысль о том, что ребенок будет расти без отца, очень сильно меня печалит. Ох, черт, Грэйси, я не то имела в виду. Простите, я сейчас плохо соображаю.
– Не извиняйся, – серьезно сказала Грэйси и приподняла мой подбородок так, что пришлось встретить взгляд ее зеленых глаз. – Беременные женщины имеют право время от времени немного капризничать. Я растила детей без отца — это печально и трудно. И я не хотела бы пережить это снова, если бы могла что-то изменить, но я не могу.
– Мой муж геройски погиб при загадочных обстоятельствах, но Куперу от этого не было легче. Я бы сказала — труднее. Думаю, он, как и все мальчишки, считал отца неуязвимым. Муж полагал, что у него впереди много времени, и он успеет воспитать сына настоящим мужчиной и волком. Сыну пришлось очень быстро стать главой дома. Дед пытался подставить плечо мальчикам. Но став альфой, Купер был вынужден принимать решения самостоятельно, на мой взгляд, еще не будучи готовым к этому. Ему пришлось столкнуться с такими трудностями, с которыми прежде не сталкивался ни один альфа: программы по контролю над хищниками, охота с воздуха… Мы лишь краем уха слышали о стаях, посягавших на чужие территории, когда на Долину напали. Мы и подумать не могли, что такое может случиться в наших краях. И Купер должен был распутать этот клубок. Сын держался таким молодцом. До недавнего времени я не осознавала, какая ноша на него свалилась. У него все идет своим чередом, милая. Тебе просто надо проявить упрямство. Он хочет заставить тебя уйти.
– Ну, на самом деле, меня нельзя заставить что-либо делать. Спросите у мамы.
Грэйси сжала мою руку.
– Вот и умница. Ты хорошо себя чувствуешь? Мой внук или внучка тебя не тревожит?
– Я только недавно разобралась, что к чему. Мне казалось, я просто тоскую по… ну, вы понимаете. Я не выпивала, не прыгала с тарзанки, не делала ничего подобного, хотя и не была «мисс добросовестный перинатальный уход».
– Почему бы мне не отвезти тебя в нашу местную клинику? – предложила Грэйси. – Доктор Модер работает с нашими беременными женщинами и следит, чтобы в официальных бумагах значились самые обычные, человеческие роды. Она с радостью осмотрит тебя и наставит на правильный путь.
– Я пока не хочу никому сообщать. Знаю, с какой скоростью слухи разносятся в маленьких городках. Кто-нибудь увидит меня в больнице, несколько телефонных звонков, глазом моргнуть не успеешь, а все уже обсуждают новость за ужином. Не хочу, чтобы вся стая узнала раньше Купера.
Грэйси лишь улыбнулась. В итоге доктор Модер нанесла домашний визит, Господь да благослови эту женщину. Она оказалась квалифицированным, умелым специалистом и была рада сбежать на часок из клиники, если это сулило награду — кусок ромового пирога Грэйси. Она даже не возражала против потока моих слез, когда тест на беременность показал ярко-розовый положительный результат. Похлопав меня по плечу, доктор Модер объяснила, что, в связи с укороченным сроком беременности, уровень моих гормонов почти вдвое выше, чем у нормальной беременной женщины. Затем она взяла кровь на анализ, вручила пузырек сильнодействующих витаминов для беременных и отпечатанную ручным способом брошюру под заголовком «Чего ожидать, если вы ожидаете оборотня». Сказала, чтобы я рассматривала это издание, как дополнение или специальный справочный раздел к обычному пособию, которым тоже меня снабдила. (И если кто-нибудь увидит эту книжицу, я должна сделать вид, что это всего лишь шутка).
Мне надлежало родить через четыре месяца. Четыре месяца на то, чтобы подготовиться к появлению малыша, который, вероятно, станет превращаться в четвероногое существо. Неудивительно, что слонихи вынашивают потомство по два года.
Я как раз натягивала куртку, когда в парадную дверь влетела Мэгги, а следом за ней Эли.
– Что она здесь делает? – возопила она, обличительно вскинув руку, да так, что та прошла в сантиметре от моего лица.
– Мо — моя подруга и всегда желанная гостья, когда бы ей ни захотелось приехать, – осадила дочь Грэйси.
Мэгги повернулась ко мне.
– Ты здесь такая же чужая, каким всегда был Купер. Он уже надавал тебе обещаний? Сказал, что любит тебя? Разочаровал тебя? Ты не одна такая!
Я вскочила и двинулась на Мэгги. На ее лице отразилось секундное замешательство, но она стояла как вкопанная. Такое поведение я, по крайней мере, могла уважать.
– Вот именно, Скрэппи-Ду[42]. Ты хоть понимаешь, что сделала своему брату, которого якобы любила? Купер не хочет возвращаться домой — он не в силах встречаться с тобой. Он отгородился от всего мира. Убежден, что не имеет права кого-либо любить. Потому что ты – избалованная, эгоистичная маленькая паршивка, которая заслуживает хорошей взбучки. Ты, видите ли, разозлилась. Брат разочаровал тебя. Так повзрослей и забудь об этом!
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Ты не часть стаи и не знаешь, как он поступил с нами. – Мэгги скривила губы, обнажив клыки. Я сжала кулаки, когда она подступила достаточно близко, чтобы меня боднуть. Грэйси схватила меня за руки, пытаясь оттянуть, и громко приказала дочери сесть.
