их лицах не было ни кровинки, и оба молчали с самого утра. Ольга не смотрела на них, отчего-то ей было противно от их присутствия рядом, потому она даже не поднимала глаз. В эту пору все мужчины казались ей антихристами воплоти, коварными и жестокими. Она жаждала поскорее покинуть это мрачное кладбище и оказаться в своей спальне. Она хотела остаться в одиночестве и поплакать, чтобы никто не видел. Ведь здесь, на людях, она пыталась держаться и не показывать своего отчаяния.
Когда земля полностью покрыла гроб покойной, Ольга глухо заявила отцу:
— Я возвращаюсь домой, батюшка.
Развернувшись, она торопливо поспешила прочь с этого печального места. Невольно ее взор выхватил силуэты двух мужчин, стоявших в стороне от основной массы прибывших на прощание с княгиней Кудашевой. Братья Измайловы, во всем черном, казались строгими и отстраненными. Похоже, они приехали чуть позже, ибо в начале панихиды Ольга их не видела.
Бросив неприязненный взгляд в их сторону, молодая женщина поспешила далее по дорожке. Уже у чугунной ограды Кирилл поравнялся с Ольгой и окликнул ее:
— Ольга Николаевна, постойте.
— Что вам угодно?
— Мне надобно поговорить с вами наедине.
— Не желаю я с вами говорить, сударь, я вообще не расположена к разговорам теперь, — неприветливо заявила она мужу.
— Это важно и безотлагательно, Ольга, вы должны поехать со мной, — настаивал Кирилл, идя с нею рядом.
Резко остановившись, она прошлась по его высокой широкоплечей фигуре в черной паре болезненным взором и нервно сказала:
— Неужели?! Вы не появлялись дома три дня, а теперь я вам вдруг понадобилась?
— К чему мне было появляться, когда вы унизили меня и прогнали из спальни, как нашкодившего кота.
— И поделом вам, оставьте меня в покое, — огрызнулась она, направляясь далее к своему экипажу.
Он же следовал за ней и пытался убедить ее выслушать его:
— Я спишу эти злые слова на ваше горе. Но вы должны поехать со мной, Ольга Николаевна.
— Не поеду я никуда, оставьте меня.
— Ольга! — взвился он, хватая ее за локоть и останавливая, и уже властно отчеканил: — Я требую разговора наедине. Поедемте немедля, у меня мало времени.
— Разве вы еще не все рассказали о своих кознях? Очередное гнусное признание?
— Не надоело вам артачиться, как необъезженная кобыла? — процедил он, закипая и испепеляя ее гневным взором. — Теперь я ваш муж, извольте подчиниться!
Отмечая, что на них косятся люди, она пару раз выдохнула, пытаясь успокоиться. Последние дни ее нервы были расшатаны до предела.
— Не хочу я никуда ехать, — недовольно пробормотала она, но он заметил, что говорила она уже более дружелюбно. — Ваш брат виновен в смерти Ирочки, оттого и вы мне неприятны.
— При чем здесь мой брат? Мне надобно вам кое-что объяснить. Это ненадолго.
— Ладно, поехали, куда вам там надо, — вздохнула она тихо. — Однако объясните, в чем дело?
Подставив жене свой локоть, Кирилл хмуро кивнул:
— Я непременно все вам объясню.
Когда Оленька с мужем вошли в доходный дом на Колокольной улице, было три часа по полудни. Квартиры здесь сдавались в наем по низким ценам, потому тут обитали в основном студенты, извозчики и другие работяги. Гнилой запах и грязь в общественном коридоре вызвали у Ольги дурноту, и она, следуя за Измайловым, прижимала к носу надушенный платочек.
— Зачем мы приехали в это убогое место? — не понимая, спрашивала она, говоря в его широкую спину.
Проигнорировав вопрос молодой женщины, Кирилл быстрым шагом следовал дальше, на просторную лестницу на верхние этажи. Мимо них пробежал чумазый мальчишка в простой одежонке, жадно кусая кусок свежей булки, и едва не налетел на Оленьку. Она проводила его мрачным взором и уже невольно вымолвила:
— Кирилл, ты так и будешь молчать? Еще по дороге обещался все рассказать и до сих пор молчишь как сыч.
— Почти пришли, Ольга Николаевна, — кратко бросил он ей через плечо, упорно обращаясь на вы, этим показывая свое холодное отношение к ней.
Поднявшись на третий этаж, Кирилл приблизился к четверной двери по правой стороне и громко постучал. Дверь быстро открылась, и молодые люди вошли. Измайлов отошел чуть в сторону, а Оленька, пройдя внутрь, огляделась. Небольшая комната с двум узкими кроватями, столом и шкафом выглядела просто и бедно. У единственного окна стояла женщина. На звук шагов вошедших она невольно обернулась.
Зрачки Ольги расширились от изумления, и она потрясенно выдохнула:
— Ирина! — она лишь на миг замерла, безумным взглядом окидывая изящный силуэт сестры и убеждаясь, что это не мираж. И тут же бросившись к ней, Ольга выпалила ошалело: — Ирочка, ты жива? Это ты?
— Это я, Оленька, я, — закивала Ирина, печально улыбаясь и падая в объятия младшей сестры.
Ольга не в силах поверить, что видит Ирину живой, быстро отпрянула и начала руками ощупывать сестру, ликуя в душе и рассматривая.
— Но как? Как ты оказалась здесь? Как тебе удалось спастись из горящего дома? Я не понимаю. Я же видела твои останки. Александр, он нашел их, я сама видела…
— Это был обман, Ольга, адский спектакль, — раздался хрипловатый голос Алекса, стоявшего у шкафа.
— Я не понимаю, какой спектакль? Что это все значит, сударь? — Ольга обернулась к мужчинам. — Как так вышло?
— Я все придумал, — мрачно ответил старший Измайлов, вздохнув. — Намеренно устроил пожар в том доме, а до того послал записку о свидании. Горничная Ирины была с нами в сговоре, потому долго ломалась и не говорила Кудашеву, где мы, чтобы он точно поверил. Но затем, как мы ей и велели, горничная якобы проговорилась. Я знал, что этот бешеный недоумок побежит за женой. Что и вышло. Потом я умело спровоцировал драку, во время которой нечаянно задели Ирину. Она упала и как будто потеряла сознание. Это видел ее муженек. Я же вынудил его выйти наружу, чтобы драться. А Ирина якобы осталась в доме. Таков был план.
— Да, — кивнула Ирина. — Я уронила подсвечник и подпалила дом, как научил Александр. Затем, увидев, как они дерутся на улице, вышла тайным ходом через подвал. Вот и все.
— Но чьи же останки мы нашли на пепелище? — спросила Ольга.
— Одна умершая девица, — объяснил Алекс. — Накануне привезли ее из морга. Выкупил ее за два рубля, положил в чулан в том доме, чтобы показать всем обгоревший труп. Ее сегодня
