Строе пишет: «Насилие над родными братьями и сестрами часто отражает то, что
236
дети наблюдают в отношениях родителей между собой и что сам ребенок испытывает в
качестве дисциплинарной меры. Дети родителей, среди воспитательных методов которых не
было насилия, склонны использовать ненасильственные методы в отношениях со своими
братьями и позже со своими супругами и детьми. Насилие, как и милосердие, начинается
дома*, поэтому и отказ от насилия тоже должен начинаться дома»103.
(Родители, которые задают вопрос, как воспрепятствовать насилию среди своих детей,
должны сначала одолеть собственное искушение бить их и постараться улаживать проблемы,
не прибегая к насилию.)
Долгосрочные последствия родительского насилия над детьми очевидны. Чем больше ребенок
подвергается телесным наказаниям, тем вероятнее, что, повзрослев, он будет бить супругу или
супруга. Кроме того, велика вероятность того, что побои, достающиеся детям, в будущем
вернутся родителям. Насилие детей над родителями тоже является серьезной проблемой:
около 9% родителей с детьми в возрасте от десяти до семнадцати лет оказываются жертвами
насилия со стороны последних. Матери чаще становятся жертвами и гораздо чаще получают
серьезные травмы и увечья.
Причина насилия ребенка над собственными родителями, и особенно над матерью, кроется в
насилии, которое испытал ребенок, а также в супружеском насилии, которое он наблюдал.
Ребенок видит, как отец избивает мать, и «узнает, что мать — подходящая мишень для
насилия в семье», пишет социолог Ричард Джеллз. Нигде тендерное неравенство в семье не
проявляется более явно, чем в избиении матери сыном104.
Семья будущего
Пожалуй, из всей литературы по вопросам развода, воспитания детей и сексуальной
ориентации можно вынести, что форма семьи — полная семья, разведенная семья, матери-
одиночки, семья лесбиянок или геев — гораздо меньше значит для детей, чем содержание
семейных отношений. Дом, где царит атмосфера любви и поддержки, где родители проводят
много времени с детьми и друг с другом, является главнейшим
Имеется в виду английская пословица «Charity begins at home» — "Милосердие начинается дома». — Прим. ред.
237
фактором будущего физического, эмоционального и психологического здоровья и детей, и их
родителей. По мнению социолога семьи Арлин Сколник, самые надежные исследования
«показывают, что структура семьи — число родителей в доме и факт развода — не влияет
сама по себе на благополучие детей. И в традиционной полной семье, и в других типах семей
детям больше всего нужны теплота и участие хотя бы одного родителя»105.
В одном лонгитюдном исследовании опросили, например, 116 студентов-мужчин Гарварда
спустя 35 лет. 25% тех, кто называл своих родителей любящими и заботливыми, имели
серьезные заболевания; из тех, кто считал, что родители не слишком заботились о них в
детстве, 87% имели как минимум одно серьезное заболевание. (Исследователи принимали во
внимание и другие потенциальные причины, например, историю семейных болезней, смерть
родителей и развод, привычку к курению и отношения в браке.) Выходит, что мужчины,
которые невысоко оценивают родительскую заботу и любовь в детстве, подвергаются гораздо
большему риску заболеть в зрелые годы106.
Кризис семьи является скорее не кризисом формы, а целым рядом внутренних проблем.
Верно, что и брачное счастье, и детское благополучие снизились за последние два
десятилетия. Но верно и то, как пишет Дэвид Демо, что «отрицательные последствия,
приписываемые разводу, неполным семьям и безработице матерей, сильно преувеличены».
Как гендеризованный институт, семья зиждется на тендерном различии и реальности
тендерного неравенства как на межличностном, так и на структурном уровнях. На
структурном уровне тендерное неравенство поддерживается правительственным
безразличием к проблемам работающих семей — от недостатка присмотра за детьми до отказа
помочь тем типам семей, в которых дети вырастают с мыслью, что их жизнь менее ценна и
интересна, чем жизни
" 107
других детей .
Дружественная по отношению к семье политика работодателей поощрила бы семьи искать лучшее
сочетание работы и семейных обязанностей. В США немногим более трети работников в
компаниях, имеющих более 100 служащих, получают неоплаченный декретный отпуск. При этом
83% работающих мужчин говорят, что чувствуют потребность разделять обязанности по
воспитанию детей с женой, однако только в 18% таких фирм предусмотрено предоставление
мужчинам родительского отпуска, и лишь 9% компаний его фактически предоставля-
238
ют. Сравните ситуацию с Швецией или Норвегией, где всем женщинам предлагают десять
месяцев оплаченного декретного отпуска с сохранением 90% от заработной платы, а мужчи-
нам гарантирован дополнительный двухмесячный отпуск с сохранением 100% заработной
платы. Норвегия и Швеция даже установили «дни папы», когда отец может взять
родительский выходной после выхода матери из декретного отпуска на работу; тем самым
гарантируется, что у отца есть специальное время для детей. В этих странах даже бабушки и
дедушки имеют возможность проводить время со своими внуками в рабочее время с
сохранением заработка! Такая политика свидетельствует, что нация любит и лелеет своих
детей достаточно, чтобы тратить свои ресурсы на укрепление семейных отношений. Вот что
Ш8
такое «семейные ценности» для меня .
Политика же американского правительства, несмотря на все заявления о необходимости
заботиться о будущих поколениях, фактически затрудняет выполнение родительских
обязанностей как в богатых, так и в бедных семьях. Неадекватное финансирование
образования, здравоохранения для детей и взрослых, неадекватная корпоративная политика в
отношении декретных отпусков и «недружественный для семьи» режим труда (жесткий
почасовой график, отсутствие возможности присматривать за ребенком, находясь на работе)
— все это ложится тяжелым бременем на хрупкие брачные узы и отношения между детьми и
родителями. «Мы пробуем сделать то, чего от нас хотят женщины и дети, но не желаем
переделывать рабочее место», —
пишет один антрополог, изучающий жизнь мужчин в несколько ких различных культурах .
Семья как гендеризованный институт также зависит от межличностных отношений между
членами семьи, от тендерного разделения домашнего труда, которое воспроизводит домини-
рование мужчин в обществе. Тендерное неравенство выражается в разнице объемов работы по
дому и ухода за детьми, различиях в траекториях мужчин и женщин после развода. Это
неравенство таит реальную или скрытую угрозу насилия.
По моему мнению, тендерному равенству в семье не нужны ни «изрядные дозы
гермафродитизма», ни чтобы «мужчина стал похож на женщину», как пишет социолог Эндрю
Грили. Женщина вполне может выйти на работу, не становясь похожей на мужчину, а
мужчина после долгой ссылки может вновь заниматься домашними делами, не становясь
«женственным». При нынешних тенденциях кажется неизбежным, что мужчине придется
выполнять все больше так называемой «женской работы»
239
по дому, а женщина будет больше занята вне дома так называемой «мужской работой»110.
Идеологию разделения сфер изобрели и навязали в XIX в., «заточив» женщин дома и
«выслав» из него мужчин. Во второй половине XX столетия структурные основания этой
идеологии подверглись эрозии и продолжают быть мишенью яростных идеологических атак.
Я предсказываю, что в XXI в. состоится «реинтеграция сфер»: дом и работа будут сближаться
все сильнее*, мужчины и женщины будут активнее участвовать в обеих сферах. Нам следует
«настойчиво стремиться к тесной интеграции между профессиональной и домашней жизнью
людей, — пишет социальный критик Кристофер Лэш. — [Мы] должны постараться привести
рабочее место в соответствие с потребностями семьи». Одновременно увеличивается число
людей, использующих для работы телекоммуникационные сети; они переходят из спальни в
офис внутри собственной квартиры, используют компьютеры, факсы, модемы и телефон для
выполнения работы по найму, а в перерывах готовят еду для детей и убирают в доме'".
Самым впечатляющим изменением в жизни семьи в XXI в. будет изменение ролей мужчин,
подобно тому как в XX в. появление женщин на рынке труда совершенно преобразило состав
рабочей силы. Специалист по социологии семьи Скотт Колтрейн предсказывает, что рабочий
день жен станет длиннее, они будут сильнее идентифицироваться с работой, них вклад в
