день жен станет длиннее, они будут сильнее идентифицироваться с работой, них вклад в
доход семьи будет расти, а мужья будут больше выполнять работы по дому. Кроме того,
пишет он, «отцы больше будут заниматься детьми, возьмут на себя больше обязанностей
каждодневного ухода, и довольно многочисленное меньшинство мужчин будут не просто
помощниками по
112
хозяйству»' .
Когда мужчины и женщины будут вместе выполнять работу по дому и воспитывать детей,
тендерное неравенство в семье постепенно уменьшится, и тендерные стереотипы и тендерные
различия, которые, как предполагалось, были источником этого неравенства, также
постепенно начнут исчезать. В конце концов, как нам известно из антропологии, мужчины
играют большую роль в воспитании детей в тех обществах, где женщины обладают самым
высоким статусом. Более того, в обществе,
Кажется, еще раньше это предсказал О.Тоффлер в книге «Четвертая волна», но без тендерной интерпретации; он
отметил тенденцию увеличения надомного труда. — Прим. ред.
240
где женщины и мужчины поровну делят обязанности по воспитанию детей, они также будут
одинаково активны и на рынке труда. Изменение в частной сфере вызовет резкие изменения в
общественной сфере.
Роберт Фрост однажды написал:
Дом — значит место, где нас принимают, Когда приходим мы*.
Наша семья — это место, где мы связаны определенными обязанностями и где нас в то же
время любят, уважают и почитают. Любовь, как мы видим, встречается и в традиционных
семьях, и в неполных семьях, и в семьях геев и лесбиянок. Заботятся о детях и в стабильных
семьях, и в распавшихся. Важно содержание семейных отношений, а не форма. Любовь может
помогать, питать и поддерживать — в любом месте и в любой форме.
См.: Смерть батрака / Пер. М.Зенкевича // Фрост Р. Из девяти книг. М.: Художественная литература, 1963. С. 30.
Глава 7
Гендеризованная классная комната
Высшее образование для женщин, этот настойчивый призыв к свободе, к праву против силы, звучит во всем
мире. Это крик угнетенной рабыни. Это утверждение абсолютного равенства.
Генри Фоул Дюран, президент Уэлсли-колледжа
Весной 1990г. попечительский совет Миллз-кол-леджа, небольшого частного женского
колледжа свободных искусств в Окленде, штат Калифорния, принимая во внимание
соображения финансовой стабильности, проголосовал за то, чтобы допустить обучение
юношей в его стенах. Оскорбленные студентки и выпускницы выступили с протестами.
Фотографии плачущих студенток на первых полосах газет показали их отношение к
перспективе совместного обучения. Феминистки приветствовали решение попечительского
совета вернуться к прежним принципам.
Той же весной Отдел гражданских прав Министерства юстиции подал иск против Военного
института штата Виргиния (VMI), государственного учебного заведения в Лексингтоне.
Обвинение заключалось в том, что политика приема на учебу только мужчин нарушает
Четырнадцатую поправку Конституции США, и отдел потребовал допустить к учебе женщин.
Три года спустя молодая женщина по имени Шеннон Фолкнер бросила вызов принципу
исключения женщин из «Цитадели», государственного мужского военного колледжа в
Южной Каролине. Ввиду того, что оба дела имели сходный характер и слушались в одном и
том же окружном апелляционном суде, их объединили водно.
В 1996г. после длительного разбирательства Верховный суд США наконец вынес определение,
что политика приема слушателей Военным институтом нарушает Конституцию США и что
предложенная им параллельная программа для женского колледжа не прошла конституционную
проверку. Военному колледжу предписывалось или открыть двери женщинам, или стать частным
учебным заведением. Женские организации по
242
всей стране приветствовали эту новость. Дискриминация женщин, препятствующая
использованию возможностей, которые имеют мужчины, была объявлена незаконной. Рухнул
еще один барьер на пути к равенству женщин1.
В первом случае феминистки выступили за раздельное образование, во втором — против.
Демонстрирует ли этот случай лицемерие феминисток, поступающих по принципу «что
дозволено гусыне, не дозволено гусю»? Или есть какое-то различие между заведениями
только для женщин и только для мужчин? (Может, разница в том, что Миллз — это частный
колледж, а Военный институт и «Цитадель» — государственные учебные заведения, т.е. в
юридических основаниях, и нет здесь никакого идеологического или политического
подтекста?) Мы вернемся к этим случаям позже, потому что они поднимают существенные
вопросы о роли образования в процессе тендерного формирования личности и общества.
Межпланетная теория тендерных различий утверждает, что мы происходим с разных планет и
говорим на разных «гендерлектах», применяем разные моральные стандарты и по-разному
знаем о разном. С другой стороны, мы сидим водном учебном классе, читаем одни и те же
книги, слушаем одних и тех же преподавателей и, по идее, получаем оценки по одним и тем
же критериям.
Но разве мы одинаково переживаем происходящее в учебном классе? Не совсем. Наш опыт
гендеризации начинается даже раньше, чем мы оказываемся в школе. Когда мы впервые вхо-
дим в класс, мы начинаем изучать не просто азбуку, правописание, математику, физику и
литературу. Мы учимся и учим друг друга, что значит быть мужчиной и женщиной. И мы
видим это во всем, что окружает нас в школе, в том, кто нас учит, чему нас учат, как нас учат,
и в том, как организована школа как социальный институт. Школы устроены наподобие
старых фабрик, и производят они гендеризованных индивидоь. Наш тендер формируется и
официально принятым учебным планом, и параллельным «скрытым учебным планом» наших
межличностных взаимодействий с учителями и другими учениками. Процесс гендеризации
усиливается еще и «учебным планом» средств массовой информации. И содержание, и форма
образования учат тому, что женщины и мужчины — разные и неравны между собой, что
неравенство вытекает из различия, а потому оправдано. Но посмотрим с другой стороны:
может быть, различия, которые мы наблюдаем, суть результат, а не причина тендерного
неравенства? Профессор права Дебора Роуд пишет, что «школьное образование обучает
неравенству и закрепляет его на всю жизнь»2.
243
Традиционное образование для мужчин
Начиная с XVIII столетия образование в Америке было привилегией мальчиков и мужчин из
высшего класса. Ранее мы видели, как противники равенства женщин использовали
биологические аргументы в пользу тендерного исключения. Например, они доказывали, что
высшее образование для женщин приведет к «чудовищным последствиям для их умственных
способностей, к уменьшению внутренних органов», к «разброду в мыслях и запорам».
Профессор Гарвардского университета Эдвард Кларк описывал «бледных, слабых,
истеричных, страдающих невралгией, диспепсией» образованных женщин с
«менорагическими проявлениями, нарушениями менструального цикла и недоразвитой
репродуктивной системой»3.
Многие противники женского образования в викторианском духе утверждали, что женщины
не смогут и не захотят подвергнуть себя суровым требованиям высшей школы. Другие
полагали, что совместное обучение женщин и мужчин приведет к катастрофическим
последствиям для обоих полов. Так как «склад ума мужчин и женщин радикально
различается», писала в одной из редакционных статей «Дейли калифорниан» в 1890-е гг., их
надо обучать раздельно. Когда в Мичиганском университете в 1858 г. впервые встал вопрос о
совместном обучении, его президент выступил против, посчитав, «что от успехов женщин в
проигрыше окажутся мужчины, мы получим общество дефеминизированных женщин и
демаску-линизированных мужчин». Местная газета приветствовала решение попечительского
совета университета, утверждая, что обучение женщин «лишит женщину женственности, а
мужчину мужественности»4.
Некоторые выражали беспокойство, что совместное обучение «выхолостит» учебный план,
поскольку придется включить необязательные для мужчин предметы, замедлить скорость
прохождения материала и всячески снизить стандарты, чтобы женщины могли успевать. В
пользовавшемся большим влиянием трактате о юношестве* великий психолог Стенли Холл
предостерегал против совместного обучения, потому что оно, по его мнению, «вредит
девочкам, уподобляя их поведение
Имеется в виду книга «Юность» (Hall G.S. Adolescence: Us Psychology and Its Relations to Physiology, Anthropology, Sociology, Sex, Crime, Religion and Education, 1904).
