Привязывая материальные выгоды к тендерным ролям, реклама преподает мощный урок: если
вы потребляете это изделие, то становитесь тем мужчиной или той женщиной, которым или
которой можете стать.
Туже картину мы наблюдаем в мед и а-продукции для взрослых. В 1970-е гг. вечерние
телепрограммы были полны невыразительных, беспомощных женщин, их обычно показывали
в закрытом помещении, постоянно обслуживающими потребности других; мужчины,
наоборот, проявляли активность (например, залезали на деревья) и рисковали, они были
лидерами, часто на открытом воздухе. Даже шоу, показывавшие одиноких или разведенных
женщин, проявляли осторожность и, следуя общей морали, убеждали, что женщина выходит
замуж по любви. Когда трудный выбор сделан, то на первое место всегда выступают любовь и
дети. Эти шоу предлагали зрителям женщин, похожих на Мэри Поппинс, — одиноких,
разведенных или вдов. Типичный женский персонаж 1950-х гг. Люси тратила много времени в
поисках верного способа оставить дом и найти себе работу — желательно актрисы, певицы
или танцовщицы в ночном клубе. Другие женские персонажи обращались к магии (Саманта,
Дженни), чтобы поддержать своих честолюбивых мужей, А вот Алиса Крамден находила, что
имеет в своих руках реальную власть, оставаясь дома.
К 1970-м гг. появился новый женский персонаж в лице Мэри Тайлер Мур. Ее одинокая и
сексуальная Мэри Ричарде пробивала себе путь наверх и совершенно не желала жертвовать
карьерой ради семейной жизни. Она хотела иметь все. Ее персонаж открыл дверь веренице
женских образов, которые в меньшей степени подчинялись мужчинам (Рода или сериал про
Кэгни иЛейси) и выглядели более убедительно и на рабочем месте, и дома (Розина). Сегодня
женские характеры показаны и дома, и на рабочем месте, и героини Олли Макбил открыто
бросают вызов навязанным стереотипам женственности.
Эти изменения в реальной и вымышленной жизни женщин не сопровождались
соответствующими изменениями в жизни мужчин (реальной и вымышленной). Мужчины по-
прежнему
252
без конца вкалывают, они по-прежнему честолюбивы и хотят делать карьеру. Ушли дни, когда
мужчина мог быть преданным отцом, подобно Джиму Андерсону или Уорду Кливеру, чья
карьера в то время редко подвергалась опасности. Когда мужчина в такой комедии
возвращается домой, он обычно становится объектом для шуток; вспомним Ральфа Крамде-
на, патриархального домоседа-бездельника Оззи Нельсона (1950-е—1960-е гг.), Гомера
Симпсона и Тима Аллена, неспособных быть в доме хозяевами. Конечно, были исключения,
как знаменитый — успешный в карьере и любящий отец — персонаж Билла Косби, который
теперь играет добродушного пенсионера. Но большинство мужчин проявляют заботу и
нежность в общественной сфере, на рабочем месте, как Бобби Симон в сериале «Полиция
Нью-Йорка» и Марк Грин в сериале «Скорая помощь».
Телевидение отражает двойственное отношение американцев к изменениям в тендерных
отношениях. Женщина может оставить домашние дела ради работы, но тогда она столкнется с
трудностями, пытаясь сохранить семью; мужчины же не могут шагнуть в домашний мир, не
утратив мужественности. Таким образом, в реальной жизни и на телевидении тендерное
различие и неравенство взаимно укрепляют тендерные идеологии, хотя мы не можем отрицать
некоторые изменения и постоянное сопротивление традиционным понятиям тендерного
различия.
Телевидение, кино и другие СМИ также приучают зрителей, детей и взрослых к культуре,
которая принимает и предполагает насилие. В рамках Национального исследования уровня
насилия на телеэкране четыре группы исследователей систематически отслеживали
телепрограммы. Они обнаружили, что насилие присутствует на экране повсюду (61 % всех
телепрограмм содержал элемент насилия), его совершает белый мужчина, который остается
безнаказанным и не слишком раскаивается. Насилию обычно находят оправдание, хотя почти
в половине (43%) случаев оно дается в шуточной манере, а «серьезные и длительные
последствия насилия часто игнорируются»14.
СМИ не оказывают прямого воздействия на тендерное поведение детей. Хотя тендерные
представления детей испытывают влияние со стороны СМИ, они еще взаимодействуют с
реальным миром людей, которые не соответствуют этим стереотипам. Репрезентации СМИ
становятся просто еще одним фактором в процессе выработки ребенком собственных пред-
ставлений о тендере. Так что репрезентации СМИ не оказывают
253
прямого воздействия, как об этом пишут некоторые критики, поскольку человеческое
научение есть процесс постепенного накопления информации, установок и способов
реагирования, а не внезапное открытие или признание. СМИ просто дают еще один толчок к
принятию существующих норм, как естественных, правильных и изначально заданных.
Тендерный разрыв в юности
Скрытый учебный план, тендерные стереотипы в СМИ, часто невидимая дискриминация в
учебном классе — все это вместе приводит к разрыву между девочками и мальчиками в
переходный период. Хотя в начальной школе девочкам свойственна несколько более высокая
самооценка и они лучше успевают, чем мальчики, их самооценка резко падает с переходом в
среднюю школу. Показатели коэффициента интеллекта у девочек падают примерно на
тринадцать баллов, а у мальчиков — примерно на три балла. Девочки узнают, что их больше
ценят за внешность, а не за таланты. Одна девочка, Эшли Рейтер, победительница конкурса
талантов фирмы Вестинхауз благодаря проекту по математическому моделированию, вспо-
минала, что вдень, когда она выиграла свою первую олимпиаду по математике, она впервые
надела контактные линзы. Когда на следующий день она появилась в школе, гордая своей
победой, «все говорили, как мне хорошо без очков. Никто ни слова не сказал о моей победе».
Одна женщина вспоминала, как в ее школьные годы «всех удивляло, что у меня высокие
показатели по успеваемости и что я являюсь национальным финалистом соревнования по
качеству учебы. Во мне все видели „ту блондиночку, которая дружит со Скоттом", и никто не
мог понять, что во мне есть кое-что еще». Стоит ли удивляться, что девушки, отвечая на
вопросы о своих талантах, примерно в два раза реже, чем юноши, выбирали вариант «то, что
больше всего мне нравится в себе» и в два раза чаще, чем мальчики, указывали на какую-
нибудь черту своей внешности. Или, как заметила феминистка и литературный критик Кэро-
лайн Хейлбран, девочки приносят «истину в жертву на алтарь красоты»15.
В результате девочки переживают последние школьные годы совершенно иначе, чем юноши.
Пищевые нарушения типа анорексии и булимии представляют существенную проблему для
девочек во время их учебы в школе и колледже; статистика
254
подобных случаев растет и молодеет. Ежегодно каждая десятая девушка моложе двадцати лет
беременеет. При этом большинство отцов этих младенцев старше двадцати одного года.
Юноши, становясь отцами во время учебы, чаще всего продолжают свое образование, тогда
как молодые мамы учебу бросают.
«Холодный климат классной комнаты» для девочек — это и сексуально «враждебная
обстановка». В последние годы в Америке сексуальное преследование стало серьезной
проблемой не только на рабочих местах, но и в классных комнатах. В 1980 г. первое
национальное обследование в школах, организованное Департаментом образования штата
Массачусетс, показало широкое распространение сексуального преследования девочек. В
1986 г. опрос учеников средних и старших классов профессионально-технических школ
Миннесоты, среди которых преобладали белые подростки, выходцы из среднего класса, также
показал, что до трех пятых девочек в этих школах подверглись сексуальному преследованию.
Последовали судебные процессы, и проблема наконец обратила на себя заслуженное
внимание, В 1991 г. школьный округ Дулут, штат Миннесота, был вынужден по суду
выплатить 15 тыс. долларов девятнадцатилетней Кэти Лайл, из-за того, что руководство
школы, где она училась, после неоднократных жалоб ее родителей не смогло удалить надписи
о ней, регулярно появлявшиеся на стенах туалетов для мальчиков. В следующем году Тоня
Броди получила 20 тыс. долларов от средней школы в Петаламе, штат Калифорния, учителя
которой не предпринимали никаких действий, чтобы удержать мальчиков от непристойных
звуков и жестов по поводу ее груди. (Тоня рано достигла половой зрелости и уже в юном
возрасте обладала хорошо развитой грудью. Поведение мазчиков сделало ее жизнь кошмаром:
она не могла есть, спать, работать на занятиях в классе.) В том же году Верховный суд
