Почувствовав какое-то движение за спиной, она насторожилась и только хотела обернуться, как мускулистая рука обхватила ее за талию и рывком прижала к твердой мужской груди, а другая рука зажала ей рот.
– Спокойно, – прошептал Дэнд. – Сент-Лайон – ревнивый поклонник. За тобой следят его слуги. И за этой комнатой наблюдают. – Его теплое дыхание шевелило мягкие пряди волос за ухом, а его рот был совсем рядом, и, когда он говорил, губы легонько прикасались к ее шее. – Ты можешь стоять спокойно?
Она кивнула, и он снял руку с ее рта, хотя продолжал прижимать ее к себе.
– Если за моей комнатой следят, то как ты попал сюда? – холодно спросила она.
– Через окно. Мне не хотелось брать приступом стены замка, а вот проникнуть в комнату из окна, расположенного этажом выше, – это пустяковое дело для человека моих талантов. – Его теплые, твердые губы шевелились, прикасаясь к ее уху. Ей пришлось взять себя в руки, чтобы не поддаться предательскому искушению растаять в его объятиях.
– Нет необходимости разыскивать письмо. Его здесь нет.
– Что-о? – Он ослабил хватку. Не глядя на него, она отстранилась и подошла к огромному зеркалу, висевшему напротив ее кровати. Испытывая горькое удовлетворение, она пристально вгляделась в свое отражение в зеркале. На лице не было заметно и следов того смятения, которое вызвало у нее его присутствие. Лицо было абсолютно равнодушным. Отлично.
– Он предвидел, что кто-нибудь из гостей будет искать письмо, возможно, даже попробует отобрать его си лой, поэтому отправил его отсюда со своим сообщником С человеком по имени Росетт. Теперь он должен приехать со дня на день. С письмом. Так что можешь пока не выходить на свою ночную охоту.
Она взглянула на его отражение в зеркале. Он пристально смотрел на нее.
– В таком случае ты должна уехать отсюда. Немедленно.
– Ишь, чего захотел! – рассмеялась она. – Думаю, для этого слишком поздно. К тому же еще не известно, куда Сент-Лайон спрячет это письмо. Тебе все равно придется его искать. А я все равно буду нужна, чтобы отвлечь его внимание. По крайней мере, – она вскинула голову и, чуть помедлив, опустила еще ниже и без того рискованно глубокое декольте, – я сделаю все, что в моих силах.
– Будешь отвлекать внимание, говоришь?
– Да. Как только приедет Росетт, тебе, несомненно, снова потребуется отвлекающий фактор. Разве не такую роль ты отвел для меня?
– Значит, ты вот как думаешь? – произнес он, прищурив глаза.
– А как же еще? Ты, конечно, умно все придумал. Преклоняюсь перед твоей сообразительностью. Ты манипулировал мной, как положено антрепренеру. Ты понимал, что я не соглашусь играть столь незначительную роль в постановке. Поэтому позволил мне думать, будто мне отводится важная роль, от которой многое зависит. – Она снова рассмеялась, гордясь тем, что кажется такой веселой и беззаботной. – Представь себе, ведь я действительно думала, будто лечь с тобой в постель – это моя идея. – Ей хотелось причинить ему боль, отплатить той же монетой. – А потом мне уже было нечего терять. – «Кроме моего сердца». – Поэтому я здесь – при полном параде, обесчещенная и готовая на все услуги. А теперь ответь мне на маленький вопрос, который не дает мне покоя: каким образом ты умудрился прибыть сюда раньше, чем я?
– На лодке, – коротко ответил он.
– Понятно. – Она улыбнулась и кивнула, словно только этот пустяк и занимал ее мысли. И обрадовалась, заметив, что он начинает сердиться. Потом, сделав небольшой пируэт, повернулась к нему и спросила: – Как ты думаешь, Дэнд? Мне это удастся? Я смогу отвлечь внимание Сент-Лайона, пока ты будешь занят поисками?
– Отвлечь его внимание? – переспросил он. – Да ты отвлекла внимание каждого мужчины в комнате, когда устроила это шоу, Шарлотта! Однако будь осторожна, ведь Сент-Лайон – всего лишь человек. Если ты будешь продолжать дразнить его, как ты это делала сегодня, то он еще может явиться в твою спальню.
Как он смеет предупреждать ее?! Ведь он мог бы не допустить этого – если бы это входило в его планы.
– Ты говоришь так, словно ревнуешь, Дэнд. Можно подумать, что ты забыл, что твоя роль любовника – это всего лишь роль, – невозмутимо заявила она. – Кстати, откуда ты знаешь, что Сент-Лайон еще не побывал в моей постели?
Он быстро пересек комнату, схватил ее за плечи и прижал спиной к себе, не дав ей договорить.
– Ах ты, маленькая ведьмочка, какое еще адское испытание ты надумала мне устроить?
Она и внимания не обратила на его гнев. Она была целиком поглощена своей обидой.
– Ответь мне. Видишь ли, мне любопытно узнать. Неужели все, даже твое первоначальное сопротивление моей просьбе лишить меня девственности, было задумано для того, чтобы я оказалась здесь? В постели Сент-Лайона?
Она почувствовала его физическую реакцию – напряжение его мускулистого тела, крепко прижатого к ее телу. Проклятие! Ну почему она так остро реагирует на него? Почему невозможно объяснить своим нервным окончаниям, своим мышцам, дрожащим в предвкушении его прикосновения, что он ее использовал?
Она приехала в Лондон неопытная и испуганная, но полная решимости строить свою жизнь без помощи сестер. Она воспользовалась своими легкомыслием и беззаботностью, чтобы скрыть страх и неуверенность в себе. Поначалу это помогло ей найти свое место в высшем обществе и закрепить его за собой. Потом она сохранила это прикрытие, потому что оно обеспечивало уникальную возможность быть чем-то большим, чем просто кокетка, и не превратиться в полное ничтожество.
Но она позволила Дэнду Россу проникнуть за все эти прикрытия и узнать не только какая она на самом деле, но и какой она хотела бы быть в его глазах – благородной, целеустремленной и достойной. Даже родные сестры не знали ее так хорошо. А Дэнд знал. Узнал, а потом предал.
Она была очень обижена и хотела лишь в отместку тоже причинить ему боль.
– Заметь, я не стала бы отказываться. Не стала бы задавать тебе лишних вопросов. Не стала бы протестовать. Но ты побоялся рисковать и, не объяснив мне ничего, просто использовал меня. Ну что ж, Дэнд, теперь ты, как никто другой, должен с одобрением воспринять результаты. Теперь я использую тебя, чтобы Сент-Лайон ревновал и его интерес ко мне не остывал.
Когда она закончила говорить, ее грудь высоко вздымалась в волнении, а спина была так напряжена, что лопатки буквально впились в его грудь. Он долго молчал. Она хотела было повернуться, но он не позволил, продолжая крепко держать ее.
– Значит, я использовал тебя? – наконец произнес он. – Хорошего же ты обо мне мнения, Шарлотта. Сначала ты думаешь, что я могу лечь с тобой для того лишь, чтобы избавить тебя от девственности и придать тем самым правдоподобие твоей роли. А теперь ты думаешь, что я заставляю тебя исполнять роль проститутки для того лишь, чтобы мне было безопаснее обыскивать замок.
