Илейн снова запуталась. Она никогда не слышала, чтобы у маори были сироты. Это не соответствовало их представлениям о семье. Бабушка Хелен объясняла ей, что дети-маори называют мамами или бабушками всех женщин, в зависимости от поколения, племя воспитывает всех детей вместе. Не может быть, чтобы они оставляли сирот на пороге миссионерской школы!
Как бы там ни было, образование, полученное в такой школе, объясняло первоклассное знание английского языка у Паи, а также основные познания в домоводстве. Илейн решила позже спросить девочку, откуда она родом.
Еда за столом у Сайдблоссомов была великолепной, но в ней чувствовалось сильное влияние маорийской кухни; больше всего было жареного мяса, рыбы и сладкого картофеля. Илейн спросила себя, всегда ли это так или же Зои обычно следит и за кухней, составляя меню. Она почти не помнила, что подавали во время ее первого визита. Тогда Илейн обращала внимание только на Томаса. Кроме того, она влюбилась в окружающие Лайонел-Стейшн пейзажи и вообще превозносила все до небес. Теперь же Илейн задавалась вопросом, как она могла быть настолько слепа? Да еще к тому же сразу после Уильяма.
Что ж, ничего подобного больше не повторится. Она больше не влюбится, она…
Она замужем. И от осознания, что из этой ситуации теперь нет выхода, у нее сжалось сердце. Все это не кошмар, от которого она однажды очнется. Это реальность, и ее не изменить! Конечно, существует развод, но для него должны быть веские причины, а она наверняка не сможет рассказать судье, что Томас делал с ней каждую ночь! При одной только мысли о том, чтобы рассказать об этом кому бы то ни было, она готова была умереть от стыда. Нет, развод — не выход. Нужно научиться жить с этим. Она решительно проглотила застрявший в горле кусок, несмотря на то что во рту было так же сухо, как и раньше. Зато вино есть. Илейн взяла бокал. Только не слишком много. Ей нужна ясная голова. Еще нужно пристроить Келли. Может быть, обратиться к Паи или, что еще лучше, к Рахере? Она отведет собаку к брату, и Пита за ней присмотрит. А потом… Илейн вспомнила другие ценные мысли из опыта Дафны О’Рурк. Забеременеть нельзя, по крайней мере пока что!
В этот первый месяц брака судьба была благосклонна к Илейн. Незадолго до того, как, по ее расчетам, спать с Томасом стало бы опасно, мужчины уехали перегонять овец на высокогорья. Для овцематок они использовали открытые Джеймсом МакКензи потайные луга в котловине. С животными скакать туда было два дня, по меньшей мере еще один день понадобится для того, чтобы вернуться, и, может быть, мужчины еще задержатся, чтобы порыбачить или поохотиться где-нибудь. Если немного повезет, критические дни будут уже позади.
На то, что ее муж добровольно откажется от нее, Илейн не рассчитывала. Томас спал с ней почти каждый день, и о том, чтобы «привыкнуть», не могло быть и речи. Когда он входил в нее, ей, как и прежде, казалось, что ее вот-вот разорвет на части. Мазь приветливой миссис Гарденер уже давно закончилась, и Илейн еще не позаботилась о том, чтобы достать необходимые составляющие для новой. Когда Томас наваливался на нее или сдавливал пальцами грудь, на теле оставались синяки. Хуже всего было, когда она сердила его или вела себя «не как леди». Он называл это «играми» и наказывал ее, следуя своим правилам. Существовали способы войти в женщину, о которых Ингер не знала или о которых не стала рассказывать Илейн.
Видя на теле Илейн следы жестокости Томаса, Паи постоянно краснела.
— Я точно не стану выходить замуж! — однажды категорично заявила она. — Я не буду спать с мужчиной, я не хочу!
— Но ведь это так хорошо! — мягко заметила Рахера. Она была восхитительной девушкой примерно пятнадцати лет, невысокой и приземистой, но очень красивой. — Я с удовольствием замуж, за мужчина из мое племя. Но не могу, должна работать… — Лицо ее стало грустным.
Как уже знала Илейн, Пита и Рахера не были «пришлыми», они были родом из племени, которое преимущественно жило на земле МакКензи. К сожалению, вожак пошел по следам легендарного угонщика скота и племя попало под подозрение, когда исчезло стадо овец, принадлежавшее Сайдблоссомам. Впрочем, животные вскоре нашлись, и Сайдблоссом, понимавший, что вожак скроется вместе со своим племенем, как только он поставит в известность полицию, возложил ответственность на молодых маори, которых случайно встретил рядом с овцами. Теперь Рахера, Пита и еще двое мальчиков отрабатывали наказание — назначенный Сайдблоссомом бесконечный штраф. Илейн знала, что парни отделались бы гораздо дешевле, если бы предстали перед судом, а Рахеру, наверное, вообще не стали бы обвинять.
— Ты… уже пробовала? — пристыженно поинтересовалась Паи. — Я хочу сказать… с мужчиной? — В ее поведении и манерах чувствовалось образование, данное миссионерами. Она никогда не жила среди своего народа и даже говорила на родном языке не очень хорошо.
Рахера улыбнулась.
— О да. Его зовут Тамати. Хороший человек. Сейчас он работает на шахте в Грейстоуне. Когда он освобождаться, мы сделаем в варенуи. Тогда мужчина и женщина…
Илейн впервые в жизни увидела смысл в обычае маори спать у всех на виду, перед всем племенем. Что сказали бы женщины племени, если бы узнали, что делает с ней Томас каждую ночь?
Илейн воспользовалась отсутствием мужчин, чтобы наконец-то осмотреться в конюшнях Лайонел-Стейшн. В доме в такие дни ей уже становилось скучно. В их комнатах делать было просто нечего. Здесь не готовили еду, а уборкой занимались девочки. Хотя Рахера понятия не имела о том, как нужно чистить серебро и натирать пол, она бралась за все с излишней ретивостью. Зато Паи была очень педантична. Илейн не знала, во что верит девочка, но относительно воспитания идеальной английской домохозяйки или служанки можно было сказать, что миссионерская школа проделала первоклассную работу. Паи учила Рахеру и следила за тем, чтобы она все делала правильно. Илейн при этом только мешала. Такие развлечения, как книги или граммофон, в доме Сайдблоссомов практически отсутствовали. И отец, и сын, судя по всему, читали мало, а Зои ограничивалась женскими журналами. Илейн проглотила их тоже, но они приходили не чаще раза в месяц, и она прочитывала все за один день.
Впрочем, в большом зале стояло фортепьяно, которым Зои не пользовалась. Что касается музыки, то в ее воспитании в духе истинной леди, похоже, оставили большой пробел. Илейн снова начала играть — она немного разучилась делать это, поскольку не прикасалась к своему инструменту со времен истории с Курой. Однако здесь упражнения заполняли бесконечные пустые часы, и вскоре она стала браться и за более сложные произведения.
