Томас замер перед входом; дверь в западное крыло вела из шикарно обставленного холла.
— Перенести тебя через порог? — с усмешкой спросил он.
Илейн почувствовала, как в душе закипает ярость.
— Прибереги свою романтичность для интимных часов! — резко ответила она.
Томас удивленно посмотрел на нее, затем взгляд его стал настороженным, в глазах блеснула злость. С непривычным мужеством Илейн ответила на его мрачный взгляд.
Как и ожидалось, в западном крыле было полно цветочных воланов и темной точеной мебели. Ни то, ни другое не отвечало вкусам Илейн. В обычной ситуации ей было бы все равно, поскольку она предпочитала проводить время на улице, а не в доме. Если же она читала интересную книгу, то практически не замечала ничего вокруг. Но теперь Илейн возмутилась.
— А я могу изменить обстановку, если мне что-то не нравится? — спросила она, и тон получился агрессивнее, чем ей хотелось.
— А что тебе здесь не нравится? — поинтересовался Томас. — Обстановка выполнена в самом лучшем вкусе, все, кто смотрел комнаты, сошлись на этом. Конечно, ты можешь поставить свою мебель, но…
— Может быть, у меня не особенно изысканный вкус, но я люблю видеть собственные руки! — заявила Илейн и решительно раздвинула в стороны тяжелые шторы. Для этого ей потребовалось немало сил, поскольку Зои предпочитала тяжелые бархатные полотна, совершенно исключавшие внешний мир. — По меньшей мере это точно нужно убрать!
Томас смотрел на нее, и его взгляд, казалось, гипнотизировал ее. Неужели неделю назад она предполагала ранимость за этим непроницаемым выражением лица? Его тайны уже успели раскрыться. Может быть, в детстве Томас действительно чувствовал себя потерянным и одиноким, однако он нашел способ получать то, что ему нужно.
— Мне нравится, — раздраженно заявил он. — Я прикажу принести твои вещи. Лучше сразу скажи слугам, куда их поставить. — И с этими словами он отвернулся, оставив Илейн униженной и испуганной, поскольку угроза в его голосе была совершенно неприкрытой.
И что ей теперь делать со всем своим приданым? И из-за ссоры Томас даже не показал ей их общие комнаты. Илейн отчаянно оглядывалась по сторонам.
— Я могу чем-нибудь помочь вам, мадам? — донесся от входа чопорный, но очень молодой голос. — Я Паи, ваша горничная. По крайней мере должна ею быть, если вы не против, так сказала миссис Зои…
Илейн озадаченно глядела на девушку. У нее никогда еще не было горничной. Зачем ей она? Похоже, маленькая Паи этого тоже толком не знала. Ей было самое большее тринадцать лет, и она казалась не на своем месте в черной униформе служанки с белым передником и чепчиком. И это формальное обращение по-французски! Очевидно, Зои послала своей «приемной невестке» ту девочку, которая меньше всего нужна была ей в хозяйстве. Внутри Илейн снова проснулись гнев и упрямство. Но Паи ведь не виновата. Девушка выглядела невинной и симпатичной, со своим широким, непривычно светлым лицом и густыми черными волосами, которые были строго заплетены в косы, подчеркивая сердцевидную линию волос. Наверняка не чистокровная маори, метиска, как и Кура, впрочем, ее красота не настолько ярко выражена.
Илейн улыбнулась.
— Очень рада. Киа ора, Паи! Скажи, ты здесь ориентируешься? Сейчас мужчины принесут целую гору вещей, и нам нужно куда-нибудь их расставить. У нас есть… у меня есть еще другие помощники?
Паи усердно закивала.
— Да, мадам, еще одна горничная, Рахера. Но она робкая, плохо говорит по-английски. Ее взяли около двух недель тому назад.
Все было именно так, как и предполагала Илейн. Опытных слуг Зои оставила себе, а ей придется возиться с новичками. Что ж, во всяком случае она постарается задержать девушек на ферме.
— Это не страшно, Паи, я немного говорю по-маорийски, — приветливо сказала она. — А ты по-английски говоришь очень хорошо, так что как-нибудь разберемся. Приведи сюда Рахеру… или нет, сначала покажи мне комнаты. Я должна хоть примерно представить себе, что куда поставить.
Паи повела Илейн по комнатам, и молодая женщина сразу же почувствовала себя лучше. Судя по всему, Илейн была отведена отдельная спальня и гардеробная. Так что ей не придется делить постель с супругом каждый день или, по крайней мере, не всегда спать рядом с ним. Кроме того, здесь были салон и кабинет, смежные друг с другом; обе комнаты оказались невелики. В принципе, в Лайонел-Стейшн все было устроено так же, как и в Киворд-Стейшн: самые важные комнаты использовались всеми обитателями дома, и ели тоже все вместе. По крайней мере в западном крыле дома не было кухни, зато имелись целых две роскошные современные ванные комнаты.
Илейн была сообразительна и обладала хорошим пространственным воображением. Поэтому она легко представила себе общую планировку комнат и, когда мужчины — возничий ее отца и один из работников-маори — внесли мебель и сундуки, смогла довольно точно определить, что куда подойдет. Паи тоже оказалась смышленой. Может быть, опыта у нее было маловато, но то, что она должна была делать в качестве горничной, то есть следить за одеждой своей госпожи и сразу перенести ее в гардеробную, она понимала. Итак, Паи поспешно раскладывала белье в ящики в спальне Илейн, опустошала чемоданы, убирая все в шкафы, а Рахера тем временем расставляла посуду и хрусталь в серванты с осторожностью, граничившей с благоговением. Помощник из маори оказался братом Рахеры, и звали его Пита. Он рассказал Илейн, что работает на перегоне скота, но предложил свои услуги в качестве носильщика, чтобы быть поближе к Рахере.
«Скорее всего, чтобы быть ближе к Паи, — подумала Илейн, заметив предательский блеск в глазах молодого человека и девушки. — Но тем лучше. Если у Паи здесь будет друг, она не сбежит сразу же».
— Это есть хороша собака! — сказал Пита, глядя на Келли, зашедшую в дом вместе с возничим Рубена. Последние ночи она провела с ним же в крытой повозке.
Теперь Илейн нужно было придумать какой-то выход. Это тоже было непростой, но срочной задачей.
— Хороша для овец! Купить мистер Томас? — Пита тоже не самым лучшим образом говорил по-английски. Илейн подумала, что нужно обязательно выяснить, откуда эти люди, из каких племен и откуда взялись такие сильные различия в образовании.
— Нет, — ответила она, с горечью улыбнувшись. — Он получил ее в придачу. Ее зовут Келли. Это моя собака. — Она показала на себя, увидев, что Пита не совсем понял. — Слушает только меня!
Пита кивнул.
— Очень красивая собака. Ты нам дать для овцы!
— Вы! — послышалось от двери. В комнату, шелестя платьем, вошла Зои Сайдблоссом.
