Но сейчас путь в стойла был свободен, и в сопровождении довольной Келли Илейн стала обходить внешние постройки. Как и ожидалось, они оказались обширными. У самого дома были только конюшня и каретный сарай, как и в Киворд-Стейшн. Илейн бросила взгляд на чистые загоны. Почти одни вороные, хотя время от времени встречались и каурые, — и все смотрели на нее и приветственно ржали. У них были маленькие благородные головы, как и у верховых животных Джона и Томаса, и бурная радость от любого развлечения свидетельствовала о большой доле чистой крови. Илейн почесала за ухом маленького вороного жеребца, который нетерпеливо бил копытом о дверь загона.
— Я знаю, каково тебе, — вздохнула она. — Но сегодня я себя не очень хорошо чувствую. А завтра покатаемся. Хочешь?
Малыш фыркнул и понюхал ее руку и платье для верховой езды, которое она впервые достала из шкафа в Лайонел-Стейшн, чтобы пойти в конюшни. Может быть, еще чувствует запах Баньши?
Илейн снова вышла на солнце и направилась по тропинке, которая вела к другим зданиям. Вскоре она наткнулась на Питу и еще одного мальчика-маори, которые пытались загнать нескольких вырвавшихся баранов в недавно отремонтированный загон. Эти овцы были еще излишне резвыми и молодыми и наверняка с удовольствием пошли бы за матерями и племенными барашками на высокогорья. На попытки Питы усмирить их они не обращали внимания. Один нахал даже напал на мальчишку-маори.
Сначала Илейн посмеялась над маленьким барашком, от которого в испуге бросился бежать малолетний погонщик. Но затем сердце ее гулко застучало. Вмешаться? Келли сидела рядом с ней, вывалив язык и приготовившись бежать по первой команде. Ей не терпелось загнать этих овец куда положено. Вообще-то, навыков Илейн не хватало — она чаще всего просто импровизировала. Что, если не получится? Она страшно опозорится.
С другой стороны… что ей терять? В худшем случае оба маори посмеются над ней. Это она переживет. Но если немного повезет, ей удастся произвести впечатление. К тому же мальчики наверняка расскажут об этом, и, возможно, Томас сам поймет, что снаружи от нее больше толку, чем взаперти, в доме.
Илейн пронзительно свистнула, и Келли рванула с места, как пуля. Маленькая трехцветная собака бросилась между маори и наглым барашком, коротко залаяла, встала перед овцой и дала ей понять, что она здесь ничего не решает. Барашек тут же развернулся. Келли понеслась за ним по пятам, затем обернулась ко второму. Несколько секунд спустя все шестеро были собраны в стадо, а собака бросила на Илейн сияющий взгляд, как умеют смотреть только колли. Илейн размеренным шагом приблизилась к воротам в загон. Сейчас нельзя бежать, это запутает овец. Демонстративно приоткрыла ворота и снова свистнула Келли. И овцы тут же потопали в загон, всем своим видом демонстрируя, что учились ходить строем.
Илейн рассмеялась и от души похвалила Келли. Маленькая собака едва помнила себя от гордости. Она прыгала вокруг хозяйки, а потом переключилась на своего нового друга Питу. Она действительно нашла себе ночное убежище у него в стойле и, похоже, чувствовала себя отлично.
— Это хорошо быть, мисс Лейни! Как чудо! — Пита был в восторге.
— Да, мадам! Это было великолепно! Я слышал о таких собаках-пастухах, но питомцы мистера Джона работают далеко не так идеально, — произнес второй маори.
У Илейн от удивления отвисла челюсть. Мальчик выражался так же изысканно, как Паи. Может, ей показалось или он действительно похож на нее внешне? Без сомнения, тоже полукровка, но что-то в его угловатых чертах лица показалось Илейн знакомым. Ничего подобного она никогда прежде не видела среди мужчин и женщин маорийской крови. В принципе, она без труда различала приземистых темнокожих людей, что далеко не сразу удавалось белым, — но семейного сходства среди тех немногих туземцев, которых она знала, девушка до сих пор не замечала.
Минуточку… Семья? Эти резкие черты не могут быть наследием маори! У Илейн появилась догадка. Нужно разобраться.
— Моей собаке очень нравится следить за овцами, — сказала она, — но что действительно фантастично, так это твой английский язык, молодой человек…
— Арама, мадам, Арама к вашим услугам. — Молодой человек вежливо поклонился.
Илейн улыбнулась.
— Всего лишь «миссис Лейни», Арама. При слове «мадам» мне представляется эдакая матрона в кресле с высокой спинкой. А теперь расскажи мне, где ты так хорошо выучил английский? Ты родственник Паи?
Он был похож на Паи. А Паи похожа на Эмере. Эмере и…
Арама рассмеялся.
— Об этом мне неизвестно. Мы оба сироты, из миссионерской школы в Данидине. Туда нас отдали совсем маленькими. По крайней мере так говорил преподобный. — Арама подмигнул ей. Ему было около двадцати лет, то есть совсем не такой ребенок, как Паи. Скорее всего, он тоже заметил сходство, как и Илейн. И вероятно, на этой ферме были еще мальчики и девочки, тоже «входившие в семью».
Илейн была шокирована. Не столько потому, что Джон Сайдблоссом спал или продолжает спать со своей служанкой-маори. Но, должно быть, это происходило на глазах у его сына. Томас, по всей вероятности, видел по меньшей мере две беременности Эмере… И разве не она была его няней? И как мог Джон заставить женщину отдать детей в приют?
Илейн побледнела.
— А еще есть? — хриплым голосом поинтересовалась она.
На лице Арамы появилось испытующее выражение.
— Овцы? — осторожно переспросил он. — Для собаки? Куча. Если хотите, пойдемте, я…
Илейн не ответила, просто стояла и выжидающе смотрела на него.
— Мистер Сайдблоссом взял пятерых детей-метисов из миссионерской школы в Данидине, — наконец ответил Арама. — Две девочки-служанки для дома и три мальчика, которые учатся работать на ферме. Я здесь уже четыре года, и он мне доверяет. Я руковожу фермой, когда он с остальными перегоняет овец. И…
— Мистер Томас знает об этом? — бесцветным голосом поинтересовалась Илейн.
Арама пожал плечами.
— Не знаю, да я и не спрашивал. И вам не следует делать этого, мистер Сайдблоссом очень вспыльчив. Равно как и мистер Томас. Вы не хотите нам помочь с еще парочкой овец? Мы чинили загоны, и нужно кое-кого перегнать.
Илейн кивнула. О том, что она только что узнала, можно подумать позже. Кроме того, и о новости, которую сегодня утром ей с гордостью сообщила Зои: она, Зои Сайдблоссом, беременна. У Томаса будет сводный брат или сестра. Что ж, по крайней мере для ее мужа это не в новинку…
Поэтому Илейн решила отогнать от себя размышления о своеобразном способе, которым Джон Сайдблоссом увеличивал численность своей прислуги, и последовала за Арамой и Питой к другим загонам. Для такой собаки, как Келли, работы было немного. Большинство овец паслось на высокогорных пастбищах; здесь остались лишь больные животные и овцематки, которых поздно покрыли и которые еще не ягнились, а также несколько дюжин овец на продажу. Последние доставили Келли наибольшее удовольствие, потому что эти отары были многочисленнее и собака чувствовала, что ее помощь действительно нужна. Илейн тоже впервые почувствовала себя почти счастливой, когда вечером шла домой.
