округлились, голос срывался.
— Ну, когда тот еще живым был! — тут же уточнил дезертир.
— Давай же, говори, что было, когда он вчера приехал! — потребовала аристократка.
— С офицерами он особо разговоров не водил, а те и рады, что он к ним не лезет с нравоучениями. Как он приехал, еще до возвращения коменданта, сразу пошел к спецотряду. Пятнадцать человек у нас расквартированы. Ничего о них не знаю. И про ситуацию на фронте хорошо было бы узнать, так что я недалеко стоял.
Тут я понял, что наш дезертир — интересный парень. Многое замечает. И про спецотряд наверняка что-то знает. Разговорить бы его подробнее, но с какой стороны подойти не ясно. А задавать вопросы лишние не стоит, и тогда гэбэшник Саламандров начнёт вынюхивать. Мне это не надо.
— Что за спецотряд? — спросил аристократ.
— Ну… — протянул парень с сомнением, — в монастыре был спецотряд, к которому комбат не подходил, боялся их. Они держались отдельно.
— Что можешь о них сказать?
— Ну, обычные рядовые, но типа элитные войска. Кто такие — вообще не ясно.
— Много их?
— Человек пятнадцать.
— Да что вчера было-то? — не выдержала Валерия. — Ты слышал, о чём мой муж говорил с ними?
— Дык… — парень опять замялся, переводя взгляд с Саламандрова на Валерию. Но, увидев её сжатые губы, продолжил. — У нас как раз перед его приездом наш ефрейтор Луганин докопался до того, будущего зомби. Я только утром узнал, что его Крутов звали. А так мы имен-фамилий тех бойцов не знали. У них свои задания, у нас свои. В общем, помахались они малька. А тут стук ворот, значит, ваш приехал. Только Луганин с Крутовым расцепились, чтобы наряд не получить, а муж ваш — к спецгруппе. Я недалеко стоял. Он списки какие-то проверил, отметил Крутова, и они ушли в дом причта, в котором, значит, кроме семей священников и спецотряд располагался. — Тут парень сделал паузу и тише произнес, — А потом, через пару часов, этого Крутова кто-то сжег.
— Как это, сжег?
— Так и сжег. Выбежал Крутов на площадь. Горит и орет. Ну, его кто-то из наших и пристрелил, чтоб не мучился. И тут комендант вернулся. Увидел, что монахи причитают, а мы пожар, что принялся от Крутова, тушим. Приказал тело в дом занести до выяснения. Арестовал тех, кто в деревню за едой ходил, да еще Луганина, который в отказ пошёл, говорил, что не поджигал бойца.
— Вчера арестовали?
— Вчера. А на рассвете нас разбудили выезжать на задание. Коменданту доложили, что западники какой-то груз важный перевозят. Он, видно, решил выслужиться и груз захватить, хотя это не наша работа. Ваш Саламандров, кстати, сначала отказался ехать, и спецотряд не хотел отпускать.
— И что комендант?
— Как что, от злости пошёл и наших пленных расстрелял.
— А пожар как начался?
— Думается мне, мёртвый Крутов от этих выстрелов и проснулся. И вышел он опять весь в пламени. Огненный зомби, никогда таких не видел и не слышал, хотя на фронте уже повидал… Ну, в этот момент я и сбежал.
И тут я понял, что знал этого Крутова. А его способностью была вовсе не магия огня, как у меня. А магия регенерации. Может ли быть такое, что Крутову вставили новый кристалл, и он не выдержал? Обезумел от боли и начал все крушить, после чего его пристрелили. Но из-за магии регенерации он ожил. Но то ли мозг все же пострадал, то ли еще что… В общем, Крутов оказался слишком крут, и разрушил весь монастырь.
— Не сбежал, а дезертировал, — сухо поправил его Саламандров.
— А вот и нет. Я к своей роте иду, — Суворов неожиданно выпрямился и гордо встал. — Я не местный. Меня посылали с донесениями из соседнего района, но комендант не отпускал обратно.
— Точно не брешешь? — Саламандров сощурился.
— Ваше благородие, вы конечно аристократ и все такое, но я не посмотрю, что вы большой господарь, за честь и умереть спокойно могу.
Я ему поверил. Простой парень, потерялся, но все же остался человеком.
И тут раздался характерный свист, и тишину утра прорезала канонада взрывов. Причем стреляли в той стороне, где скрылась колонна с Алексеем.
— А ну, гони за ними! — Саламандров тут же забыл про дезертира, жестом показал на мотоцикл.
Валерия вскрикнула и тут же заняла свое место в коляске.
Саламандров вскочил за руль и завел двигатель, я занял место за ним.
Глава 25. Встреча
Я вспомнил, как видел момент нападения на аристократов в лесу, и напряг глаза так, что заболела голова. И, наконец, смог увидеть, что происходило километрах в пятнадцати от нас. То, что рассмотрел, заставило сильнее схватиться за сиденье.
Колонну грузовиков окружил противник. И у противника был явный перевес в численности: я заметил два танка и несколько пулемётов, установленных на бронетранспортёрах. Из шести грузовиков с солдатами уже через минуту боя осталось лишь два. Те, что ехали первыми, лежали на боку, еще два полыхали. Я слышал крики. Один из уцелевших грузовиков, видимо, вёз моих бывших сослуживцев. Из него выскочил десяток бойцов, во главе с мужчиной, которого я уже где-то видел раньше. Они мгновенно соорудили щит, и теперь снаряды взрывалась, только касаясь купола, а пули отскакивали от него. Я видел напряженные лица — держать такой купол против пулемётов было очень сложно. Танки выстрелили с разницей в долю секунды. Купол дрогнул.
Мы все ещё слишком далеко. Саламандров задал бы им жару.
Впрочем, мужчина, который показался мне смутно знакомым, выпустил из рук мощный оранжево-красный огненный шар, который попал прямо в дуло танка.
Значит, это и есть тот самый Алексей Саламандров, старший брат того, кто сидит передо мной на мотоцикле. Магия огня довольно редкая. И хотя его пламя не похоже на пламя брата, и то, какую позу он принял, и все движения рук говорили об их родстве.
Танк в ту же секунду раскалился докрасна, завибрировал. Из-под закрытого люка показались языки пламени, броня треснула, как орех. Машина взорвалась изнутри с оглушительным грохотом, который было слышно даже при ревущем мотоцикле. Её обломки разлетелись во все стороны, сметая нескольких солдат противника.
Аристократ покачнулся, этот мощный удар забрал слишком много сил. Остальные бойцы, которых я знал, держали защитный купол, огонь по которому не ослабевал. И четверо из них стреляли в противника, кто чем мог: ледяными шипами, ускоренными разрывными пулями, камнями.
Враг подступал. Второй танк развернул дуло в сторону аристократа, и прицельно бил
