в защитный купол. Маг пошатнулся, но вновь соединил руки, напрягся, и выпустил в него новый оранжево-красный шар. Он был не таким мощным, летел медленнее, и только задел дуло по касательной, ударив под ним, в курсовой пулемет, лишь слегка опалив его. Я заметил, что аристократ упал на землю, обессилев.
По рядам противника прошел гул. Танк чуть развернул дуло и выстрелил еще раз. Защитный купол треснул и рассыпался на осколки светящейся магии.
Саламандров гнал мотоцикл. Я порадовался, что был на за рулём. Одно неверное движение, стоит мне отвлечься на то, что вижу на сетчатке глаза, и мы оказались бы в канаве.
Далеко, мы всё ещё слишком далеко. Я старался не думать о боевых товарищах, которые гибли под пулями противника.
И в этот момент я заметил огненный вихрь, который несся к полю боя. Человек во всем чёрном подлетел с востока и обрушил огненную стену на армию нападающих. Мои руки свело судорогой. Мне стоило титанических усилий не вырвать руль у аристократа, когда я увидел его лицо. Лицо человека, который снился мне в самых страшных кошмарах. Из-за которого погибла сестра, который заживо сжёг отца. Пётр Саламандров.
Мотоцикл подпрыгнул на кочке, мы перелетели через другую, дорога пошла в гору, и уже через минуту перед нами предстало поле боя.
Мы мчались вниз, в долину, где шла битва. Валерия вскрикнула, Саламандров наклонился ниже и сильнее вцепился в руль.
— Это отец! — прокричал он.
Опрокинутые грузовики горели, поднимая в небо чёрный дым, раздавался оглушительный грохот пулемётов и автоматов. В нескольких метрах над землей завис огненный маг, который посылал смертоносные шары в сторону армии противника.
Танк выстрелил, когда Саламандров-старший ещё не выставил защитный купол. Да, я видел тонкий серебристый щит, но такой, как я знал, не спасает от удара тяжёлой техники. А на более прочный нужно куда больше сил. Тут или тратить силы на защиту, или на нападение. Вот он и выбрал — нападать, оставив себя мало защищённым.
Ядро попало прямо в грудь Саламандрову-старшему, но он лишь немного качнулся назад, и оно упало на землю. Его глаза горели бешенством и решительностью. Он поднял руку высоко вверх, и вокруг нее начал будто нагреваться воздух и формироваться сгусток лавы. Маг крутанул рукой и послал этот сгусток прямо в танк. Огненный шар врезался в башню танка, и расплавил металл, войдя в мощную технику, как горячий нож в масло. От жара тут же начали взрываться внутренние боеприпасы, и весь искорёженный танк взлетел в воздух, разлетаясь на куски.
Маг с рёвом гнал мотоцикл. Саламандров-старший, однако, не остановился, расплавив танк, он переключился на группу БТРов, которые открыли по нему огонь из пулемётов. Пули свистели вокруг него, не задевая. Но я-то видел, что силы немолодого уже мужчины постепенно тают. Он установил защитный барьер, и направил весь свой гнев против вражеской техники, с каждым взмахом руки он посылал огненные шары в сторону БТРов. Одна за другой машины взрывались, а часть солдат западников уже улепётывала с поля боя. Горящие обломки заполняли долину, где ещё каких-то четверть часа зеленела трава.
Пехота, видя, что техника не справляется, предприняла попытки окружить мага, но тот был готов к такому развитию событий. Саламандров вызвал огненный смерч, который слушался движения его руки. Один за другим военные оказывались в его жутком водовороте, из которого не было выхода живым. Маг продолжал свою атаку безжалостно и методично. Он устанавливал огненные стены перед теми западниками, которые пытались сбежать, и стены огня отрезали пути отступления солдат. Каждый его жест был точен и беспощаден.
Наш мотоцикл наконец остановился у последнего грузовика с военными в тот момент, когда остатки вражеских сил были уничтожены, и Саламандров-старший спустился на землю и приближался к безжизненному телу старшего сына. Мы все слетели с мотоцикла, направляясь в сторону лежащего Алексея.
— Отец! — Игорь Саламандров крикнул, пробегая между грузовиков.
Он уже скрылся за техникой в поисках родных, Валерия тоже убежала вперед, но решила срезать, ведь на ее пути солдаты из искорёженных машин доставали раненых. А я притормозил. Мне показалось, что у дороги, прямо на пути аристократки мелькнули красные искры. Там кто-то был, кого я не видел. У аккуратно сложенной соломы. Она чуть шевелилась. Валерия, не смотря под ноги, торопливо двигалась в сторону Алексея Саламандрова.
Я крикнул:
— Валерия, стойте!
Но она, будучи в запале, перемешанным с испугом, не заметила довольно неумело скрытую ловушку. Как только ее нога коснулась соломы, я услышал вскрик и женщина провалилась вниз, в яму, слегка прикрытую сверху пожухлой травой.
В голове пронеслось: только бы там внизу были не колья. Иначе зачем я её спасал?
Ответ очевиден, ради ни в чём не повинного ребёнка. Хотя глупо, если Валерия погибнет сейчас, находясь совсем недалеко от мужа.
Я подбежал к краю ямы, заглянул вниз и понял, что колья — не самое страшное, что можно было там увидеть. В яме копошились непонятные создания, они напоминали окутывающую облаком яда землеройку, но эти были крупнее.
Глубинный копатель, вот кто это был. Я о таких только слышал, это южный хищник. Увидел их впервые. Они походили на голого землекопа размером с крупную кошку. Их тела были покрыты бледной, почти прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали кровеносные сосуды. В их ртах поблескивали мелкие острые зубы, а на лапах располагались длинные, изогнутые когти, способные разорвать крупного зверя. А глаза — чёрные омуты, способные заворожить любого, кто окажется рядом с ними. Они излучали слабое, пульсирующее свечение, которое притягивало внимание и погружало человека в состояние ступора. Но и этого им было мало, они издавали слабые низкочастотные звуки, от которых у тех, кто оказывался рядом, возникало головокружение и дезориентация.
Такие животные не давали шанса тем, кто попадался в их ловушки. Тварей было четверо, они хищно смотрели попеременно то на нее, то на меня и громко ворчали. Я четко понял, что сейчас они съедят Валерию. Женщина не пыталась сопротивляться и выбраться из ямы. По её стенам можно было даже карабкаться за выступы, коих было в изобилии, но Валерия покорно лежала и смотрела, как копатели двигаются на неё.
Хотя она и аристократ, но представлять, как хищные гипнотизёры раздирают её плоть на мелкие кусочки своими острыми зубами-бритвами не хотелось.
— Валерия, очнитесь! — крикнул я.
Только вот как сейчас их поджечь и попытаться отбить Валерию, чтобы не слишком навредить ей самой?
Невдалеке послышался шум — наши бойцы обнаружили нескольких солдат
