отправятся в Руайан. Саша, воспользовавшись свободным временем, пишет четыре небольшие пьесы: «Превратности любви», «Анонимное общество благоразумных господ», «Жил ли месьё Прюдом?», «Вилла на продажу» («
Chagrin d’amour», «
La S.A.D.M.P.»/«
Société Anonyme Des Messieurs Prudents», «
Monsieur Prudhomme a-t-il vécu?», «
Villa à vendre»). Для этой последней пьесы Саша ищет молодую актрису, которая могла бы сыграть с английским акцентом. И он найдёт такую: звали её Жаклин Бассе (
Jacqueline Basset), а вскоре она станет известна как Жаклин Делюбак (
Jacqueline Delubac), будущая и третья мадам Саша Гитри!
7
Жаклин, или Золотой век
Непременно живи своим временем,
Ибо нельзя понять другие времена,
Если не познал своё...
Саша Гитри, «Франс Хальс»
Саша знает! Да, он знает, что у Ивонн серьёзный роман. Он не может этого не знать, но пока не в силах принять это. Ивонн снова виделась с Френе, на этот раз всё прошло гладко. Впервые в жизни она почувствовала настоящую страсть к мужчине. Он так сильно отличается от Саша, и тогда она резонно подумала, что сможет доминировать над ним, что он будет у её ног, не будет противиться ни одной её прихоти, не будет руководить её жизнью, как это пытается делать муж. Этот новый мужчина предлагает ей не только своё сердце, но и душу...
С осени 1931 года Саша решил предоставить себе право «посмотреть на сторону», и взгляд его остановился на молодой актрисочке, с которой он только что познакомился по счастливой случайности. Сыграв в пьесе «Этьенн» («Étienne») в театре «Сен-Жорж» (Théâtre Saint-Georges) и снявшись в фильме «Давай поженимся» («Marions-nous»), она познакомилась с Требором, одним из директоров театра «Мадлен». А он знал, что Саша ищет молодую «англичанку», и сразу подумал, что эта Жаклин вполне могла ему подойти. Она обладала красотой и элегантностью, типичными для женщин 1930-х годов, а также имела неотразимо женственный мальчишеский вид. У неё была собачка, маленькая Жаклин!
Требор предлагает своему обожаемому автору и актёру принять её, встреча состоялась в гримёрке Саша. Жаклин уже видела Саша на сцене, но не испытывала ни страха, ни ослепления перед этим «монстром», которым она, конечно, восхищается, однако находит его довольно пожилым. Жаклин всего двадцать четыре, Саша сорок девять...
Он пленён, и тотчас же подписывает ангажемент. Тем не менее она пройдёт прослушивание, формальности ради, по окончании которого её новый патрон бросит:
— Мадмуазель, мы будем репетировать… много.
В начале ноября запускается новый спектакль, который последовал за ранее возобновлённым «Помечтаем...». Жаклин досталась роль американской кинозвезды в «Вилла на продажу». В этом довольно коротком «скетче» у молодой Делюбак всё вышло хорошо. Во второй части представления Саша играет с Ивонн «Мсьё Прюдом, жил ли он?» — как дань уважения Анри Монье (Henry Monnier)[85] и трудностям творчества. В этой короткой пьесе Ивонн Прентан играет роль Каролины. Саша, успевший смириться с мыслью, что его брак потерпел крушение, не может, однако, заставить себя откровенно поговорить с «Вон», задать ей откровенные, но щекотливые вопросы и получить такие же прямые ответы. Итак, театр в очередной раз станет выходом для него — каждый вечер перед публикой он вынуждает Каролину рассказывать, что думает Ивонн о сложившейся ситуации, в чём она не осмеливается признаться ему наедине: «Мы больше не любим друг друга... Посмотри, как мы глядим друг на друга. О, мы очень любим друг друга, конечно, ровно настолько, чтобы был горьким отъезд, но не разлука. Потому что мы сразу полюбили друг друга и ты женился на мне. Но это безумие! Тебе следовало жениться на другой и взять меня в любовницы! Твоя работа важнее всего. Я довольно долго не понимала этого, но сейчас начинаю понимать».
В тот же вечер они также исполняют «S.A.D.M.P.» («Анонимное общество благоразумных господ»), скромное маленькое лирическое произведение, которое позволяет Ивонн ещё раз проявить свой талант, а её мужу неясно вторить. Саша играет в нём роль деревенского графа, постановка поражает всех критиков, таких как Люнье-По: «Это чудо сегодняшнего вечера, сочинение, перед которым должны преклониться все актёры. И этот старый чёрт из "S.A.D.M.P.", опера-буфф, ему восемьдесят лет, у него землисто-серое лицо и он так вызывающе плешив. Вокруг черепа, ближе к шее, рассыпаны маленькие белые завитки, похожие на подушечки из гидрофильной ваты, брови белые, тоже вроде ваты, а под носом две запятые маленьких белых усов, производящих неотразимое впечатление. Одна его нога выглядит безумно в клетчатых чёрно-белых брюках. Тёмно-синий пиджак и серый цилиндр с закругленными полями... В поход к своей красавице он собрался с букетом из цветочков, обёрнутых зубчатой по краю бумагой, которую, вполне вероятно, используют для подачи на стол бёдрышек. В трости его, такой же как и у наших дедов, скрыт клинок, а его голос... а-а! Голос Саша, играющего слабоумного! Все в Париже, от и до, будут аплодировать ему!»
Вот достойный сын прославленного отца!
Тогда же, в ноябре, Саша решил подарить парижанам бронзовый бюст своего отца, выполненный при его жизни Полем Ротлисбергером (Paul Rothlisberger), который находился в вестибюле дома на Элизее Реклю. Там Люсьен Гитри как бы приветствовал каждого посетителя.
Бюст был размещён с наружной стороны участка Гитри, на перекрёстке улиц Элизее Реклю и Эмиля Пувийона и установлен на стеле из белого мрамора (Он всё ещё находится там и остаётся единственным остатком дома Гитри, безжалостно разрушенного через несколько лет после кончины Саша, в 1963 году).
По этому случаю была проведена церемония, на которую прибыло множество высокопоставленных лиц. Друг Саша, Тристан Бернар произнёс слова, соответствующие событию:
— Люсьен Гитри, слышите вы нас? Поскольку по этому поводу ни от кого мы не имеем никаких сведений, почему бы нам не выбрать наиболее приятное предположение? Я думаю, что вы присутствуете здесь, и что эта удивительно одарённая душа всё ещё среди нас! [...] Провидению было угодно, Люсьен Гитри, чтобы вы оставили нам сына, писателя и актёра, который стал воплощением вашего идеала, продолжением вашей работы и вашей мысли. Ваше имя, связанное с именем такого писателя, только упрочит вашу славу. Судьба поставила рядом с этим памятником сверкающего стража, и ужасная ночь пройдёт, изгнанная светом.
Затем министр народного просвещения завершил эту трогательную церемонию, во время которой Ивонн прослезилась, заключительной фразой:
— Гитри был не просто большим, очень большим актёром, но, скажем вслед за Антуаном и справедливостью — величайшим! Он есть и останется Актёром с большой буквы!
***
А жизнь продолжалась... Ивонн, не была высокого мнения о «маленькой англичанке» Саша, она с некоторым удовольствием наблюдает, как та покидает театр «Мадлен», театр её мужа вечером 24 декабря. Несмотря на то, что она всё чаще и чаще говорит Жанне Виллеметц о своём желании расстаться с Саша, она всё ещё не приняла окончательного решения и не хочет мириться с тем, что молодая «карьеристка» может занимать какое-либо место в
