— Похоже на Даркена Рала, — пробормотала Кара. — Они бы отлично поладили друг с другом. — Внезапно она задумалась. — Но ты же волшебница. Почему ты не испепелила этого ублюдка?
Никки тяжело вздохнула. Как же объяснить несколькими словами целую жизнь, исполненную предрассудков и заблуждений?
— Не проходит и дня, чтобы я не сожалела о тех возможностях убить этого мерзавца, которые упустила тогда. Но меня, как и его, воспитывал Имперский Орден. И я верила, что добродетель заключается только в самопожертвовании. Наш долг, учили нас, отдавать себя тем, кто в тебе нуждается. И мы не первые, кого лишали воли ради всеобщего добра, лучшего будущего для всех людей и безоговорочного подчинения воле Создателя. Орден учил нас жертвовать собой не ради лучших, а ради худших — именно потому, что те не заслужили такой жертвы. По словам Ордена, в этом и есть высшая добродетель, и это единственный путь к свету Создателя после смерти. Добродетельные должны жертвовать собою ради недостойных. Так это у них подается. Истинная же подоплека — жажда недостойных обрести незаслуженное — никогда не выходит наружу.
— Все желания и устремления Джеганя рождаются у него в паху, — продолжила Никки. — А поскольку у меня имелось то, в чем он нуждался, я была обязана потакать его прихотям. Тем более что он нес свет учения Ордена язычникам внешнего мира. Когда Джегань избил меня до полусмерти и бросил на кровать, я не сопротивлялась. Ведь все происходило именно так, как меня учили, — я жертвовала своим телом и тем самым выполняла свой долг. Мне казалось, что ненавидеть его насилие — это неправильно. А потому я, нехорошая, заслуживала не только побоев в этом мире, но и вечного наказания за гробом. Я не могла убить человека, который морально превосходил меня потому, что испытывал потребность во мне. Так учит Орден. Как можно причинить вред тому, кому ты должна подчиняться? Как можно жаловаться на причиненный ущерб, если я заслуживала даже большего наказания? Чего я могла бы добиться? Справедливости? В этом и состоит древняя и вечно новая ловушка всех учений, которые говорят о долге и великой цели.
Некоторое время они шли молча; Никки не сразу отогнала рой мрачных воспоминаний.
— Что же произошло потом? Почему ты изменилась? — спросила Кара.
— Ричард, — мягко ответила Никки. В это мгновение она была рада, что кругом так темно. По ее щекам текли слезы, но она гордо вскинула голову. — Он показал мне, что ни у кого нет прав на мою жизнь, даже на малую ее часть. Я никому не принадлежу.
Кара посмотрела на нее с пониманием и сочувствием.
— Ты пережила примерно то же, что и морд-сит под властью Даркена Рала. Д’Хара была когда-то местом тьмы, и Имперский Орден несет людям такую же тьму. Ричард не просто убил Даркена Рала — он навсегда избавил Д’Хару от рабства. Он дал нам то же, что и тебе — истинную жизнь. И я догадываюсь, почему лорд Рал смог понять нас — с ним поступали точно так же.
Никки озадаченно посмотрела на Кару.
— Точно так же?
— Он попал в плен к морд-сит по имени Денна. Когда-то нам вменялась в обязанность единственная задача — пытать до смерти врагов Даркена Рала. А Денна была лучшей из нас. Даркен Рал лично приказал ей захватить Ричарда и обучить его. Он упорно охотился за Ричардом, чтобы узнать нечто важное о шкатулках Одена. Денна должна была пытать Ричарда, чтобы тот с готовностью ответил на любой вопрос Даркена Рала.
Никки замедлила шаг и увидела, что глаза Кары блестят от слез. Морд-сит пристально смотрела на эйджил, крепко сжимая его в ладони. Никки знала, что именно Денна делала с Ричардом — но решила не говорить ни слова. Иногда людям стоит поговорить с собой даже больше, чем с кем-либо другим. Кара совсем недавно была на волосок от смерти — видимо, сейчас для нее наступил такой момент. Никки молча слушала дальше.
— Я была там, — прошептала Кара, глядя на эйджил. — Он не помнит. Денна пытала его до полной потери памяти, до бессознательного состояния… но я видела его там, в Народном Дворце, и видела, что она с ним делала… что мы все делали с ним.
У Никки перехватило дыхание. Она изумленно посмотрела на Кару.
— Вы все? Что ты имеешь в виду?
— Для морд-сит это обычная практика — меняться пленниками. Ведь у каждой есть свои отработанные приемы, а так пленникам сложнее привыкнуть к пыткам, они все время сбиты с толку и испытывают сильный страх. А страх — неотъемлемая часть пыток, это первое, что узнают морд-сит во время обучения… страх делает любую боль намного более сильной. Чаще всего Денна делила Ричарда с Констанцией. Но иногда отдавала его другим. — Кара смотрела на эйджил. — Это было вскоре после того, как его привезли в Народный Дворец. Ричард не помнит — он тогда не помнил собственного имени из-за того, что с ним делала Денна, — но один день он провел со мной…
Этого Никки не знала. Она застыла, не сообразив, что можно сказать.
— Денна… Денна спала с Ричардом, — продолжала Кара. — Думаю, она понимала любовь не лучше, чем Даркен Рал или Джегань. Но в конце концов смогла полюбить Ричарда. Я видела, как она переменилась. Ты правильно сказала: она нашла в нем что-то особенное. Она любила его так сильно, что попросила убить себя. Так он смог убежать. Но перед этим, когда пытки еще продолжались, я много раз видела его, беспомощно повисшего, окровавленного, умоляющего о смерти, как о милости. — По щеке Кары прокатилась слеза. — Милосердные духи, меня ведь он тоже умолял убить его… этого я добилась…
Внезапно Кара осознала, что говорит. Ужас заметался в ее глазах.
— Пожалуйста, не говори ему ни слова. Это было так давно! С тех пор все изменилось. Я не хочу, чтобы он знал… что я с ним делала. — По ее лицу катились слезы. — Пожалуйста…
Никки подошла ближе и взяла ее ладони в свои.
— Ну конечно, я ничего не скажу. Я понимаю, что ты чувствуешь; когда-то я тоже делала с ним страшные вещи. Но все прошло. — Никки глубоко вздохнула. — Думаю, мы все трое очень плохо знаем, что такое любовь.
Кара благодарно кивнула.
— Нам нужно поторопиться, если мы хотим найти лорда Рала.
Никки махнула рукой в сторону конюшни.
— Ричард разговаривает с родственниками убитых людей Виктора. Я чувствую это при помощи своего дара. — Она протянула ладонь и вытерла слезы с лица Кары. — Нужно немного успокоиться, прежде чем мы пойдем туда.
Сделав несколько шагов по направлению к конюшне, Кара остановилась и спросила:
— Никки, могу я сказать тебе… что-то личное?
Видимо, этой ночи суждено было стать ночью неожиданностей.
— Да, конечно.
— Понимаешь… — Кара с трудом подыскивала слова, — когда лорд Рал хотел исцелить меня… он был со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
