На миг в глазах Шасарова блеснул страх, затем лицо его отвердело.
— Я вам не верю. Те, кто плавал на том корабле, жили только для того, чтобы убивать. Как вам удалось?
— Ну, удалось вот, — ответил Д’Аверк. Он повернул огромную голову к Хокмуну: — Поднимемся на палубу и приведем наш план в исполнение?
— Минутку. — Хокмун нагнулся к Шасарову. — Я хочу его допросить. Шасаров, ваши люди когда-нибудь брали в плен девушку?
— У них есть приказ не убивать девушек, а приводить ко мне.
— Зачем?
— Не знаю. Мне приказали отправлять девушек к нему, я и отсылал. — Шасаров засмеялся. — Вы не удержите меня надолго. Самое большее через час вы будете убиты. Мои люди заподозрят неладное из-за моего долгого отсутствия.
— Почему вы никого не привели с собой? Наверное, потому что они не безумцы и у них вызвало бы отвращение то, что они здесь увидели бы.
— Когда я крикну, они явятся, — пожал плечами Шасаров.
— Возможно, — согласился Д’Аверк, — поднимайтесь, пожалуйста.
— Эти девушки, — продолжал свое Хокмун, — куда вы их отсылали и к кому?
— На материк, конечно, к своему хозяину, Безумному Богу.
— Так значит, вы не обманываете своих людей, заставляя их верить, что эти пиратские налеты и убийства совершаются последователями культа, которому вы служите?
— Да, я служу ему, хотя и не принадлежу к культу. Его последователи хорошо платят мне за морские рейды и отправку им добычи.
— Почему же так?
— У культа нет моряков, — фыркнул Шасаров. — Поэтому один из них и придумал такой способ добывания денег, хотя я и не знаю, зачем им деньги, и обратился ко мне. — Он поднялся на ноги. — Идемте поднимемся на палубу. Будет забавно посмотреть, что вы станете делать.
Д’Аверк кивнул остальным, и они прошли в темноту трюма и принесли длинные незажженные факелы, по одному на каждого. Д’Аверк подтолкнул Шасарова, чтобы тот поднимался вслед за Оладаном.
Они медленно поднялись на палубу, появившись, наконец, на ярком солнце, и увидели стоящее рядом с ними большое красивое судно.
Люди на борту судна сразу же поняли, что произошло, и двинулись было вперед, но Хокмун ткнул мечом в ребра Шасарова и крикнул:
— Не двигаться или мы убьем вашего капитана!
— Убейте меня и они убьют вас! — загремел Шасаров. — Кто выиграет?
— Молчать! — приказал Хокмун. — Оладан, зажигай факелы.
Оладан стукнул кресалом о кремень над первым факелом, и тот вспыхнул ярким пламенем. От него он зажег остальные и вручил каждому из своих спутников по факелу.
— Итак, — заговорил Хокмун, — этот корабль облит оливковым маслом. Как только мы коснемся палубы факелом, она запылает. Все судно будет мгновенно охвачено огнем, ваше, кстати, тоже. Так что мы рекомендуем вам не предпринимать никаких действий для спасения вашего капитана.
— Так значит, все мы сгорим, — заметил Шасаров. — Вы также безумцы, как и те, кого вы перебили.
— Оладан, приготовь ялик, — покачал головой Хокмун.
Оладан отправился на корму к самому дальнему люку, развернул над ним лебедку, откинул крышку люка и исчез внутри, прихватив с собой канат.
Хокмун заметил, что на втором корабле люди угрожающе зашевелились, и качнул факелом… Жар от него придавал его лицу вид темно-красной маски, пламя свирепо отражалось в глазах.
Оладан появился на палубе и начал работать одной рукой с лебедкой, держа в другой факел. Из люка стало что-то медленно выползать, с трудом проходя в широкое отверстие.
Шасаров удивленно хмыкнул, увидев огромный ялик, в котором стояли три лошади, выглядевшие испуганными и ошеломленными, когда их сначала подняли на палубу, а потом оставили качаться над морем.
Оладан закончил работу и прислонился к мачте, вспотевший и тяжело отдувающийся, но сначала удостоверился, что факел на достаточном расстоянии от палубы.
— Хитроумный план, — нахмурился Шасаров. — Все продумано, но вас всего лишь трое. Что вы намерены делать теперь?
— Повесить вас, — ответил Хокмун. — На глазах вашего экипажа. У меня было две причины расставить вам капкан. Первая — мне нужны были сведения. Вторая — должно свершиться правосудие.
— Чье правосудие? — взревел Шасаров, глаза его наполнились ужасом. — Зачем впутываться в дела других? Мы не причинили вам никакого вреда. Чье правосудие?
— Правосудие Хокмуна, — ответил побледневший герцог Кельнский. Лучи солнца попали на Черный Камень, и тот, казалось, ожил.
— Воины! — пронзительно закричал Шасаров. — Воины! Атакуйте их! Спасите меня!
— Если вы придете ему на помощь, — крикнул в ответ Д’Аверк, — мы убьем его и подожжем корабль. Вы ничего не добьетесь. Если хотите спасти собственные жизни и свой корабль, отваливайте от нашего борта и оставьте нас. Мы ссорились только с этим человеком.
Как он и ожидал, экипаж не питал особой привязанности к Шасарову и, когда под угрозой оказались их собственные шкуры, не испытывал большого желания броситься ему на помощь. И все-таки они не обрубили абордажные крючья, а ждали и смотрели, что будут делать дальше эти трое, захватившие в плен их капитана.
Хокмун поднялся на салинг. С собой он нес веревку с завязанной петлей. Достигнув верха, он перекинул ее через рею, так что она закачалась над самой водой, крепко привязал ее и вернулся на палубу.
Наступила тишина. Шасаров понял, что ждать от своих людей помощи он не может. За кормой раскачивался ялик с лошадьми и грузом провизии. При полном отсутствии ветра чуть слышно скрипели тали. Факелы горели в руках троих путешественников.
Шасаров закричал и попытался вырваться, но три меча остановили его, ткнувшись остриями в горло, грудь и живот.
— Вы не сможете… — начал было он, но осекся, увидев на их лицах непреклонную решимость.
Оладан поднял меч и, зацепив им петлю, подтянул ее наверх. Д’Аверк подтолкнул вперед Шасарова, а Хокмун, взяв петлю в руки, расширил ее, чтобы надеть на шею Шасарова. Когда петля обвила его шею, Шасаров взревел и нанес удар Оладану, сидевшему на борту. С криком удивления маленький зверочеловек опрокинулся и полетел в воду. Хокмун охнул и бросился посмотреть, не нужна ли Оладану помощь. Шасаров повернулся к Д’Аверку и выбил у него из руки факел, но Д’Аверк помахал мечом под носом у Шасарова, отступив на шаг.
Пиратский капитан плюнул ему в лицо и прыгнул на борт, лягнув при этом Хокмуна, пытавшегося его остановить, а затем прыгнул вниз.
Петля затянулась, а нок-рея согнулась под тяжестью тела, потом выпрямилась, и тело капитана Шасарова дико заплясало вверх вниз. Шея его сломалась, и он умер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
