Отвернувшись к окну, Маккус задумчиво произнес:
– Ты не шлюха, и я никогда не считал тебя доступной, Файер. Те часы, которые мы провели вместе, я воспринимал как дар судьбы. – Его голос дрогнул, и она поняла, что он говорит правду.
Файер выпрямилась, отказываясь даже взглянуть в сторону любовника. Он, и только он, был виноват в том, что они отдалились друг от друга.
– Ты использовал меня, Маккус. Натешившись со мной, ты просто забыл о моем существовании. Ты даже пошел на то, чтобы заставить Гоббса солгать мне, сказав, что тебя нет дома.
Виноватое выражение, появившееся на лице Маккуса, выдало его, и она поняла, что ее подозрения подтвердились.
– Возможно, мы вкладываем разный смысл в слово «шлюха», – со злостью произнесла Файер.
Маккус рассек ладонью воздух.
– Черт побери, я приказываю тебе прекратить называть себя шлюхой! – Он глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. – Ты можешь не поверить в то, что я сейчас скажу. Но я забочусь о тебе, и то, что нам довелось пережить вместе, имеет для меня огромное значение.
Плечи Файер опустились.
– Я тебе не верю.
Она соскочила с кровати и пошла за расческой, которой запустила в него.
– Я тебе не верю, – повторила она и бросила взгляд в зеркало. По ее щекам текли слезы, глаза покраснели. После недавней схватки с Маккусом волосы растрепались, рассыпавшись по плечам. Она не могла смотреть на эту жалкую девушку, которая смотрела на нее из зеркала. Вернувшись к кровати, Файер начала причесываться.
– Я не требую, чтобы ты что-то говорила. Единственное, о чем я прошу, – это выслушать меня. – Приняв ее молчание за согласие, Маккус продолжил: – Я знаю, что виноват в сложившейся ситуации. Я знал это с того самого момента, когда увидел тебя на вечеринке у Спрэггсов. Ты выглядела очень расстроенной, но я уже ступил на этот путь, и возврата нет.
Он стал мерить шагами комнату и пробормотал:
– Нет.
Маккус, очевидно, вел внутренний диалог с самим собой.
– Мы сами придумали эту игру. Неужели ты забыла, как мы с тобой договорились, что будем притворяться, изображая малознакомых людей? Мы уже сыграли первый акт этой драмы у Денингзов. Нам нужно убедить и Стэндиша, и графиню в том, что нас не связывают серьезные отношения.
Файер пришлось признать, что в словах Маккуса есть доля истины. Она повернулась к нему, продолжая расчесывать свои длинные волосы.
– Да уж. Учитывая, что ты заигрывал практически со всеми незамужними светскими леди, даже я поверила в то, что едва знаю тебя.
Маккус неожиданно выругался, и Файер удивленно вздернула бровь. Он закрыл глаза и прижал к векам подушечки пальцев.
– Если ты расстроена из-за леди, которые мечтают о замужестве, то скажи спасибо герцогине. Благодаря твоим усилиям она решила, что непременно должна женить меня.
– Моим усилиям?
Он ткнул в нее пальцем и укоризненно произнес:
– Не ты ли заявила своей матери, что я занят поисками невесты?
– Но разве это не так? – воскликнула Файер.
Он был явно позабавлен тем, какой оборот принимает их разговор.
– Только не сейчас. – Маккус внимательно посмотрел на нее. – Послушай, я понимаю, что обидел тебя тем, что оставался в стороне. Но я решил, что оборвать все связи – это самый безболезненный выход. Однако я заблуждался. Файер, у меня сердце обливается кровью. Я думаю о тебе каждую минуту. Твой образ всегда со мной. Когда я вспоминаю о том, с какой обидой ты смотрела на меня, я словно лишаюсь разума. Очевидно, я проявил трусость, решив отдалиться от тебя. Мне нужно было предупредить тебя о своих планах, хотя я и не привык обсуждать собственные решения. Даже сейчас, когда мне пришлось признаться в этом, я испытываю очень противоречивые чувства.
– Если ты таким образом пытаешься извиниться, то у тебя это очень плохо выходит, – вздернув подбородок, вставила Файер.
– Мое сокровище, ты совершенно не умеешь скрывать свои эмоции. Тебе не удастся обмануть человека, к которому ты испытываешь ненависть. Или любовь, – сказал он, доведенный до отчаяния. – В моем случае, очевидно, было бы лучше, чтобы ты демонстрировала свою ненависть.
О чем он говорил? О той сделке, которую они заключили? Объяснение Маккуса только еще больше запутало ее. Файер не хотела поддаваться на его уговоры, поэтому заметила:
– Поздравляю, ты сделал все, чтобы заставить меня презирать тебя.
– Возможно, но я не вынесу этого, Файер. Потому что я люблю тебя, – сказал Маккус, не задумываясь о том, что она может отвергнуть его.
Как он мог произносить такие слова сейчас?
– Черт побери, сэр! Вы никогда не придерживались честных правил!
Она бросила расческу на кровать.
Воодушевленный тем, что на этот раз она не стала метить ему в голову, Маккус приблизился к Файер на несколько шагов.
– Когда-то я признался тебе, что Маккус Броули – беспощадный и коварный человек. Я не лгал тогда, как не лгу сейчас, когда говорю, что люблю тебя.
– Я прошу, прекрати повторять эти слова снова и снова, – умоляющим тоном сказала Файер. Очевидно, ее сердце приказывало ей сдаться. Она так любила Маккуса, что хотела верить его словам. – Я знаю, как ты преуспел в искусстве обмана. Я так растеряна, Маккус. Откуда мне знать, что это не очередная ложь?
– Ты должна доверять мне.
Взгляд его серых глаз был открыт и требователен. Файер коснулась лба. У нее разболелась голова. Если он хотел сбить ее с толку, то у него это получилось.
– Мне нужно время, чтобы все обдумать, – устало произнесла она.
Маккус не скрывал того, как сильно он разочарован. Она не желала проявить даже крупицу сочувствия. Ему придется смириться со своей участью и безропотно нести крест безответной любви.
– Ты сказал, что я не умею скрывать своих чувств. Разве ты не рисковал, признаваясь мне в своих тайных мотивах?
– Так и есть, – смягчившись, ответил Маккус и потянулся к ней.
Но когда он коснулся ее щеки, Файер резко отпрянула, давая ему понять, что еще не готова простить его.
– Хорошо. Я заслужил такое отношение. – Он кивнул, пытаясь представить, как ему удастся выдержать этот долгий путь без нее. – Я не стану раскрывать всех деталей своего плана. Мне приходится рисковать в любом случае. Но самым большим потрясением для меня будет потеря твоего расположения.
Файер встревожилась. Скрестив руки на груди, она воскликнула:
– Но ты ничего не рассказал мне!
Маккус направился к двери и распахнул ее. Он широко улыбнулся Файер, и на его щеках появились ямочки.
– Я рассказал тебе о самом главном. О том, что я собирался оставить погребенным в глубине своего сердца. Я рассказал тебе, что люблю тебя.
* * *
