«Смысл жизни свой для каждого человека, он меняется ежедневно и ежечасно… сам вопрос… бессмыслен. Он подобен вопросу репортера, который спросил гроссмейстера: „Ну а теперь, маэстро, скажите мне, какой самый лучший ход в шахматах?“ Лучшего или даже хорошего хода не существует – в отрыве от конкретной ситуации в игре… Не следует искать абстрактный смысл жизни».
Стремление к целостности – в действительности движение по кругу с постепенным приближением благодаря разным смыслам, разным голосам. Стремящийся так и не достигает цели, но приобретает все более точное представление о том, что находится там, в центре. Но если мы и вправду движемся по кругу, гордиться тут нечем, так как мы приобретаем всевозможный и разный опыт, относящийся к самим себе. Это стремление к целостности, а не к совершенству, и целостность должна по определению включать это несовершенство. В главе 7 я описала эти несовершенства как «тень», содержащую все, что мы подавляем, отвергаем, отрицаем, недолюбливаем в себе. Сознательные СЧЛ наделены таким же множеством неприятных черт и неэтичных порывов, как все люди. Когда мы предпочитаем не подчиняться им и поступать как следует, они не исчезают бесследно. Некоторые просто прячутся в укрытии.
Для того чтобы познать свою «тень», важно помнить, что лучше признать существование у себя неприятных или неэтичных сторон и не спускать с них глаз, а не избавляться от них «навсегда», только чтобы вскоре обнаружить, что они украдкой вернулись на прежнее место. Как правило, самые опасные и находящиеся в опасности с нравственной точки зрения люди – те, которые убеждены, что никогда не совершат никаких ошибок, что они праведны и знать не знают, есть ли у них «тень» и какова она.
Познание «тени» дает не только больше шансов на нравственное поведение: энергия этого познания придает жизненную силу и глубину личности, если они объединены осознанно. В главе 6 я говорила об «освобожденных», творческих СЧЛ-нонконформистах. Разузнать кое-что о «тени» (вы вряд ли узнаете о ней все или хотя бы многое) – лучший и, вероятно, единственный способ освободиться от смирительной рубашки суперактивного члена общества, которую на СЧЛ часто надевают еще в детстве. Сознательный, готовый угодить сверхчувствительный человек встречается в вас с влиятельным, умным, высоко оценивающим себя, уверенным и импульсивным сверхчувствительным лицом и пользуется его достижениями. Как команда, в которой все уважают склонности друг друга и помнят о них, эти двое, иначе говоря, вы, – то, что нужно миру.
Все это и многое другое я подразумеваю под стремлением к целостности, и СЧЛ могут возглавить эту важную для человека работу. Целостность в особенности претендует на внимание СЧЛ, так как мы от рождения наделены крайним значением этого параметра – сверхчувствительностью. Более того, в нашей культуре мы не просто в меньшинстве, но и считаемся далекими от идеала. Может показаться, что нам надо двигаться в противоположном направлении – от ощущения слабости, неполноценности и виктимности к чувствам силы и превосходства. И эта книга до сих пор подбадривала вас, подталкивала к этому. Я считаю, что такая компенсация необходима, так как для многих СЧЛ попытки найти золотую середину оказываются настоящим испытанием. Хватит уже быть «слишком застенчивыми», «излишне чувствительными» и т. п. Просто будем обычными и нормальными.
Кроме того, целостность является центральной проблемой для СЧЛ в связи с духовной и психологической жизнью, поскольку мы и без того уже делаем успехи в духовности и психологии. И если мы будем продолжать заниматься ими, исключив все остальное, то станем однобокими. Нам очень трудно понять, что наиболее духовное может оказаться не столь духовным, а самая глубокомысленная психологическая позиция может в меньшей степени опираться на психологические размышления. Призыв к целостности, а не к совершенству может быть единственным способом разобраться в сути.
Если не считать этих двух общих замечаний, движение к целостности – вопрос очень индивидуальный даже для СЧЛ. Если мы остаемся «внутри», то нас тянет или в конце концов вышвыривает «наружу». Если мы «снаружи», нам приходится уходить «внутрь». Облачившись в доспехи, мы в конце концов вынуждены признать свою уязвимость. Но если мы робки, нам начинает казаться, что внутри у нас все не так, и это состояние продолжается, пока мы не обретем уверенность в себе.
Что касается юнгианских взглядов на интроверсию и экстраверсию, большинству СЧЛ необходимо быть более экстравертированными, чтобы стать более целостными. Я слышала, что Мартин Бубер[17], так красноречиво писавший о взаимоотношениях «Я-ТЫ», говорил, что его жизнь изменилась однажды, когда какой-то юноша обратился к нему за помощью. Бубер считал, что слишком занят размышлениями и вообще он сам стоит намного выше таких мелочей, как визит незнакомца. Вскоре после этого его посетитель погиб в бою. Преданность Бубера взглядам «Я-ТЫ» возникла, когда он услышал эту новость и увидел односторонность своего интровертированного духовного уединения.
Стремление к целостности посредством четырех функций
Целостности опять-таки не достигает никто. Земная жизнь человека имеет свои пределы: мы не можем быть и тенью, и светом, и мужчиной, и женщиной, и сознанием, и подсознанием. Думаю, люди имеют некоторые представления о целостности. Во многих традициях описан опыт чистого сознания за пределами мысли и ее полярности. Оно приходит к нам во время глубокой медитации, насыщенное им осознание становится фундаментом нашей жизни.
Но когда мы действуем в этом несовершенном мире, пользуясь своими несовершенными телами, одновременно мы являемся и совершенными, и несовершенными существами. Как несовершенные существа, мы всегда представляем собой лишь один из полюсов. Некоторое время мы интроверты, затем для баланса нам приходится стать экстравертами. Какое-то время мы сильны, затем становимся слабыми и нуждаемся в отдыхе. Мир вынуждает нас ограничиваться чем-то одним в любой конкретный момент времени. «Невозможно быть одновременно и ковбоем, и пожарным». К этим ограничениям добавляются ограниченные возможности нашего тела. Все, что нам остается, – постоянно следить за равновесием.
Зачастую второй половине жизни приходится уравновешивать первую. Как будто мы изнашиваемся или нам полностью надоедает быть чем-то одним, и мы пытаемся стать чем-то противоположным. Застенчивый человек решает сделаться эстрадным юмористом. Человек, посвятивший свою жизнь служению другим людям, «выгорает» душевно и не понимает, как его угораздило стать настолько «созависимым».
В общем, все, что было отличающей нас специализацией, должно быть уравновешено ее противоположностью – тем, в чем мы не добивались никаких успехов или боялись пробовать. Одна из полярностей, о которых говорят юнгианцы, – два способа получения информации: посредством органов чувств (только факты) или интуиции (нюансы смысла этих фактов). Другая полярность – два способа принимать решения, касающиеся полученной нами информации: с помощью мыслей (на основе логики или смысла, который выглядит всеобщим и здравым) или чувств (на основе личного опыта и того, что выглядит благом для нас и для тех, кто нам дорог).
У каждого из нас есть своя специализация, то есть улучшенная работа одной из четырех функций, ими являются ощущение, интуиция, мышление и чувствительность. Для СЧЛ «специальной» зачастую становится интуиция (мышление и чувствительность также распространены среди СЧЛ), но если вы интровертированы, как 70 % СЧЛ, то свою специализацию применяете главным образом в своей душевной жизни.
Существуют тесты, разработанные для определения вашей специализации, однако Юнг считал, что мы способны узнать больше, внимательно наблюдая за функцией, которая у нас наименее развита. Именно она регулярно становится для нас источником унижений. Вы когда-нибудь чувствовали себя дилетантом, когда хотели мыслить логично, когда требовалось разобраться в своем личном отношении к чему-либо или сообразить, что происходит на уровне нюансов, а также когда приходилось строго придерживаться фактов и деталей – без дополнений, проявлений фантазии, демонстрации творческих достижений?
Никому не удается достичь одинакового мастерства в применении всех четырех функций. Но, по мнению Мари-Луизы фон Франц, написавшей длинную статью о развитии «неполноценной функции», работа, направленная на укрепление этой слабой и неумелой нашей части, – особенно ценный путь к целостности, который позволяет нам соприкоснуться с тем, что погребено в подсознании, следовательно, помогает добиться гармонии с ним. Подобно самому младшему и глупому братцу в сказках, именно эта функция «возвращается домой с наградой».
Если ваш тип личности – интуитивный (что наиболее вероятно для СЧЛ), скорее всего, ваша «неполноценная функция» – ощущение, умение придерживаться фактов и следовать деталям. Ограниченность «функции ощущения» проявляется у каждого по-своему. К примеру, я считаю себя довольно артистичной натурой, но в интуитивном смысле слова. Мне легче даются слова, хотя мне свойственно обилие мыслей и высказываний. Однако мне очень трудно проявлять артистизм более конкретным, ограниченным образом – создавать интерьер комнаты или кабинета, придумывать сочетания в одежде. Мне нравится красиво одеваться, но обычно я довольствуюсь тем, что покупают для меня другие, поскольку истинная проблема в обоих случаях – моя нетерпимость к шопингу. Обилие вещей вызывает у меня избыточную нервозность и растерянность, вдобавок приходится принимать окончательные решения. Все перечисленное – сенсорную напряженность, практические вопросы и решения – интровертированно-интуитивный тип обычно переносит с трудом.
