Роль бдительного защитника сделала свое дело, разрушив барьер, который он воздвиг между ними, как волны разрушают песочную стену. Каждый раз, когда глаза ее зажигались при виде его, каждый раз, когда рука ее ложилась на его руку, словно там и должна была находиться, каждый раз, когда она просила его о помощи, его мучений добавлялось. Он понимал, что чувства его некстати, но ничего не мог с собой поделать.
Ему бы радоваться, что завтра начинается последний этап их путешествия в горах. Еще несколько дней, и они прибудут в замок Маколея в Дан-Лагаде на северном берегу озера Лох-Брум. Там они сядут на галеру и быстро поплывут в конечный пункт поездки Данстаффнэйдж на Игры горцев.
Но как же быть с Хелен? Когда закончится его долг перед ней?
«Черт бы побрал тебя, Гордон. Ты хоть понимаешь, что сотворил со мной?»
Магнус мысленно встряхнулся.
– Она у реки, учит девушек удить рыбу.
Парень посмотрел на Магнуса так, словно он только что напомнил ему, что земля круглая.
– Девчонки не могут удить рыбу! Они же слишком много болтают.
Магнус спрятал улыбку. Рыбаком Хелен всегда была никаким, но едва ли огорчалась из-за этого. И это не помешало ей предложить рыбную ловлю как средство от скуки нескольким девочкам в жаркий и солнечный летний день. Судя по тому, что он видел, у дочки Макрейта дела шли гораздо лучше. Не случайно она была тихой как мышка и едва ли произнесла хоть слово.
– А что случилось? – спросил Магнус.
Парень перестал хмуриться, вспомнив, зачем он пришел.
– Рука Малкольма соскользнула, когда он точил меч лэрда, и кровь сильно идет.
Малкольм, должно быть, другой воспитанник Макрейта.
– Тогда тебе лучше поспешить, парень. Леди о нем позаботится.
Через несколько минут он увидел, как Хелен с мальчишкой вбежали в ворота. Она была настолько сосредоточена на предстоящей задаче, что пронеслась мимо, не заметив его, и скрылась в оружейной.
В течение примерно часа, что потребовался, чтоб позаботиться о мальчике, люди бегали взад-вперед, принося материал, воду, разные баночки со всякими мазями и настойками и специальную сумку, которую он попросил кожевника смастерить для нее, чтоб носить в ней всевозможные инструменты (большую часть которых она «одолжила» у него).
Он услышал, как отворилась дверь. Секунду спустя перед ним упала тень.
– Ты все время сидел здесь?
Он собрался с силами и поднял глаза. Не помогло. Волна тоски и желания обрушилась на него с такой силой, что перехватило дыхание.
Неужели это было бы так ужасно? Он знал ответ, но, да поможет ему Бог, так же велико было искушение.
– Да. Как юный Малкольм?
Она озабоченно сдвинула брови.
– Точно не знаю. Порез очень глубокий, он чуть большой палец себе не отрезал, и кровотечение долго не останавливалось.
– Он крепкий парень. Не слышал, чтоб он кричал, когда ты прижигала рану раскаленным железом.
Она втиснулась рядом с ним на тюк. От ощущения прижимающегося к нему тела нервы его совсем разгулялись. Сердце молотом забухало в груди. Он старался не дышать, но ее мягкий, женственный запах проникал в кожу, воспламеняя пьянящим ароматом лаванды.
Она закусила губу, и он заставил себя отвернуться. Но тянущая боль в паху осталась. Он желает ее. Прикасаться к ней было ошибкой. Он вкусил ее страсти, ощущал движение ее тела на своем, слышал ее сладострастные стоны и теперь ни о чем другом не мог думать.
– Я не прижигала рану.
– Почему? – Это был самый предпочтительный метод спаивания краев раны.
– Он спросил меня, не помешает ли шрам его способности держать меч, и я ответила, что может. Зашитая рана оставляет более тонкий шрам.
– Но скорее может привести к заражению.
Она кивнула:
– Да. Он предпочел этот шанс большему риску.
Магнус понимал. Малкольм готовится стать воином. Неспособность как следует держать меч будет для юноши концом всему.
Он бросил на нее взгляд искоса.
– Ну, я так понимаю, скучать тебе некогда?
Глаза их встретились. Искорка понимания промелькнула между ними. Она почти сконфуженно улыбнулась этому напоминанию об их разговоре.
– Да, спасибо.
Поначалу та беседа у крепостной стены Дингуолла не давала ему покоя. Странно было сознавать, что он знает ее не так хорошо, как полагал. Она всегда была с ним такой естественно непринужденной, и ему и в голову не приходило, что с другими это может быть не так. Он даже не представлял, как она переживала, боясь, что не справится с ролью хозяйки замка. Но чем больше он думал об этом, тем лучше понимал. У нее есть талант, и она хочет в полной мере использовать его. Ей нравится вызов, нравится проба сил, так же как и ему.
Хелен взглянула на деревянное орудие у него в руке.
– Это ложка для стрел?
Уголок его рта приподнялся.
– Вообще-то я хотел сделать тебе сюрприз.
Глаза ее зажглись, как будто он держал в руке по крайней мере золотой скипетр.
– Так это мне?
Он усмехнулся и вручил ей ложку.
– Да, ты как-то упоминала о ней, а после того, как во время охоты на прошлой неделе в одного из людей Фрейзера чуть не попала стрела, я понял, что тебе это может понадобиться.
Хелен протянула инструмент к свету, осматривая его со всех сторон.
– Это просто чудо. Я и не знала, что у тебя золотые руки. – Он вновь почувствовал напряжение в паху, в этот раз куда более ощутимое. Его телу было наплевать, что она сказала это безо всякой задней мысли. – Ты мужчина удивительных способностей, Магнус Маккей. Грегор рассказывал мне, что ты еще изобрел кое-какое интересное оружие.
Макгрегору лучше бы поменьше трепать языком, и вообще, чего это она с ним разговаривала? Он подавил зачатки неприятного чувства, подозрительно похожего на ревность, и пожал плечами.
– Это всего лишь увлечение. Я не оружейник. – Скорее, ему нравилось экспериментировать и усовершенствовать разные орудия – пусть даже и орудия убийства.
– Я тут думала кое о чем.
Следующие минут двадцать Хелен почти на одном дыхании обстоятельно рассказывала о переделке для большей их эффективности некоторых из тех инструментов, что он ей отдал. Захваченный ее энтузиазмом, Магнус позабыл о времени, и до него дошло, что уже поздно, только когда на лицо ей упала тень и в воротах послышался грохот конских копыт.
– Я погляжу, что можно сделать с твоими инструментами, но не раньше, чем мы доберемся до Лох-Брум. – Он неохотно поднялся и протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Парни вернулись.
