Она тут же примостилась рядом, живая и веселая, как довольная жизнью белка, приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо.
— Ты как?
— Все в порядке, — заверил я. — А где Рианелла и Хайдилла?
— В своих комнатах, — ответила она и хихикнула. — Когда ты постучал, они упорхнули к себе, как испуганные воробьишки.
— Перестань их пугать, — сказал я недовольно. — Я их не трону.
Она хитро сощурилась.
— Кто тебя знает… Ты же победитель, герой, захватыватель, все здесь твое по праву завоевателя, грабителя и насилователя.
— Увы, — сказал я, — срок вышел. Ты же знаешь, на разграбление города заранее отводится несколько дней. От суток до недели. Так вот прошло уже недели три здесь?
Она подумала, ахнула, глаза округлились.
— Выходит, ты нас обманул? Ты пришел меня насиловать уже позже срока?
Я сказал с укором:
— Не будь мелочной. Это же все пустяки.
— Что? — вскрикнула она. — Потеря невинности таким грубым образом — пустяк?.. Ах ты ж свинья хитрая!
Она верещала и возмущалась, но ее горячее тело прижималось все жарче, голову опустила на грудь, а ее острые коготки легонько и очень даже весьма зело уже почесывают мне живот.
И все-таки Аскланделла немножко подпортила эту ночь. Не совсем, конечно, я не настолько чувствителен, но все-таки чуточку сумела.
Глава 4
Ее сестры, Рианелла и Хайдилла, не показались даже утром, когда я торопливо одевался, хотя я уже слышал смешки в соседней комнате. Явно подглядывают, трусливые мыши, хотя, думаю, скоро осмелеют достаточно и повыползают из укрытия.
Или хотя бы одна, именно та, за которую Джоанна согласилась отбыть зверское изнасилование наглого и бесцеремонного завоевателя.
Я поцеловал Джоанну в губы и посоветовал доспать пропущенное, а мне пора, у мужчин всегда есть что-то важнее, чем теплая постель с разогретой женщиной.
Или появляется такое изредка, потому пропускать нельзя, иначе, кроме постели, и вспомнить будет нечего, а они, если честно, все на одно лицо…
Под утро мороз усилился настолько, что в чистом небе вокруг луны бледное кольцо, а вокруг него еще одно, едва заметное. С гор снег смело в долину, уж и не знаю, в человеческий рост там или больше, но арбогастр прет с такой мощью, что похож на мчащийся на всех парусах клипер с черными парусами, а снег вылетает в обе стороны с такой мощью, словно его с силой выдувает ураган.
Проклятое Болото уже совсем не болото, а сплошное белое поле, что тянется до тех пор, пока не упирается в далекие горы.
Бобик выбежал вперед, но остановился и ждал нас, оглядываясь в нетерпении, но вперед не совался.
— Что? — спросил я. — Это вон та яма?..
Не яма, а целый котлован, но только угадывается, за это время столько снегу намело, что почти сравняло с краями. Не столько снегопадами, как ветрами, что постоянно перемещают целые горы снега, заравнивая все впадины.
Бобик принюхался, попятился, не отрывая взгляд от белой поверхности в центре впадины. Арбогастр тревожно фыркнул и тоже отступил на шаг.
Из-под земли донесся не треск, как в прошлый раз, а далекий гул. Земля дрогнула, под ногами качнулось, а в двух десятках шагов от нас посреди белоснежной глади снег взметнуло с такой силой, словно в глубинах земли взорвался вулкан.
Воронка в снегу быстро ширится, раскаленный воздух мгновенно превращает ее края в пар, даже если там образовавшийся с прошлого раза толстый желтогрязный лед.
Трещину в земле на этот раз я не увидел, загрохотало грозно и страшно, в небо ударил широкий столб огня, быстро потерял багровость и сгустки копоти, превратился в чистейшее алое пламя, что могло бы поместить внутри себя крепостную башню.
Я ждал, арбогастр фыркнул, а Бобик злобно зарычал. В столбе огня возникла исполинская фигура, словно и была там, но стала заметна только сейчас, те же размеры, когда голова побольше артельного котла, грудь впятеро толще сорокаведерной бочки, и руки, как два столетних дуба.
Багровые глаза в пещерах черепа вспыхнули пурпурным огнем.
— И тебе привет, — ответил я сдержанно. — Что случилось в аду? Снег выпал?
— Смертный, — прогрохотал голос, заставляющий покоситься на небо в поисках наползающей грозовой тучи, — ты… здесь.
— Вельзевул, — сказал я громко, стараясь не выдать в нем дрожание, — я прибыл по твоей просьбе, а не так просто погулять вышел!
Он слегка наклонился, рассматривая меня жуткими глазами очень внимательно, словно высматривая, сожрать целиком или откусить только голову.
— Смертный, — повторил он тяжело и громыхающе, — ты оказал мне важную услугу. Я этого не забуду. Но за это время случилась… беда. Барон Вимборн тогда нарушил условия договора, я был слишком занят поисками решения, как заставить его исполнить… и даже поднялся сюда на поверхность, чтобы договориться с тобой.
Я сказал с достоинством и уже почти не дрожащим голосом:
— Тебе, как я помню, вроде бы удалось.
Он прогрохотал мрачным голосом:
— Именно в это время, пользуясь моим отсутствием в аду, сбежала целая группа преступников! Да-да, осужденных на вечные муки. Грешников, по-вашему.
Я охнул:
— Что? Такое возможно?
— Нет, — отрезал он. — Такое невозможно. И никогда-никогда такого не случалось. Это — впервые.
Я в изумлении покачал головой.
— Как им удалось?
— Разбираемся, — буркнул он. — Конечно, они готовили побег несколько столетий. А то и больше. Удалось только теперь, когда я вынужден был на короткое время покинуть ад… Эх, почему я не поискал другие решения?
— Я еще и виноват? — сказал я нервно. — Нет уж, сами расхлебывайте. Как я догадываюсь… а я не хочу даже догадываться! У меня своих дел по горло.
Я начал разворачивать коня, Вельзевул крикнул торопливо:
— Погоди!
— Нет уж, — отрезал я. — Ловите, тащите в свой родной ад. У вас что, внутренней стражи нет? Службы безопасности? Совсем распустили охрану! Меня там не было! Я бы их по струнке построил, землю бы заставил рогами рыть!
Он посмотрел с уважением, в багровых глазах огонь то разгорался, то пригасал, но когда голос прогремел, как гром, я все равно уловил нотки усталости и поражения:
— Я же говорю, это первый случай за всю историю ада.
— А еще, — сказал я. — У вас же есть эти, как их, Гончие Ада?..
Он посмотрел в сторону, я ощутил, что видит Бобика. Тот тоже смотрит на него издали внимательно и как-то изучающе. Клыки слегка оскалил, но не в прямой угрозе, а в некотором непонятном предупреждении.
— Есть, — ответил Вельзевул и посмотрел на меня очень внимательно. — Есть… но они так и называются, что гоняют по аду… Ад — это такая небольшая пещера, даже пещерка в самых недрах земли. Пещера эта существовала с первого дня творения, так что можно предположить, что о нашем будущем мятеже было не только известно заранее, но было все четко запланировано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
