Насчёт хороших новостей я бы поспорила, — покачала головой я. — Садитесь, шевалье.
Дракон присел и настороженно посмотрел на меня.
— Опять что-то случилось?
— Поймали того поварёнка, который вчера пытался подсунуть в господские спальни отравленные сладости, — кивнула я. — Теперь мы знаем, кого из нас с вами пытались убить.
— И кого же? — сдвинул брови Розье.
— Обоих.
— Эм-м… — мужчина удивлённо поперхнулся. — Как так?
— Наши недоброжелатели нашли общий язык, — пожала плечами я. — Меня пытается отправить к Единому мой сосед, барон Руллон. Возможно, вы встречались.
— Не помню такого.
— Да вы вроде как вообще ничего не помните, — хмыкнул Энрико.
Дракон резко развернулся к нему:
— Что вы имеете в виду, служитель?!
— Ничего, кроме того, что вы потеряли память, — насмешливо отозвался тот.
— Прекрати, — я бросила на брата предостерегающий взгляд. — Всё дело в том, шевалье, что убить собирались вас. По крайней мере, во второй раз так точно. Но барон Руллон решил, что оптом дешевле, и выпросил у вашего врага заодно и мою голову. Как-то так.
— И кто это?
— Какая вам разница? — снова не сдержался Энрико. — Вы же всё равно ничего не помните?
— Брат! — снова вмешалась я.
— Брат? — округлил глаза Розье.
— Не то чтобы это вас касалось, но да, — не стала скрывать я. — Служитель мой единокровный брат. А в чём дело?
— Я думал… Простите меня, я ошибся, — склонил голову дракон. — Так кто желает смерти мне?
— С вашим врагом сложнее. Имени его убийца не знал. Называл его просто «господин». «Господин с тросточкой».
— С тросточкой… — эхом повторил Розье, сжимая кулаки.
— Вы помните такого? — заинтересовалась я.
Дракон ответил не сразу, но, ответив, ничем меня не порадовал.
— Нет, не помню. Но я уже знаю, куда засуну ему эту тросточку…
— Шевалье! — возмутился Энрико. — Потрудитесь выбирать выражения!
— Простите. Сорвался. Не каждый день тебя пытаются убить.
— Всего лишь трижды за последние две недели, — хмыкнула я.
— Четырежды, — поправил Энрико.
— Четырежды?!
— Похоже, да… — задумчиво кивнул он. — Помнишь, я ездил в Рижму? По дороге туда меня обстреляли из арбалетов. Я погрешил на разбойников. Но сейчас задумался: ведь именно в тот день ты нашла этого… шевалье. А арбалет, да ещё не один — слишком дорогая игрушка для того сброда, что промышляет на дорогах. Те предпочитают луки. Думаю, меня приняли за твоего гостя и…
— Э, нет… Погоди, — остановила я, напряжённо вспоминая. — Ты уехал в тот день, это верно. Но утром. Шевалье Розье я… Встретила, скажем так, гораздо позже, ближе к вечеру. Утром еще никто не мог догадаться, что я привезу его в свой замок, и уж тем более не мог устроить засаду.
— Тогда что же это получается….
— Получается, что со мной вас перепутать не могли, — озвучил очевидное Розье.
— Со мной тем более, — зло усмехнулась я. — То есть разбойники или убийцы охотились именно на тебя, братец.
— Но зачем?! Я никаких прав на баронскую корону не имею, ничего не решаю, — возмущённо всплеснул руками Энрико. — Зачем?!
— А вот это надо бы выяснить, — проворчала я.
— Пусть убийца приведёт нас к своим господам… С тросточками, — прошипел дракон. — А там уже можно будет что угодно выяснять.
— Сомнительно. Ему уже заплатили, — возразила я и рассказала Розье всё, что узнала от лже-поварёнка.
— Тогда прикажите окружить этот рудник! — рубанул воздух ладонью Розье. — Подождать какое-то время, и они оба появятся, раз уж взяли моду там свои дела обсуждать.
— Нет.
— Почему?! — в один голос воскликнули дракон и служитель.
Я улыбнулась такой солидарности, но всё же ответила.
— Воинов могут заметить раньше времени, и засевшие на руднике разбойники сбегут через портал. Кого-то мы, разумеется, остановим, но не всех.
— И тогда ничего не докажем. Слово какого-то бродяги ничего не значит против слова аристократа, — согласился Энрико.
— Именно. Но даже не это главное. Там в рабском загоне сидят люди. Возможно, мои люди. Каждый день они спускаются в штольни, получают плетей от надсмотрщиков и возвращаются обратно в вонючий загон. Мои люди так жить не должны.
— Опять твои иномирные замашки! — скривился Энрико. — Днём больше, днём меньше, какая разница?!
— Прости, брат, но я бы согласилась с тобой, если бы ты сказал мне это из рабского загона, а не из мягкого кресла с куском ветчины в руках.
Надо признать, братец проникся. Даже чуть бутерброд не уронил от полноты чувств. А вот дракон молчал, рассматривая меня как какое-то экзотическое насекомое.
— Что вы так смотрите, шевалье? — не выдержала я. — Тоже хотите дать мне по этому поводу ценный совет?
— Я бы посоветовал вам при захвате рудника запастись достаточно солидными свидетелями. Что то мне подсказывает, что причина вашей поспешности не найдёт понимания у человеческих правителей, — медленно, словно взвешивая каждое слово, проговорил он.
— И после этого вы продолжаете утверждать, что ничего не помните? — взвился Энрико. — Разумеется, надо будет взять с собой королевского представителя. В идеале, чтобы сама Аниселла присутствовала при захвате рудников вместе с ним. Но вам-то откуда об этом знать, если вы потеряли память?!
Глава 41
— Я потерял память, а не способность мыслить логически, — холодно парировал Розье. — Вы сами только что упоминали, что слово какого-то бродяги ничего не значит против слова аристократа. А ничем не подтверждённый спор может тянуться годами. Это понятно даже ребёнку.
— Ну, разумеется, — с сарказмом бросил Энрико.
— Хватит, — прервала зарождающуюся перепалку я. — Брат. Я понимаю твои чувства, но не надо искать подвох в каждом слове нашего гостя.
«Тем более, что я сама именно этим постоянно и занимаюсь», — мысленно добавила я, кинув из-под ресниц короткий взгляд на прямого как стрела Розье.
— Как ты не понимаешь, Аниселла?! — не пожелал успокаиваться Энрико. — Этот пройдоха водит тебя за нос. И я уже начинаю подозревать…
— Довольно! — перебила я, сообразив, что в запале братец вполне способен раскрыть некоторые мои особенности. — В любом случае сейчас нас в первую очередь интересуют
