— посерьёзнел Розье, — но я ничего не помнил. Ровно до того момента, как появились вы. Этот холодный насмешливый тон, брезгливый взгляд. Я узнал их. Не сразу, но узнал.
— И решили прикинуться невинной овечкой.
— А что бы вы сделали на моём месте. Всё, что мне было известно о вас, говорило о том, что вы в лучшем случае выставите меня за ворота.
— А в худшем? — поморщилась я
— А в худшем не задумываясь продадите меня убийцам, — не стал юлить Розье.
— М-да…
— Мне жаль.
— Вам стоило бежать от такой ужасной меня со всех ног, — проговорила я, не глядя на собеседника.
Я знала, что Розье не питает ко мне добрых чувств, но услышать это вот так, в лицо, оказалось неожиданно неприятно.
— Простите меня. Я принял вас за одну из глупых и жадных человечек, которые гроздьями вешаются на шею любому дракону.
— Ну, спасибо, — фыркнула я.
— А вы другая, — задумчиво продолжил Розье, не обратив на мою ремарку никакого внимания. — Искренняя, прямая как кипарис. Вы полны достоинства древнего рода, но напрочь лишены аристократической заносчивости и презрения ко всем, кому в жизни повезло меньше чем вам. Я видел разных женщин: красивых и глупых, мелочных и легкомысленных, заносчивых и доступных, но вы…
— Вернитесь к вашему рассказу, пожалуйста, — я прервала поток комплиментов, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей.
Слава всем богам, на причёски у меня сегодня времени не осталось, и Леона просто соорудила низкий пучок, ослабив до предела пряди на висках. Они-то и прикрыли наглядные доказательства моего состояния. А состояние было по меньшей мере странным. Если до сих пор комплименты и восхваления редких кавалеров меня раздражали, то слова Розье отозвались где-то в глубине души приятным теплом.
— Да, конечно, — опустил глаза он. — Я был уверен, что помогать мне вы не станете. Но возвращаться обратно в своё поместье, не опомнившись толком, я не хотел. План сложился сам собой. «Раз уж она привезла меня сюда, то честь не позволит ей вышвырнуть за ворота больного», — решил я. И сказал, что ничего не помню.
— Мило.
— Как есть. Впрочем, вы тут же заставили меня пожалеть об этом решении. На какой-то момент я успел поверить, что вы действительно отправите меня на конюшню.
— Учитывая ваше враньё, стоило бы, — проворчала я.
— Мне жаль, — повторил Розье. — Я всего лишь хотел окончательно прийти в себя. День-два, не больше, и я бы сам уехал
— И что же вам помешало? — нахмурилась я.
— То же самое, что мешает мне лгать вам дальше, — опустил глаза дракон.
ГЛАВА 42
— И что же это? — спросила я, когда пауза затянулась сверх всяких приличий. — Подозрения Энрико?
— Если бы, — невесело усмехнулся Розье.
— Неужели ваша совесть? — со скепсисом предположила я.
— Её я заставил замолчать еще несколько дней назад.
— Тогда что?
— Мои крылья, — просто ответил он.
— Простите, но я вас не понимаю.
— Вы знаете, почему ваш брат так не любит драконов?
— Его невесту увёл один из вас, — не стала скрывать я.
— Дракон увёл Окрыляющую. Не мог не увести. Окрыляющая создана богами для дракона так же, как дракон создан для неба.
— Звучит красиво — смысла мало, — как можно спокойнее проговорила я, в последний момент остановив дёрнувшуюся было к груди руку. Именно там, под корсажем платья скрывался сейчас уродливый синий амулет. Амулет Окрыляющей.
— Позвольте, я расскажу вам нашу легенду, — не подозревая о моих мыслях, предложил Розье. — Тогда будет понятнее.
— Прошу вас.
— Легенда гласит, что когда-то очень давно драконы рождались крылатыми. Возможно, вы знаете, что в семьях драконов никогда не появляются девочки. Вообще никак. Испокон веку мы выбирали себе жён среди людей. Наш народ рос, множились богатства, расширялись владения. Пока однажды на драконье плато не упала звезда. А дальше мнения расходятся. Одни говорят, что это вождь драконьего народа оскорбил богиню, и звезда была её местью. Другие верят, что воины перестали уважать своих матерей и жён, считая их слабыми и никчёмными, и за это Единый наказал нас. Я не знаю, где правда и есть ли она вообще в этой истории. Так или иначе, но драконы, уже родившиеся крылатыми, остались только в легендах.
— А в жизни?.. — внезапно охрипшим голосом спросила я.
— А в жизни мы остаёмся большими бескрылыми ящерицами, пока не пройдём обряд Единения, — грустно улыбнулся Розье.
— М-да… Неприятно, но не смертельно, я так понимаю.
— Знали бы вы, что такое полёт для дракона, вы бы так не говорили, — покачал головой он. — Но в чём-то вы правы. Боги не совсем забыли мой народ. Они подарили нам надежду. Небо снится нам, зовёт нас, манит… Всегда. Это как жажда, которую невозможно утолить, пока не найдёшь ту, которая даст тебе твои крылья. Свою драконицу. Окрыляющую.
— Вот оно что… — выдохнула я, сцепив руки под столом в замок, чтобы даже случайно не привлечь внимание дракона к скрытой под тканью безделушке. Но тот почти не смотрел на меня, погрузившись в свои мысли.
— Но есть и другой способ: не просить, а взять свои крылья силой. Две жены, две человечки из иного мира, щедрее одарённого магией, чем наш, обряд Единения, больше похожий на битву, чем на единение, и вот уже ты в небе.
— Звучит не очень.
— Летается тоже, — скривился Розье. — Кроме того, что в семье скорее всего будет разлад, так еще и крылья, вырванные у судьбы, ничто по сравнению с теми, которые она тебе предназначила.
— Не понимаю. Крылья есть крылья. Для вас это такая же часть тела, как рука или нога, — недоверчиво проговорила я.
— Представьте себе, что ногу вам заменили деревяшкой. Я видел такие у людей. Человек идёт, да. Но как? А теперь представьте, что эта деревяшка, которую вам прицепили вместо ноги, ещё и сопротивляется, её приходится каждый раз подчинять себе заново. А ведь и такое бывает, когда жёны ненавидят своих мужей, грызутся между собой. Драконы по природе своей однолюбы. Если дракон и полюбит ту, которую подчинил, то только одну. Как будет относиться к мужу вторая?
