огромных пульп, похожих на раковые опухоли. Когда из меня вырезали всю дрянь, а остатки сунули в кровавую ванну, там уже не выздоравливать надо было, а отращивать треть тела.
В общем, не суть. Зажило как на собаке. А тут и взявшая отпуск Ульяна нарисовалась, в халатике на босое тело, с нескромными предложениями и офигительными историями. А именно — про жизнь и быт осиротевших жителей моего дома, которым врачи сказали про некоего вампира «ждите, будет нескоро».
И они принялись жить. Ходили за продуктами, мыли полы, протирали все от пыли, бережно складировали почту и даже вели учет трат. Гарру не позволял себе ни малейшего лишнего жеста в сторону Мыши, а та, слегка придавленная отсутствием в своей жизни такого фактора, как рэтчеды, ушла в спортивный запой, не обращая внимания на бедного волчару, пускающего слюну на её подкаченную задницу. Алиса вовсю корпела за компьютерами, получив жирнейший заказ от Управления, связанный с «Ультроном». Единственным щекотливым моментом было то, что одна из моих гостевых комнат стала временным пристанищем зачастившей Виолики, но я махнул на это рукой, как и на то, что волчер устроился работать тем, кем раньше подрабатывал Шегги — вышибалой. Кроме того, друзья Алисы (с дополнительными усилиями от Виолики) приняли в свои ряды и Ассоль вместе с волчером, что тоже было хорошо.
И ведь молчали, партизаны, навещая меня. Мол сидим дома, бездельничаем, слезки пускаем, выздоравливай скорее. Ага, выздоровеешь тут. И, что характерно, Ульяне вообще было нормально проводить свой призовой отпуск в госпитале, периодически спускаясь на лифте в родную Управу лишь за слухами! Я даже осторожно поинтересовался таким выбором времяпрепровождения, на что гоблинша, пожав плечиками, сказала, что тут гораздо лучше, чем дома — вокруг друзья, до потрахаться можно доехать на лифте, а посуду мыть не надо. Странная она, но жаловаться я точно не буду.
Что касалось Управления, то тут дело было на мази во всех местах, кроме пропавшей на З’Враасе Старри. Оргар Волл-третий, взяв себе должность «временно исполняющего обязанности», восседал на своем кресле, продолжая рубить гордиевы узлы подвернувшимися под руку предметами. В Мундусе его решениями были чрезвычайно недовольны, но сменить минотавра не могли — им бы пришлось ставить на его место вампира. Вроде бы приехал какой-то инспектор из столицы, но он, в отличие от меня, с размахом работать не мог, так что ему пудрили мозги местные гоблинши.
— Всё, пока! — махнув ручкой, быстро одевшаяся Ульяна деловито ускакала вдаль, а я, кряхтя как больной дед, начал одеваться в доставленный накануне костюм. Ткань неприятно царапала отвыкшее от одежды тело, а врач с выпиской немилосердно запаздывал. Потом я, конечно, узнаю, чья противная зеленая лапка сунула некоторую взятку этому врачу за то, чтобы тот опоздал, но это будет потом.
Свобода. Свежий воздух, так отличающийся от больничного. Солнце, будь оно проклято. Волчер, у которого забыли отнять мотоцикл. Ну, это лучше автобуса… главное удержаться и не начать щекотать мохнатого.
— Конрад! Прекрати!! Мы же сдох… ах ты ж акос!!!
В общем, весело.
Дом, родной дом. Место, где дышится свободно. Место, где ты просыпаешься, когда сочтешь нужным, а не когда к тебе под одеяло залезут. Да, тут иногда шумно, иногда принюхиваются под дверью, иногда приходят неприятные личности… Иногда они даже заходят прямо за тобой.
— Эй!
И идут на кухню пить твое пиво.
— Слышь, тебя месяц не было! Это моё пиво!
Что я говорю? Неприятные.
— Я знаю, что ты меня любишь!
Собака приблудная.
— Конрад! — мне на шею кидаются две девушки. Ладно Мыш, а вот получить по лицу пузом не рассчитавшей прыжок Алисы было слегка неожиданно, но пойманная под свою микрозадницу, она таки избежала падения на пол.
— Почему так долго⁈ — с надутыми губами потребовала ответа «птенец».
Прости, дорогая, меня гоблинша убедила, что надо задержаться. А еще исполнила все мои сексуальные фантазии, а затем дополнительно посрамила их своими. Очень важные дела, да.
— Большое отравление, — слегка сместил нюансы я, — Обширное такое. Потребовалось долгое лечение.
…и много, много сперматозоидов. Очень много. Ведро, наверное.
— Но теперь ты здоров? — это уже Мыш, но не простая, а всё знающая. Благодаря одной болтливой сутулой собаке-пиволюбу.
— Полностью! — улыбаюсь я, — Дайте мне принять душ, переодеться в домашнее, выпить кофе — и я стану самим собой!
А заодно и избавиться от кое-чего, натирающего мне поясницу.
— Вот так, — удовлетворенно проговорил я, суя в тумбочку книгу мертвых, которую мне в больницу тайно приволокла Алиса.
— Как ты можешь смотреть в глаза своей зеленокожей любовнице, зная, что все мы были свидетелями ваших забав, а, вампир? — кисло поинтересовался призрак дохлого гоблина-матроса, наблюдающий за мной из кресла, — Вот что ты за чудовище?
— Никакое я не чудовище, — обиделся я, приступая к завариванию кофе, и слыша щебет девчонок, явно собирающихся зарядить праздничный ужин, — Нельзя же было упускать такую оказию! Вы как раз дотягивались до кабинета Оргара!
— Я дотягивался, я — работал! — указал себе на грудь Виг Дальтер, — А остальные смотрели!
— За погляд денег не беру! — благодушествовал я, — Всё же отлично получилось!
Да и Ульяна бы против не была. Она такая…
Дома — хорошо! Вообще, вся жизнь хороша! Конечно, очень иронично, что такое дерьмо заварилось после того, как мелкий жулик попросил меня разнюхать обстановку про мелких жуликов, а в итоге это всё кончилось геноцидом целой расы, но… надо принять последствия. Невозможно просто так разрушать миры безо всяких последствий. Это еще хорошо кончилось. Почти хорошо. За Старри и Скорчвудов я переживаю, с З’Врааса хороших новостей нет, так что остается лишь верить, что у них всё хорошо.
Их ждут дома. А дома — всё хорошо.
Внезапно раздавшееся трубный вой заставить меня дёрнуться, обливаясь горячим кофе. Дудели несколько музыкальных инструментов, причем, как бы у меня не под окнами! Какого демона⁈
Подскочив к окну, я широко распахнул ставни, намереваясь облаять хулиганов последними словами, но так и замер с разинутой пастью — «хулиганов» было куда больше, чем квартет придурков с трубами!
Там одних трубачей было с два десятка. А еще рыцари. Тоже с десяток. Самые натуральные, в полной латной броне, с плюмажами, с обнаженными мечами, на которые придурки положили руки, стоя на одном колене и склоняя головы. За ними стояли вообще расфуфыренные придурки, не просто решившие поиграть в Средние века,
