Хонда посмотрел на меня мрачным взглядом, в котором был более чем намек на угрозу.
— Веди себя хорошо с моим приятелем, — сказал он. — Не заставляй его страдать.
— Ни за что, — сказала я.
Он не смог придумать повода остаться, поскольку Куинн явно хотел поговорить со мной, поэтому он ушел.
— Число моих фанатов растет прямо на дрожжах, — сказала я, глядя, как они уходят.
Я встала и закрыла за ними дверь. Поскольку вампиры или Барри за дверью не стояли, это была достаточная защита от чужого уха.
— Ты здесь, чтобы бросить меня ради вампира? — спросил Куинн. Все следы хорошего настроения исчезли с его лица, но он держался очень спокойно.
— Нет. Я здесь, чтобы рассказать тебе, что случилось, выслушать тебя, а потом поговорить.
Я сказала это так, будто была уверена, что он согласится, но это было далеко не так, и мое сердце вырывалось из груди, пока я ждала его ответа. Наконец он кивнул, и я закрыла глаза от облегчения, схватив двумя руками его левую руку.
— Хорошо, — сказала я, взбодрившись, и начала свой рассказ, надеясь, что он увидит, что Эрик действительно был меньшим из двух зол.
Куинн не убирал руку прочь, но и мою не сжал.
— Ты привязана к Эрику, — сказал он.
— Да.
— Вы обменялись с ним кровью, по крайней мере, три раза.
— Да.
— Ты знаешь, что он может обратить тебя, в любой момент, когда того пожелает?
— Любого из нас могут обратить в любой момент, когда вампиры этого пожелают, Куинн. Даже тебя. Двое будут тебя держать, а один выпьет всю твою кровь и даст тебе свою, но это, тем не менее, возможно.
— Это не зашло бы так далеко, если бы он не хотел этого, и на сегодняшний день вы двое обменивались кровью слишком часто. И в этом виноват Андре.
— Теперь я ничего не могу сделать с этим. Я хотела бы. Мне хотелось бы вырвать Эрика из моей жизни. Но я не могу.
— Разве что вбить в его грудь кол, — сказал Куинн.
Я почувствовала такую острую боль в моем сердце, что чуть было не прижала руку к груди.
— Но ты не хочешь, чтобы это произошло.
Рот Куинна сжался в жесткую линию.
— Нет, конечно же, нет!
— Ты переживаешь за него.
Вот черт.
— Куинн, ты знаешь, мы с Эриком были вместе какое-то время, но потерял память об этом времени, и ничего не помнит. Я хочу сказать, что он знает об этом факте, но воспоминаний об этом у него нет.
— Если кто-нибудь другой, кроме тебя, рассказал бы мне такую историю, ты знаешь, что я бы подумал.
— Куинн. Я не кто-нибудь другой.
— Детка, я не знаю, что сказать. Я забочусь о тебе, и я люблю проводить с тобой время. Я люблю спать с тобой. Мне нравится есть с тобой за одним столом. Мне нравится готовить пищу вместе. Мне нравится в тебе почти все, в том числе твой дар. Но я не силен в обмене.
— Я не встречаюсь одновременно с двумя парнями.
— Что ты имеешь в виду?
— Я говорю, что буду с тобой, пока ты не решишь, что я тебе не подхожу.
— И что ты сделаешь, когда г-н Большой и Белобрысый предложит тебе прыгнуть к нему в постель?
— Я скажу ему, что уже занята… если ты согласишься.
Куинн беспокойно шевельнулся на узкой кровати.
— Я исцеляюсь, но мне еще больно, — признался он. Он выглядел очень усталым.
— Я бы не стала тебя беспокоить, если бы это все не казалось очень важным для меня, — сказала я. — Я пытаюсь быть честной с тобой. Абсолютно честной. Ты закрыл сегодня меня своим телом, и это самое малое, что я могу сделать в ответ.
— Я знаю это. Сьюки, я отношусь к людям, которые всегда знают, чего хотят, но должен тебе сказать… Я не знаю, что сказать. До этого я думал, что мы были просто идеальной парой, — неожиданно в глазах Куинна вспыхнул недобрый огонь. — Если бы он умер, у нас бы не было проблем.
— Если ты убьешь его, у меня появятся проблемы, — сказала я. Для меня не было ничего очевиднее этого.
Куинн закрыл глаза.
— Мы должны будем подумать об этом еще раз, когда я полностью исцелюсь, и ты отдохнешь и выспишься, — сказал он. — Тебе еще нужно поближе познакомиться с Франни. Я так…
К моему ужасу, я подумала, что Куинн не сдержится. Если бы он заплакал, я бы тоже, и последнее, что мне сейчас было нужно, — это слезы. Я наклонилась к нему настолько далеко, что подумала, сейчас упаду на него сверху, и поцеловала его. Просто быстро коснулась своими губами его рта. И тогда он схватил мое плечо, и прижал меня обратно к себе, дав мне гораздо больше возможностей, чтобы изучить его теплоту и энергию… но потом его стон выдернул нас из этого состояния. Он старался не морщиться от боли.
— О! Я сожалею.
— Не стоит извиняться за поцелуй, подобный этому, — сказал он. И он не казался находящимся на грани слез. — Между нами определенно что-то есть, Сьюки. Я не хочу, чтобы вампирская сука Андре разрушил это.
— Я тоже, — сказала я.
Я не хотела расставаться с Куинном не в последнюю очередь из-за нашего испепеляющего влечения. Андре пугал меня, и кто знает, каковы были его намерения? Я, определенно, не знала. И, подозреваю, Эрик тоже не знал, но он никогда не питал отвращение к власти.
Я рассталась с Куинном, через силу попрощавшись, и пошла искать дорогу к танцевальному залу. Я сочла необходимым узнать у королевы, не нуждается ли она во мне, но я была ужасно измотана и думала только о том, чтобы сбросить свое платье и упасть без сил на кровать.
Впереди, прислонившись к стене в коридоре, стояла Кловэч, и мне показалось, что она ждала меня. Юная Бритлингенша была менее величественна, чем Батания, и, если Батания выглядела блестящей хищницей с темными локонами, Кловэч была в целом проще, с перьями пепельно-коричневых волос, которые требовали хорошего стилиста, и большими зелеными глазами под высокими, дугообразными бровями.
— Он кажется хорошим человеком, — сказала она со своим сильным акцентом, и у меня было стойкое ощущение, что в ней не было коварства.
— Мне тоже.
— В отличие от вампира, который по определению, ловок и хитроумен.
— По определению? Ты считаешь, они такие все без исключения?
— Думаю, да.
Я хранила молчание, пока мы шли. Я слишком устала, чтобы выяснять, с какой целью воительница сказала мне это. Я решила спросить о другом.
— Что случилось, Кловэч? В чем дело?
— Ты интересовалась, почему мы здесь охраняем короля Кентукки? Почему он решил оплатить наши поистине астрономические цены?
— Да, я пыталась, но поняла, что это не мое дело.
— Оно очень даже твое.
— Тогда расскажите мне. Я не в состоянии угадывать.
— Месяц назад Исайя поймал шпионку Братства в своем окружении.
Я встала как вкопанная, и Кловэч сделала то же самое. Я обдумывала ее слова.
