Уругвае и Аргентине констатировали: «… в Южной Америке, и в особенности в Бразилии, в настоящее время убеждены, что Германия преследует … империалистические цели, и именно такое мнение возобладало также в авторитетных политических кругах…».
Промахами нацистской политики воспользовался госдепартамент, которому удалось одержать крупную дипломатическую победу, собрав в декабре 1938 года конференцию в Лиме, которая приняла «Декларацию американской солидарности». Пункт 3 этой декларации гласил: «Если возникнет угроза миру, безопасности и территориальной ценности американских стран, то они во имя общих интересов и ради наибольшей эффективности своего союза должны координировать пожелания каждой суверенной страны путем консультаций…».
Зафиксированный этим документом принцип немедленного созыва консультативных совещаний министров иностранных дел давал юридическую основу всем странам Американского континента для выработки единой точки зрения в связи с международными конфликтами. Впоследствии он был использован дипломатией США в качестве эмбриона Организации Американских Государств.
После начала военных действий в Европе правительства стран Латинской Америки официально заявили о своем нейтралитете. Однако их нейтралитет был разным. В силу зависимого положения стран региона в системе мирового капитализма противоречия между великими державами неизбежно отражались на их внешней политике. С началом Второй мировой войны борьба США и Германии за политическое влияние в Южной Америке приняла новые формы. Основной задачей нацистской дипломатии было сохранение странами Латинской Америки строгого нейтралитета. В этом случае за Германией оставались рынки Бразилии, Чили и Аргентины. Определенном смысле ей этого удалось достичь, несмотря на морской бой «Графа Шпее» с англичанами у Монтевидео и начало неограниченной подводной войны. Политические маневры нацистов совпали со стратегией госдепартамента в регионе, который 23 сентября 1939 года на конференции министров иностранных дел Америки в Панаме, инициировал принятие «Общей декларации о нейтралитете американских республик».
Падение объемов торговли Латинской Америки с континентальной Европой привело к увеличению в ней доли США. Воспользовавшись этим, госдепартамент попробовал вышибить из латиноамериканских республик старые долги. Этому способствовало учреждение в Панаме МФЭКК (Межамериканского финансового и экономического консультативного комитета). Представители Вашингтона в Панаме отказались рассматривать почти 30 предложений своих коллег по вопросам о займах, торговле и товарообороте, до решения вопроса долгов. Эти попытки госдепартамента навязать обременительные условия предоставления займов и кредитов, а также решить в свою пользу накопившиеся конфликты, вызвали ответную реакцию стран Южного конуса. Так, они никак не отреагировали на предложение США заключить соглашения о совместном морском патрулировании.
Попытка финансового диктата со стороны США привела к очередному усилению влияния стран оси. Так, Бразилия начала вести переговоры с Круппом о строительстве сталелитейного завода. Отношения между Вашингтоном и Рио-де-Жанейро обострились настолько, что генерал Маршалл предполагал под предлогом проведения маневров десантировать 10000 американских солдат в устье Амазонки с «целью предотвратить нападение Германии на Американский континент. Эта операция была отменена вследствие протеста военного атташе в Рио-де-Жанейро бригадного генерала Миллера.
«Это похоже на историю с волком в овечьей шкуре; это очень опасное дело, способное вызвать весьма неблагоприятную реакцию не только в Бразилии, но и во всей Латинской Америке», – писал он в Вашингтон.
Деловые круги Аргентины, Уругвая и Чили были недовольны ограничением доступа их товаров на рынки США. Следствием этого стало расширение их экспорта в Японию. Даже союзник Вашингтона Ла-Пас обиделся на него за отказ предоставить очередной заем: взамен госдепартамент требовал вернуть «Стандард Ойл» ее конфискованное имущество. Нажим на Латинскую Америку со стороны ее северного соседа вызвал заметное обострение обстановки во всем Западном полушарии. Естественно, это затрудняло военно-политическое сотрудничество этих стран. События лета 1940 года заставили администрацию Ф.Д. Рузвельта отказаться от прямолинейной тактики нажима и перейти к маневрированию. Этому изменению способствовали действия германской дипломатии, которая старалась экономически привязать страны Южной Америки к оси.
Победа немецкого оружия над Францией широко отмечалась среди высшего офицерского состава Аргентины. Тем не менее, ее президент Ортис выслал в июне германскую военную миссию. Глава Бразилии Жетулиу Варгас втайне от своего министра иностранных дел вел переговоры с немцами. Колебания внешней политики Буэнос-Айреса и Рио-де-Жанейро, связанные с победами гитлеровских войск в Европе, были присущи и другим государствам Южного Конуса. Правящие круги Перу, Парагвая, Чили и Боливии, пораженные «комплексом выжидания» опасались занять четкую позицию. Однако они ощущали исходившую от крупных империалистических хищников угрозу своему нейтралитету. Именно в этот период, многие страны Латинской Америки потребовали от Вашингтона поставок оружия в обмен на свою поддержку. Исходя из новой обстановки Конгресс США принял закон, разрешивший продажу оружия странам Латинской Америки.
Аргентинские правящие круги наотрез отказались от предложения США о создании американских баз и аэродромов для отражения фашистской агрессии. Они в большей степени опасались Вашингтона, чем отдаленную угрозу агрессии из Европы. Бразилия, соглашаясь в принципе на сотрудничество, авансом потребовала у Вашингтона экономической и военной помощи. Антигермански настроенный министр иностранных дел Бразилии 18 июля 1940 года предупредил американского посла, что, если США не предоставят оружие Бразилии, она приобретет его у Германии и пригласит немецких инструкторов. Подобные настроения росли, и для того, чтобы как-то удержать за собой инициативу госдепартамент в июле 1940 года созвал новую Панамериканскую конференцию. Этой конференция открыла новый этап в региональной политике. Самым важным её документом этой конференции стал Гаванский акт и Конвенция о временном управлении колониями европейских держав в Америке. Для того, чтобы уговорить всех членов Панамериканского союза присоединиться к нему, американские дипломаты пошли на подкуп целых стран. Так, Бразилия получила первые 25 миллионов долларов на строительство сталелитейного завода, а Аргентине был разрешен импорт в США шерсти и кож. Несмотря на то, что акт и конвенция объективно способствовали предотвращению распространение фашистской агрессии на Западное полушарие, они обеспечивали политическое господство США над Новым Светом. После подписания заключительных документов Гаванской конференции, наиболее тесные отношения сложились между Рио-де-Жанейро и Вашингтоном.
Весь 1941 год чаша симпатий у Ж.Варгаса Бразилии колебалась между Германией и США. Это было связано с тем, что несмотря на соглашение о поставках оружия, армия Варгаса ничего не получила от своего союзника вплоть до 7 декабря 1941 года. Согласно этому соглашению бразильская армия должна была получить оружия на 80 миллионов долларов, а флот – на 20. На этом ловко играли немецкие дипломаты, которые использовали каждый транспорт с оружием, направляемый в Бразилию, как политический козырь. Росту прогерманских настроений способствовал перехват англичанами корабля с оружием «Сикейру Кампус» и запрет на выход в море второго такого судна «Баже». Вступление в силу закона о ленд-лизе 28 октября 1941 года резко изменило отношение военных к США. Всего за годы II мировой войны Бразилия получила оружия на 230 миллионов долларов (вся помощь Латинской Америке оценивается
