я преувеличиваю значимость слов?
Ну не признается он мне в любви до гроба. И что? Митя вон, наоборот, твердил о наших связанных в один узел судьбах. А потом решил вплести в него еще одну ниточку. Так, чтобы нескучно было. Ему.
Может, и не стоит ждать пафосных речей, а все расценивать действиями? Кэлвин вывел Эйвери и Эльзу на чистую воду. Спас меня, проведя ритуал. Он многое делал именно во благо мне. Так зачем обижаться?
Вот вроде логичная мысль, адекватная, равная уровню моих умственных способностей, но... Душа требует! Все внутри бурлит, крутит, сжимается от мысли, что мной просто пользуются.
Мне пришлось ополоснуть лицо холодной водой, и не один раз, прежде чем меня немного отпустило. Все-таки не обошлось без молодых гормонов, я была в этом уверена. Разум разумом, а про тело Карделии не стоило забывать. Новый опыт. Привязанность. Влечение. Все не могло пройти мимо, не затронув сердце и душу.
Только что мне теперь со всем этим делать?
Тяжело вздохнув, вытерла лицо полотенчиком и вышла в комнату. Взглянула на часы и зашипела сквозь сжатые зубы... Позавтракать я уже точно не успевала. Все время ушло на душевные терзания.
Фиг с ним. Я бы все равно вряд ли смогла бы впихнуть в себя хотя бы крошку от корочки хлеба. Так даже к лучше. Зато никто не видел моего опухшего лица.
На уроках я активничала. Не пряталась за спинами ребят, а наоборот, пыталась как можно сильнее погрузиться в процесс изучения магии. Занята голова ‒ нет дурацких мыслей о Кэлвине. Да и вообще о нем.
День двигался резво. Уроки пролетали, словно миг, приближая меня к встрече с ректором. Я решила для себя, что не стану вести себя скованно или тихо. Просто не буду касаться темы личных отношений. И все. По сути, мы ведь были коллегами. А смешивать работу с любовью как-то по-детски. Ведь так?
Видимо, гес де ла Шер был того же мнения. А я, как обычно, себя только зря накрутила.
Или нет?
Вдруг мужчина, наоборот, считал все ошибкой и просто не знал, как мне об этом сказать? А звал к себе, чтобы в спокойной обстановке все обсудить. И по той же причине не остановил, когда я ушла. Потому что и не хотел держать.
Черт! Надо с этим что-то делать! Таблеточек каких-нибудь попить. Травок успокоительных, например, у Меники выпросить.
Урок по артефакторике, значившийся сегодня последним, подошел к концу. Гес Найтс, на удивление, не терроризировал меня многочисленными вопросами. Отдувались другие. Кто-то более удачно, кто-то менее. Кого-то преподаватель даже выгнал из кабинета из-за неподготовленного домашнего задания. Привычное веселое настроение к нему так и не вернулось после прошлого раза.
‒ И где же ваша сестра?
Я собиралась уходить, когда меня окликнул Лаклан. Замерев, я судорожно стала думать, как правильно ответить на этот вопрос. Мы как-то не успели с Кэлвином это обсудить. Были слишком заняты друг другом. Но с другой стороны, вряд ли это был секрет. Рано или поздно Эльза вернется и сама все расскажет. Ну не все, конечно, а какую-то свою версию событий, без подробностей, где она пыталась отравить собственную сестру из-за ее новых успехов в учебе.
‒ Эльзу отстранили от занятий.
Брови мужчины удивленно изогнулись:
‒ Неужели? И почему же, разрешите полюбопытствовать?
А что я могла сказать?
‒ Знаете, ‒ я отступила от мужчины, который уже почти нависал надо мной. ‒ Вам лучше спросить у геса де ла Шера. Уверена, он вам все расскажет. Вы же друзья...
Тут я осеклась и дала себе мысленную затрещину. Откуда простая ученица могла знать, с кем дружит ректор?
‒ По крайней мере, так говорят, ‒ вывернулась я и, криво улыбнувшись, попрощалась. ‒ До следующего занятия.
‒ Очень жаль… ‒ Лаклан протянул задумчиво. ‒ Вам теперь не с кем соперничать. До свидания, гесса Грей.
Кивнув напоследок, я пулей вылетела из кабинета. Да уж, как бы я не бежала от странностей, они все равно меня догоняли.
Глава 22.2
Карделия
До своей комнаты не шла ‒ бежала. Как будто кто-то гнался за мной и мог вот-вот настигнуть. Уже за закрытой дверью я выдохнула и съехала на пол по стеночке. Просто чтобы перевести дыхание.
Не знаю, что именно на меня нашло, но мне хотелось поскорее укрыться от посторонних глаз. Как будто все вокруг только и делали, что пялились на меня и тыкали пальцем. Хотя такого не было. Жизнь в Дифирене продолжалась своим чередом, и на самом деле почти никому не было дело до меня и до того, что творилась вокруг. Ученики учились. Преподаватели преподавали.
Но стены академии давили. Может, сказывалась усталость, потому что передохнуть и перевести дыхание не получалось. Сегодня я еще и плохо спала. Голова полнилась мыслями и обидами. А я пыталась уговорить себя забить на эту ситуацию и плыть по течению. Стать равнодушнее, нарастить невидимую броню.
Тщетно.
Горестно вздохнув, я встала с пола и подошла к столу, чтобы снять жакет и повесить его на спинку рядом стоящего стула. Однако сделать этого не успела. Глаза мои зацепились за столешницу, на которой лежал сложенный пополам лист бумаги. Я нахмурилась, потому что утром ничего на столе не оставляла. И если так, то это значит, что кто-то пробирался в мою комнату, пока меня не было.
Я развернула лист и пробежалась глазами по тексту.
«Жду тебя на крыше к шести. Оденься потеплее. К.».
Да уж… Решил напомнить, что нам нужно продолжить подготовку к ритуалу. Конечно, нет ничего важнее дела.
‒ Я вроде не страдаю склерозом, ‒ буркнула себе под нос и направилась к шкафу. В самом дальнем углу висел длинный вязанный черный кардиган. Если все остальные вещи я успела немного преобразить, добавить в них красок, то до этой вещицы я так и не добралась. Накинув верхний элемент одежды на плечи, взглянула на себя в длинное зеркало, крепившееся к дверце шкафчика. Сейчас я больше, чем когда-либо походила на ту самую Карделию, в тело которой попала как будто целую вечность назад.
Бледное лицо, темная одежда, круги под глазами в тон. Замухрышка.
Может, Кэлвин видит меня именно такой? Я с силой закрыла шкаф.
Плевать. Меня не должно это так трогать. И не трогает!
Все мое раздражение лишь из-за того, что я была невероятно голодна. А время, указанное в записки, неумолимо приближалось, и я никак не
